В Москве завершилось судебное разбирательство между департаментом городского имущества и жительницей столицы Еленой Абрамовой, купившей в 2011 году квартиру на Елецкой улице в Москве. Как стало известно позже, жильё оказалось выморочным и фигурировало в списке «чёрных риэлторов», хотя квартира приобреталась через риэлторскую базу, а кредит выдал Сбербанк, проведя собственную проверку. Спустя семь лет Московский городской суд, после продолжительной и выматывающей судебной тяжбы, постановил отказать департаменту в претензии на квартиру и признал право собственности Абрамовой на жильё, сообщает корреспондент ИА REGNUM. Это тот редкий случай, когда путём невероятных усилий удалось выстоять в схватке с городскими властями, которым часто проще отнять собственность у добросовестных приобретателей, чем системно заниматься проблемой, от которой страдают и государство, и его жители.

Фемида
Фемида
Pngtree.com

«Много уже лет прошло, сколько нервов потрачено. Я честно хочу сказать, я благодарна Верховному суду и Генеральной прокуратуре за их глубину проработки вопроса. Они вернули надежду на то, что справедливость есть, и она восторжествовала», — отметила Елена Абрамова.

Читайте подробнее: Миллионный долг: кто отвечает за продажу выморочных квартир

Напомним, что квартира, которую Абрамова приобрела в октябре 2011 года, взяв ипотеку в Сбербанке, оказалась выморочной, так как единственный собственник не оставил наследников после смерти. Мужчина (Ирбе О.В.) умер в августе 2007 года, а спустя 8 месяцев, в апреле 2008 года, квартира была продана по поддельному паспорту от имени умершего. Елена Абрамова стала четвёртой в цепочке сделок. 5 марта 2015 года департамент городского имущества города Москвы подал иск об истребовании и выселении, и 12 сентября 2016 года судья Нагатинского суда вынес решение по делу в пользу департамента.

Он постановил истребовать квартиру в пользу города и выселить Абрамову из квартиры без предоставления другого жилья. Суд объяснил своё решение тем, что квартира была похищена мошенниками, то есть выбыла из владения города помимо его воли, и подлежит изъятию в том числе у добросовестного приобретателя. Кроме того, суд отклонил довод Елены Абрамовой о том, что департамент пропустил срок исковой давности, который следовало исчислять не позднее 2011 года, когда департамент официально получил из правоохранительных органов информацию о том, что выморочная квартира на Елецкой улице фигурирует в уголовном расследовании. Судья посчитал, что департамент узнал о хищении квартиры лишь 30 марта 2012 года, когда его признали потерпевшим по уголовному делу.

«Суд отказал в применении срока исковой давности только потому, что посчитал, что его надо считать с момента, когда департамент был признан потерпевшим. Это в корне не верно и не соответствует нормам Гражданского кодекса. Более того, у нас есть разъяснения Верховного Суда от октября 2014 года, где прямо указано, что срок надо считать с того момента, когда истцу стало известно о следственных действиях», — пояснил адвокат Абрамовой Владислав Костко.

Отметим, собственник квартиры Ирбе умер 30 августа 2007 года в городской клинической больнице №68 города Москвы, и данные о его смерти были переданы в ОВД Орехово-Борисово Южное. В обязанности департамента входит организация работы по выявлению выморочных квартир, в том числе организация внутриведомственного взаимодействия. Так, ещё в 2007 году сведения о смерти Ирбе поступили в орган внутренних дел по месту жительства умершего, в ЗАГС, Пенсионный фонд, департамент социальной защиты населения Москвы и другие уполномоченные организации.

Как корреспонденту ИА REGNUM пояснила председатель правления АНО «Центр защиты жилья и жилищных прав», член экспертного совета при уполномоченном по правам человека в Москве Светлана Гладышева, наследственное дело после смерти собственника также не было заведено, что подтверждается официальным ответом из Московской городской нотариальной палаты. То есть город должен был вступить в права в первых числах марта 2008 года, но не сделал этого. Гладышева отметила, что суды проигнорировали и тот факт, что городские власти, действуя добросовестно, осмотрительно в соответствии с нормативными документами, обязаны были принять меры к обеспечению сохранности данной квартиры, переходящей в порядке наследования к городу, и своевременно зарегистрировать право собственности города на это имущество.

«По несколько лет городские власти не интересовались судьбой квартиры и не выполняли своих прямых обязанностей, тем более должностные лица департамента городского имущества хорошо осведомлены о ситуации, связанной с мошенничествами с выморочным имуществом на территории города Москвы и должны были отдавать себе отчёт в том, чем всё может закончиться. И все понимают, что похитить государственное имущество без того или иного участия представителей государства невозможно», — подчеркнула Гладышева.

Как корреспонденту ИА REGNUM заявил директор автономной некоммерческой организации «Межрегиональный центр правовой помощи» Ильяс Вахитов, тот факт, что публично-правовое образование город Москва в лице городских органов власти не смогло нормально организовать работу по выявлению выморочных квартир, никак не может трактоваться в пользу департамента. Вахитов подчеркнул, что представители департамента ссылаются на то, что они не знали о смерти Ирбе и что квартира является выморочным имуществом. Однако собственником выморочного имущества после смерти гражданина становится публично-правовое образование, а не департамент. Публично-правовое образование город Москва в лице городских властей имеет достаточно полномочий, чтобы создать такие процедуры, которые позволили бы своевременно выявлять и оформлять в собственность города выморочное имущество. Тем более что после оформления в городскую собственность такие квартиры подлежат распределению среди очередников, которых в городе десятки тысяч.

«Да и Конституционный Суд 22 июня 2017 года, рассматривая ситуацию с истребованиями органами власти выморочных квартир от добросовестных приобретателей, указал, что публично-правовым образованиям следует своевременно оформлять выморочное жилье в государственную собственность, чтобы не создавать предпосылок для его хищений. Надо отметить, что в городе Москве определённая нормативная база по этому вопросу существует, но она далека от совершенства, что позволяет сотрудникам того же департамента весьма вольно её трактовать. Оказалось, что городским властям проще отнимать квартиры у добросовестных приобретателей, чем системно заниматься проблемой, от которой страдают и государство, и его граждане. Проще во всех смыслах. Ущерб городу за счёт добросовестных приобретателей возместили, ошибки чиновников за счёт добросовестных приобретателей исправили. И мошенникам бонус — к ним у городских властей нет имущественных претензий. У меня в связи с этим возникает только один вопрос. А с какой стати для мошенников такие преференции? Странно и то, что в некоторых случаях хищение выморочных квартир есть, а уголовных дел нет. То есть в этих случаях городские власти почему-то оказались не заинтересованными в уголовном преследовании расхитителей государственной собственности», — отметил он.

Как пояснил адвокат Владислав Костко, на уровне правительства и мэра Москвы действительно существует ряд нормативных актов, в которых прописан порядок поступления информации о квартирах, где умирает единственный собственник без наследников. А также о том, какие действия в этом отношении должен предпринять департамент и другие публичные органы. Но проблема заключается в том, что в нормативно-правовом акте, который устанавливает, как именно должен действовать департамент, не указаны точные сроки исполнения должностных обязанностей.

«В первый раз по нашей апелляционной жалобе был отказ. Сказали, что у департаментов есть определённые обязанности, но нет сроков, поэтому нельзя сказать, что они что-то нарушили. Это был наш дальнейший довод в суде, что раз публичный орган сам себе не установил сроков, он не может теперь ссылаться на своё же незаконное поведение», — подчеркнул адвокат.

Добавим, по словам Светланы Гладышевой, за семь лет Верховным судом РФ было отменено только несколько судебных постановлений по данной категории дел: дело Гладышевой №5-Впр 11−63 от 30.08.2011 г., дело Вагановых №5-КГПР 14−86 от 30.09.2014 г., дело Вариных № 5-КГ14−150 от 03.11.2015 г., дело Логиновых №5-ГК16−5 от 22.03.2016 г., дело Сергеевых №38-КГ16−12 от 31.01.2017 г.; дело Абрамовой №5-КГ17−160 от 16.10.2017 г. 7 августа 2017 года, следуя правовым позициям Конституционного Суда РФ, изложенным в Постановлении №16-П от 22 июня 2017 года по делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца (ещё один потерпевший), правительство РФ внесло в Государственную думу законопроект №243 975−7, предусматривающий полный законодательный запрет на изъятие от добросовестных приобретателей жилых помещений по искам представителей государства.

Читайте также: Купленное на «вторичке» жилье могут запросто конфисковать по суду

«Однако до настоящего момента поручения президента РФ не выполнены, законопроект в Государственной думе не обсуждался, правовые позиции Конституционного суда и Европейского суда по правам человека игнорируются. Негативная правоприменительная практика сохраняется, и продолжается нарушение прав частных собственников недвижимости. За ошибки, совершённые госорганами, продолжают отвечать добросовестные приобретатели, у которых истребуют жилье и выселяют на улицу без компенсации и предоставления иного жилого помещения (исключений нет ни для детей, ни для инвалидов, ни для пенсионеров)», — отметила правозащитница.

Она также обратила внимание на то, что в 2017 году решения Европейского суда по правам человека вступили в силу по 46 жалобам граждан России. Все жалобы объединяет одно — жители России ссылались на нарушение их права на уважение собственности при изъятии у них жилых помещений по искам органов власти. Российские власти признали, что изъятие жилых помещений из собственности граждан по искам органов власти представляет собой вмешательство государства в права заявителей.

«Во всех перечисленных случаях Европейский суд по правам человека указал, что при изъятии квартир у заявителей не был обеспечен баланс между публичными и частными интересами, на заявителей было наложено индивидуальное и чрезмерное бремя и имело место нарушение статьи 1 Протокола №1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод — право на уважение собственности», — подчеркнула Гладышева.

По словам Ильяса Вахитова, последняя судебная практика настораживает. Всё чаще, чтобы обойти правовые позиции Конституционного суда, судьи по надуманным основаниям называют добросовестных приобретателей квартир недобросовестными.

«Следуя логике судов, получается, что эти люди специально искали и покупали выморочные квартиры по рыночной цене, чтобы их выкинули на улицу через несколько лет. Абсурд. Но этот абсурд, к сожалению, поддерживается и судьями Верховного суда. Дело Елены Абрамовой — просто ещё один редкий случай, закончившийся победой добросовестного приобретателя. Приходится констатировать, что те, кого суды по сомнительным основаниям легким росчерком судейского пера запишут в недобросовестные приобретатели, шансов в российских судах почти не имеют. И этих российских граждан будет защищать далекий Европейский суд. Это вызывает сожаление», — заключил он.

Читайте ранее в этом сюжете: Дышло законодательства: в Москве лишают жилья из-за ошибки департамента