За два дня, 13 и 14 ноября, по всей стране прошли 68 пикетов обеспокоенных родителей: в разных городах России на улицы вышли представители «Родительского Всероссийского Сопротивления». Причиной их протеста вновь стало наступление ювенальной юстиции, а именно возможное принятие уже по факту сложившейся в России системы норм и правоприменительной практики в отношении детей и их родителей.

Астрахань. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда 13.11.2017
Астрахань. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда 13.11.2017
Илья Алешин © ИА Красная Весна

Антисемейные нормы в последние десятилетия стали общепринятыми в ряде европейских стран и США и активно проталкивались в России. Не счесть, сколько попыток внедрения ювеналки уже отбиты общественниками. Это и «закон о шлепках», и система «Контингент» и прочее и прочее. И все это происходит на фоне заверений президента РФ Владимира Путина о том, что ювенальной юстиции в России не будет.

Но она продолжает проталкиваться лоббистами, и характерные маркеры в виде «защиты прав ребенка в семье» и других «закладок» всплывают там, где их появление страшнее всего. Отмечу, что никто не против действительной защиты прав ребенка, а против уничтожения закреплённых российской конституцией и законами прав родителей осуществлять заботу и воспитание своих детей в семье, уничтожения семейной иерархии и разрушения суверенитета семьи.

Читайте также: В Челябинске прошли пикеты против ювенального постановления

Челябинск. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда 13.11.2017
Челябинск. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда 13.11.2017
Евгений Ромашов © ИА Красная Весна

Вот и в этот раз правозащитников обеспокоил тот факт, что на 14 ноября было назначено рассмотрение проекта постановления Пленума Верховного суда по вопросам об отобрании детей и о родительских правах. Суть данного постановления в том, что оно не только не разъясняло имеющиеся нестыковки и устаревшие нормы Семейного кодекса, но выглядело, будто под копирку списанное с методичек тех, кто материально заинтересован в расширении рынка приемных детей.

А в том, что у подобного расширения есть интересанты, нет никаких сомнений — слишком много инициатив и решений последних лет было принято в его пользу! И общественники, вышедшие на улицы российских Москвы, Калуги, Белгорода, Таганрога, Хабаровска, Владивостока, Томска, Кемерово, Калининграда, Челябинска, Симферополя, Брянска и еще десятков городов, вновь заявили свой протест действиям этого субъекта, на подтанцовку к которому теперь вышел и Верховный суд.

«Мы занимаемся недопущением ювенального законодательства и антисемейной правоприменительной практики с 2013 года. А предложенный проект постановления, к сожалению, не устраняет, а закрепляет сложившиеся в практике негативные явления, о которых мы лично знаем, так как работаем с семьями напрямую», — заявил представитель Свердловского отделения РВС Александр Кардаполов.

Читайте также: Всероссийская акция против ювенальной юстиции — полным ходом по Уралу

«Необходимо отказаться от разрушения семьи под видом заботы о правах ребенка»,— считает пикетчик, вышедший к администрации Сыктывкара.

Сыктывкар. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда 14.11.2017
Сыктывкар. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда 14.11.2017
© ИА Красная Весна

Как подчеркивают правозащитники, мало того, что проект постановления был выдвинут вместо законопроекта о внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации. Так он еще больше замутил воду: некоторые разъяснения в проекте граничат с оправданием нарушений закона. Текст выглядит так, как будто его писали не судьи, а некое НКО, заинтересованное в отобрании детей для передачи приёмным родителям или в сопровождении кровных семей.

Читайте также: Ювенальное беззаконие и рынок детей: Кого защищает Верховный суд РФ?

Например, там нет самого главного — анализа судебной практики. То есть того, что, собственно, от Верховного суда и ждут: обобщений и разъяснений, пусть не судебной, но хоть правоприменительной практики. Да и президент РФ, напомню, 1 января 2017 года дал прямое поручение Министерству труда и социальной защиты РФ, Общественной палате РФ и УПР «проанализировать практику изъятия несовершеннолетних из семьи с точки зрения избыточно применяемых мер или неправомерного вмешательства в семью». И в целом постановление Пленума Верховного суда могло бы сыграть в этом важную роль, организовав этой практике судебный заслон.

Вместо этого фактически закрепляется практика, в рамках которой социальные и иные службы работают не на основе российских законов, а на основе инструкций, регламентов, методичек и прочей беллетристики. Нужно понимать, считают общественники, что, например, на практике это означает «отмазку» опеки и полиции, ставшую типичной. Мол, ребенка «не отобрали, а поместили на реабилитацию» — и со ссылкой на ст. 13 ФЗ-120 («О профилактике безнадзорности»).

Читайте также: Верховный суд: пресечь массовое беззаконие или возглавить его?

Тольятти. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда 14.11.2017
Тольятти. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда 14.11.2017
Ирина Бынина © ИА Красная Весна

Или, что еще хуже, проект постановления следует одной из уловок, на которой активно настаивали НКО-«сопроводители», а именно, называть «непосредственной угрозой» не только острую ситуацию, но и условия жизни, в которых семья существует длительное время. То есть «длящееся неблагополучие», диагностируемое опекой на глазок, вполне может стать причиной разлучения с ребенком. На практике это тоже уже сложилось и является расширительным толкованием «непосредственной угрозы жизни и здоровью» — единственного законного повода для немедленного отобрания.

Еще один момент: проект постановления прямо говорит, что «следы насилия» — достаточный повод для отобрания ребёнка, игнорируя даже ту быстро складывающуюся практику, когда любые детские синяки и ссадины без разбору приписывают родителям, якобы совершившим «насилие». Это грубое нарушение закона, ведь синяк и ссадина не квалифицируются как вред здоровью и, значит, не представляют непосредственной угрозы жизни и здоровью.

Читайте также: Добрянская история: Вместо помощи — штраф и разлучение с ребёнком

И многое-многое другое, что подробно разбирали эксперты РВС в своем докладе «Детство без родителей Законодательство и практика изъятий детей из российских семей», сделанном на основе четырехлетнего опыта организации. Проще говоря, общественники сделали то, что не сделали те, кому президент это поручал, — анализ последствий принятия в спешном порядке «Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012—2017 годы» и сложившейся ювенальной системы, допускающей беззаконное вмешательство в семью и изъятие детей в интересах третьих лиц.

Калуга. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда
Калуга. Пикет РВС против ювенальных решений Верховного суда
© ИА Красная Весна

Сделанные экспертами и практиками родительских организаций обобщения, вошедшие в доклад, дают четкое представление о том, что происходит в семейной политике и в сфере защиты материнства и детства: там продолжается война с традиционной семьей и замещение ее бизнес-интересами международных структур. Вот и получается, что с мутными законодательными инициативами вынуждена бороться не судебная ветвь власти, а само общество, выполняя, по сути, работу государственных структур.

Напомню также историю с самим этим проектом постановления: его опубликовали в «Адвокатской газете», затем 17 октября отправили на доработку. И нигде тот вариант, который, на минуточку, принял Пленум Верховного суда 14 ноября, то есть после доработки, не публиковался. Не опубликован он и после принятия: текста до сих пор нет. Его ждут юристы, эксперты, родители, которые выходили и заявляли о своем праве защищать семьи от ювенального вторжения с пикетами.

«Мы надеемся, что судьи Верховного суда не станут врагами своего народа», — заявил представитель родительской организации, вышедший на пикет к зданию Верховного суда в центре Москвы.

Скрывать документ не получится — слишком силен накал, ювенальная тема, несмотря на все заверения властей в ее отсутствии, беспокоит, а зачастую прямо пугает граждан. Не слишком ли высокая цена — оформившийся гражданский протест в революционный год — будет заплачена за чьи-то финансовые интересы?