В России качество жизни по сравнению с 1990 годами улучшилось, но продолжительность жизни выросла незначительно, считает председатель комиссии по здравоохранению и охране общественного здоровья Мосгордумы Людмила Стебенкова. Об этом она заявила 29 мая в эфире передачи «Время покажет» на Первом канале.

Демагог
Демагог
Цитата из х/ф «Карнавальная ночь». Реж. Эльдар Рязанов. 1956. СССР

«Качество жизни в России улучшилось по сравнению с 1990 годами, а вот продолжительность жизни выросла незначительно, — заявила она. — Почему? Потому что всё зависит от человека. Япония и Финляндия — это страны, где система здравоохранения провела массивную акцию по обучению населения правильному питанию, контролю за давлением, как меньше есть соли и так далее. То, что человек может делать сам».

Россия, по мнению депутата, также должна пропагандировать среди своего населения более внимательное отношение к собственному здоровью.

Кроме того, в рамках дальнейшей дискуссии Стебенкова потрудилась объяснить, в чём ещё может быть причина болезней российского гражданина.

«Человек, который начинает зарабатывать больше, начинает больше тратить на питание, набирать вес и терять своё здоровье», — просветила Стебенкова.

Значит ли это, что ради блага жителей России им следует платить как можно меньше, она не пояснила.

Напомним, что, по данным экспертов Высшей школы организации и управления здравоохранением, опубликованным «Ведомостями», для того чтобы добиться повышения продолжительности жизни граждан РФ до 78 лет к 2024 году, власти РФ должны ежегодно увеличивать финансирование здравоохранения на 15%. Иными словами, выделять дополнительно около 300 млрд рублей.

«Качество и доступность медицинской помощи в России всего на 30% определяют продолжительность жизни населения», — заявила руководитель ВШОУЗ Гузель Улумбекова.

На 37% продолжительность жизни зависит от социально-экономических факторов, прежде всего от доходов, и на 33% — от образа жизни, в частности от потребления алкоголя и табака.

При этом уточняется, что средняя зарплата в России в 2016 г. была в 1,6 раза ниже, чем в восьми новых странах ЕС, среди которых Латвия, Литва и Польша.