Изучение социальных жилых комплексов — действенный способ получить исторический срез как периода их строительства и заселения, так и временного радиуса до и после. Жилищная проблема — подлинный индикатор приоритетов и эффективности той или иной политической системы.

Общий вид свежепостроенного квартала, светящегося на теле Сент-Луиса.
Общий вид свежепостроенного квартала, светящегося на теле Сент-Луиса.
Цитата из д/ф «The Pruitt-Igoe Myth», 2011

Появись жилой комплекс Пруитт-Айгоу в Европе или СССР — он был бы принят на отлично. В европейскую городскую действительность ЖК из 33-х корпусов с общественными зонами и сервисными постройками, вписался бы так же хорошо, как амстердамский Кляйбург. Даже не взирая на уже нараставшую в странах Западной Европы 1960-х миграционную проблему. Для городов интернационального СССР, комплекс, аналогичный Пруитт-Айгоу, стал бы показательным микрорайоном, эдаким масштабированным по площади и этажности 9-м кварталом Черёмушек. Не обычным, но улучшенным кварталом, задающим свет и гармонию. Однако, судьба распорядилась так, что этот большой комплекс появился не в Европе или СССР, а стал американской попыткой многоэтажного социального жилья на площадке в Сент-Луисе.

В 1920-х североамериканский аграрный сектор стал механизированным, что вынудило массы фермерского населения собирать пожитки и искать счастья в ближайших крупных городах. Неизбежное усугубила Великая Депрессия. Именно в то время население Сент-Луиса, входившего в двадцатку самых крупных городов США, перевалило за 800 000. В 1930 году эта цифра равнялась 821 960 человек, что делало город седьмым по населению в стране. Городское производство и сфера обслуживания едва ли могли трудоустроить бывших фермеров, четверть из которых — чёрные. Тем более в период Депрессии. Рабочих мест не могло быть достаточно и без кризисов, они были просто заняты. К примеру, давно сложившиеся еврейские гетто конца 19 — начала 20 века находились вплотную к индустриальным рабочим местам начального уровня, а вновь возникающие негритянские — оказались заведомо далеко от любой работы, обрекая своё население на жизнь по негласным законам улицы.

Минору Ямасаки и твореский коллектив у макета ЖК.
Минору Ямасаки и твореский коллектив у макета ЖК.
Цитата из д/ф «The Pruitt-Igoe Myth», 2011

На время Второй мировой внутренние проблемы США оказались подморожены, но по окончании послевоенного подъёма начала 1950-х, всё неразрешённое встало в полный рост. Параллельно с массовым притоком чёрных, подъём 1950-х позволил белому населению приблизиться к «американской мечте», вселяясь в отдельные домики в субурбиях — покинуть центры городов навсегда. Существенная замена состава населения и депопуляция центров не минула Сент-Луис, как не минула и прочие города первой американской двадцатки. На фоне частичного превращения «даунтаунов» в трущобы, в 1949 году в рамках программы президента Трумэна, федеральное правительство США приняло Акт Жилищного строительства с бюджетом в 1 миллиард долларов (10 миллиардов — в наши дни). Программа социального жилищного строительства подразумевала приведение в порядок ситуации с трущобами путём строительства жилых комплексов для малоимущих, а также заботилась об организации быта молодого среднего класса. Именно в этих противоречивых условиях были выделены 36 000 000 долларов на жилой комплекс, который назвали в честь чернокожего боевого пилота Уэнделла Оливера Пруитта и конгрессмена от штата Миссури, Уильяма Лео Айгоу.

В 1950 году в качестве реализации федеральной программы, Сент-Луис был обязан начать строительством 5800 единиц доступного жилья. Городской инженер Гарольд Бартоломью и мэр Джозеф Дарст решили половину вопроса одним большим комплексом на Северо-Западе города. В то время на Юге США ещё правила сегрегация, и первоначально планировалось разделить комплекс на «отдельные, но равные части». В таком случае чёрные вселялись в корпуса имени Пруитта, а белые — в корпуса имени Айгоу. Однако далее проект встал на паузу, пока в Верховном суде США не завершилось рассмотрение резонансного дела Брауна против совета по образованию Топэки, признавшее подобную сегрегацию и в первую очередь сегрегацию в школах — вне закона. После данного постановления, комплекс принял окончательную концепцию. 10 000 жителей должны были разместиться в 2870 квартирах без всякой сегрегации. Де-юре, но не де-факто.

«Многоэтажки США — это либо люксовые небоскрёбы, либо расово сегрегированное жильё для малоимущих», — профессор архитектуры Роджер Шервуд.

Эти качественные фото дают представление о культуре исполнения подобных модернистских ЖК в США.
Эти качественные фото дают представление о культуре исполнения подобных модернистских ЖК в США.
Цитата из д/ф «The Pruitt-Igoe Myth», 2011

Архитектором ЖК был назначен нео-формалист Минору Ямасаки, американец японского происхождения, получивший два высших архитектурных образования и в виду положения, избежавший каких бы то ни было притеснений в годы Второй мировой войны, когда граждане США японского происхождения подвергались массовому интернированию. В 1951 за проект жилого комплекса, Минору получил национальную премию США. План застройки следовал большинству положений Афинской Хартии, то есть давал первоклассную инсоляцию, общественные пространства, ощущение сообщества. Однако, всё-таки многое из того, что мы можем видеть в оригинальных планах Ямасаки — никогда не было построено. Не стали монтировать даже часть малых архитектурных форм для детей, а лифты предполагались к остановке только на каждом третьем этаже. Тем не менее, первые годы жизни Пруитт-Айгоу были счастливым временем. Вырвавшиеся из трущоб черные пребывали в эйфории от нового быта, многие пережившие вспоминают первое рождество в ЖК, где каждое окно было расцвечено гирляндой. Ситуацию не омрачал даже неустанный контроль welfare department, запрещавший отцам проживание в семьях, а также обладание телефоном и телевизором. И всё-таки, благополучию уже была заказана показательная казнь.

Здесь стоит заметить, что постсоветской культуре трудно понять, что такое социальный жилой комплекс по-американски. Советское «внаём» отличается от американского как образы рая и ада. Только сейчас, после развала СССР, в хаосе свободного рынка, люди начинают понимать, что такое рынок арендного жилья, но всё равно так или иначе обеспечены углами со времён СССР. В США не было никаких подобных благ. Размещение в социальных ЖК нужно было заслужить, а потом подтверждать это право безупречным поведением и вовремя вносимой арендной платой, составляющей примерно треть месячного семейного бюджета. Никто не гарантировал, что плата не вырастет. В случае с Пруитт-Айгоу это началось достаточно скоро, так как поддержание инфраструктуры было прямо возложено на жильцов и только на них. Государство построило и умыло руки, не заботясь о дальнейшей судьбе комплекса, пустив всё на самотёк. Американская послевоенная действительность полностью инвертировала цвета, сделав из позитивного замысла настоящую социально-экономическую катастрофу.

Фото с открытия ЖК, обратите внимание на количество белых арендаторов.
Фото с открытия ЖК, обратите внимание на количество белых арендаторов.
Цитата из д/ф «The Pruitt-Igoe Myth», 2011

Даже в самый населённый 1957 год, комплекс пустовал на 9%, в 1960 пустых квартир было уже 16%, а в 1970 — 65%. Порочный круг запустения ЖК выгонял из него всё больше арендаторов, обнуляя и без того хлипкий бюджет и делая его непривлекательным для новых арендаторов. Корпуса ветшали, в них оставались в основном живущие на пособие. Именно в этой атмосфере ЖК стал очагом преступности. Галереи и лестницы, предназначенные для обеспечения безопасного пространства в сообществе, стали рассадниками банд. Репутация комплекса настолько резко испортилась, что некоторые работники обслуживания и доставки отказывались входить. К 1958 году Жилищное управление Сент-Луиса обратилось к федеральному правительству с просьбой о финансировании реновации ЖК в соответствии с изначальным проектом Ямасаки. Кое-что из того плана всё-таки было установлено в 1965 году, но частичная реновация не могла решить глубокие социальные и фискальные вопросы, которые вызвали превращение мечты в убожество. Арендная плата, в свою очередь — взлетела с трети до полного месячного дохода средней семьи.

А потом начинается известный набор штампов про отказ выезда в Пруитт-Айгоу со стороны пожарных и полицейских. О предпосылках к кризису же предпочитали молчать. Документальные фильмы перевернулись с восхваляющих в уничижающие. То же самое по сию пору происходит в русскоязычной инфосфере — передёргивание фактов и замалчивание комплекса предпосылок, оправдание взрыва комплекса в 1972 году. Всё это использовалось в русскоязычной среде для негативизации образа советского массового жилищного строительства, ведь «американцы признали подобное провалом». Безусловно, никто не утруждался сколь бы то ни было серьёзным анализом.

Взрыв вошёл в историю. Чего стоит хотя бы показ уничтожения Пруитт-Айгоу в документальной ленте «Кояанискатси» (Koyaanisqatsi; Жизнь, выведенная из равновесия) Годфри Реджио с музыкой композитора Филипа Гласса и киносъёмками Рона Фрике. Шоковая волна от показательного вандалистского акта началась с простых арендаторов и дошла до архитектурных элит.

«Современная архитектура умерла в Сент-Луисе, штат Миссури, 15 июля 1972 года, в 3,32 часа» — Чарльз Дженкс, архитектор.

Раскадровка первого взрыва в ЖК.
Раскадровка первого взрыва в ЖК.
Цитата из д/ф «The Pruitt-Igoe Myth», 2011

Но самое страшное — бывшие арендаторы Пруитт-Айгоу — были отброшены назад в трущобы. Вменяемое обеспечение социальным жильём — это то, что было и остаётся невозможным в США, не смотря на выдающиеся авторские коллективы и высочайшее качество проектов. Информационная сфера привыкла замалчивать, что проблемы социального жилья лежат не в архитектурной, а в социальной плоскости. Противоречия, в самом буквальном смысле взорвавшие Пруитт-Айгоу — не преодолены до сих пор, а к исследованию темы внутри американского общества подступаются, в основном, по зову сердца независимые исследователи.

Показательно, что архитектор Ямасаки, будучи конъюнктурщиком — не встал на защиту своего проекта, а всеми силами от него открестился. Что несомненно помогло его карьере. В частности, он возглавил проектирование Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке, цена вопроса которого была более чем в 10 раз больше чем Пруитт-Айгоу. Бизнес, ничего личного.

«Лучше бы я никогда не делал этот проект», — Архитектор Минору Ямасаки о Пруитт Айгоу.

Читайте ранее в этом сюжете: Социальное жильё развитого Капитализма – мегатонны проблем

Читайте развитие сюжета: Прощание с советскими кинотеатрами Москвы