Дуччо ди Буонисенья. Предательство Иуды. XIII в
Дуччо ди Буонисенья. Предательство Иуды. XIII в

Евангельское чтение сегодняшнего дня вспоминает предательство Христа своим ближайшим учеником Иудой:

«Днем Он учил в храме, а ночи, выходя, проводил на горе, называемой Елеонскою. И весь народ с утра приходил к Нему в храм слушать Его. Приближался праздник опресноков, называемый Пасхою, и искали первосвященники и книжники, как бы погубить Его, потому что боялись народа. Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им. Они обрадовались и согласились дать ему денег; и он обещал, и искал удобного времени, чтобы предать Его им не при народе. Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца, и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху».

Версий о причинах этого предательства довольно много, есть совершенно невероятные. Возможные косвенные причины, о которых говорят Евангелия, многим кажутся недостоверными. Напомним, в Евангелиях речь идет о деньгах. Иуда продал Христа всё же за деньги, а не «за идею». Евангелист Иоанн называет Иуду вором (Ин 12.6). Многим подобная «банальная причина» предательства не нравится, и некоторые, особенно светские толкователи ищут более возвышенных. Мы же неоднократно говорили о том, что условия, при которых можно было стать учеником Христа, были очень непростыми, даже тяжелыми, для многих за гранью человеческих возможностей.

Николай Николаевич Ге. Совесть. Иуда. 1891
Николай Николаевич Ге. Совесть. Иуда. 1891

Примечателен разговор Христа с «богатым юношей», вторая половина которого так передана евангелистом Матфеем:

«Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно. Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную».

«Что же будет нам» — вопрос, который волновал всех апостолов. Ну, хорошо, вот мы всё бросили, семью, карьеру, раздали недвижимость (наверняка некоторые, если и не все, раз уж требования к тому, чтобы сделаться учеником и следовать за Ним, были столь жесткими). Что мы получим взамен? Так на современный лад звучит этот вопрос. В прошлую субботу, к примеру, на литургии читался отрывок, обращение Христа к своему избранному «малому стаду»: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство. Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет» и т.д.

«Взамен» предлагалось Христом Царство Небесное или Царство Божие. Сейчас эти слова обычно понимаются как загробная участь в раю. Но делом Христа было устранить зазор между небом и землею. Человек здесь и сейчас приобщается к Царству Отца, и это приобщение происходит в нём самом. «Рай», «Царство Небесное» — не награда за примерное поведения и беспрекословное исполнение «требований Бога», и даже не так называемое «состояние внутренней свободы», а соответствие Богу в Его качествах, которые и составляют Его природу. Подлинная свобода в том числе образуется, исходя из соответствия этим качествам, а не потому, что тебе всё окружающее по барабану, и ты тем самым обрел «подлинную свободу», наплевав на всё вокруг.

То есть и апостолы понимали Царство Божие как организацию социума уже сейчас, здесь, а не только как загробную участь. И в этом социуме они даже между собой уже распределяли роли (Лк. 22: 24; Мтф. 20: 20−24). Другое дело, что понимание этой организации у них было еще очень смутное, даже неверное. Но, похоже, что у Иуды оно было как раз очень четким. Иуда изначально «поставил на политическую партию». Следует снова напомнить и даже подчеркнуть, что Христос не конфликтовал с кесарем, власть светская была вне Его служения. В то время между религией и политикой зазор, как, впрочем, и нынче местами, был небольшой. Религиозные кружки, мечтавшие сместить власть римскую, вообще всякую светскую, и установить местную, да к тому же духовную, возникали и гасли повсюду. У Христа не было задачи «свергнуть власть», задачей было создать, обучив, ядро такого общества, которое, разрастаясь, изменит мир настолько, что власть в том виде, как люди к ней привыкли, уже станет не нужна.

Карл Генрих Блох. Нагорная проповедь
Карл Генрих Блох. Нагорная проповедь

Иуда поставил на политическую партию — и под это дело, почти наверняка, даже и имение продал, раздал все, что полагается, как сделали почти все. Однако после трех лет лишений себя и скитаний по негламурным местам, вдалеке от столицы, он понял, что речь вовсе не идет о предстоящем «государственном перевороте». Он как раз понял, что в представлении Христа «Царство Божие» — самое оно и есть: скитаться по разным бомжатникам и среди самого человеческого отребья, помогать им, помогать и снова помогать, лечить, учить и утешать всячески. Что «строительство Царства» идет полным ходом, но совсем не так, как он себе представлял. Что пост «премьер-министра» или «генерального прокурора» при колене Иудином, как завещано (Мтф. 19:28, так ему казалось), ему совсем не светит. Что не быть ему «столичной штучкой» уже никогда. Где-то ближе к концу наступил тот самый «момент прозрения», описанный евангелистами как «вошел же сатана в Иуду».

Еще ранее, поняв, что гол как сокол, перспективы в жизни никакой, начал и приворовывать, о чем упомянул Иоанн. Иуда лучше, кажется, прочих апостолов понимал, что Христа рано или поздно арестуют, а дальше — всё. Ни денег, ни имущества. Да и Иисус об этом временами сообщал как о неизбежном. Боялись и прочие апостолы: «Когда были они на пути, восходя в Иерусалим, Иисус шел впереди их, а они ужасались и, следуя за Ним, были в страхе. Подозвав двенадцать, Он опять начал им говорить о том, что будет с Ним: вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам». Иуда посчитал себя обманутым, но как человек неглупый понимал также, что обманулся он сам, что со стороны Христа обмана не было. Арест Христа и «прекращение всей этой деятельности» был совершенно неизбежен. В казнь Христа он не верил, потому что понял уже давно, что «государственного переворота» Им не затевается, а что рано или поздно «лавочку свернут», было для него очевидным. Ну, а раз так, то этим можно хоть как-то компенсировать утраченное имущество, получить «начальный капитал», ну и потом заняться торговлей или еще чем-нибудь. Начать жизнь заново.

Одним словом, причина предательства Иуды всё-таки самая банальная, и дело в «политике» и «деньгах». Ничего возвышенного. Никаких «высоких мотивов».