Та проблема, о которой говорит Васильева, — небрежный подбор опекунов — действительно существует, но она вовсе не главная, считает представить организации защиты семьи «Родительское Всероссийское Сопротивление» Алексей Мазуров.

Товар
Товар
Иван Шилов © ИА REGNUM

Ранее министр просвещения Ольга Васильева заявила журналистам, что ее ведомство готовит законодательную инициативу по ужесточению требований к кандидатам в приемные родители и сокращению допустимого числа усыновляемых одной семьей детей. Речь идет о сокращении количества детей, которых разрешено передавать одной приемной семье, с восьми до троих.

Это следствие другой, более важной проблемы. А главная проблема в том, что Национальная стратегия действий в интересах детей 2012−2017 сделала из детей инструмент для зарабатывания денег. У всех субъектов системы (больницы, центры для несовершеннолетних, опекуны и т. д.) вдруг появился материальный интерес к перемещению детей из родных семей в так называемые приёмные «семьи».

То есть в семьи опекунские, многие из которых в буквальном смысле слова семьями вовсе не являются. То, что максимальное количество детей в них будет сокращено с восьми до троих, кардинально ситуацию не поменяет. Ну да, будут чуть меньше на детях наживаться недобросовестные опекуны, но они продолжат это делать.

В общем-то, три ребёнка — это сейчас типичная подобная семья, «оптимально выгодно». Потому что есть интерес (который, кстати, является причиной появления коррупции). Кроме того, возникает вопрос: а куда девать детей, которые раньше могли бы попасть в опекунские семьи, а теперь не смогут? Ведь систему детских домов-то разрушили согласно той же Нацстратегии, и фактически их некуда деть.

Резюмируя, скажу, что этот шаг вообще никак не решит проблему. Отчасти потому, что я лично знал образцовых опекунов, у которых под опекой было пятеро детей. Надо пересматривать всю семейную политику, которая стала результатом реализации Нацстратегии 2012−2017.