В России оформился новый вид бизнеса – рынок детей

Родительские организации открыто озвучивают свои фундаментальные противоречия с уполномоченным по правам ребёнка Анной Кузнецовой

Москва, 1 июня 2017, 14:21 — REGNUM  Система ювенальной юстиции уже работает в России, но доклад уполномоченного по правам ребёнка Анны Кузнецовой президенту этот факт скрывает. Об этом подробно рассказала председатель общероссийской организации защиты семьи «Родительское Всероссийское Сопротивление» Мария Мамиконян на конференции в пресс-центре ИА REGNUM 1 июня 2017 года.

Через 9 месяцев работы уполномоченного по правам ребенка Анны Кузнецовой произошло событие, которое поставило точки над i в её работе. Кузнецова высказалась по поводу доклада президенту, который делался на тот момент (сейчас уже сделан и передан Владимиру Путину). Президент спрашивал по поводу ювенальной юстиции, есть ли она у нас, есть ли в России неправомерные изъятия детей.

«И мы тогда же вступили в более плотный контакт с Анной Юрьевной, начали вносить свои предложения о том, как должен быть организован этот мониторинг. Свои предложения мы напечатали здесь, в ИА REGNUM. Мы понимали необходимость того, чтобы сограждане знали, на какие вопросы надо ответить для получения достоверной информации. Этого сделано не было», — отметила председатель РВС.

Однако, если общественников и звали на разработку доклада президенту, то лишь тех, кого называют «карманными организациями», то есть реально не работающими с проблемой. Это недопустимо в том, что касается семей и детей. Но происходило именно так.

В последние дни по всей стране идут пикеты по деятельности Кузнецовой, только «Родительское Всероссийское Сопротивление» провело 125 таких пикетов. Возмущение родителей связано с тем, что Кузнецова в ответ на запрос президента в своём докладе заявила, что в России всё в порядке, а несправедливых отнятий — единицы. Ссылалась она при этом на прокуратуру. Не обсуждая даже позицию прокуратуры, стоит отметить, что данное поручение было дано не судам, а Общественной палате, Министерству социальной защиты и труда, и уполномоченной по правам ребенка.

«То есть независимому специалисту (надеемся), независимому по своей должности, правозащитнику, который не опирается на мнение судов, прокуратур и прочих, а ведёт свою правозащитную деятельность самостоятельно. В этом суть любой правозащитной деятельности. Странно, что омбудсмен этого не понимает и опирается на те данные, которые представляет ей прокуратура», — указала Мария Мамиконян.

Она подчеркнула, что с учётом подобных заявлений детского омбудсмена она не может быть ответственной, как член совета при Анне Кузнецовой, за те действия и результаты, которые выдаёт омбудсмен. Мария Мамиконян опубликовала открытое письмо Анне Кузнецовой, в котором она сообщила о своём выходе из совета и о причинах такого решения. Буквально в тот же день написала письмо президенту по тому же поводу председатель Ассоциации родительских комитетов и сообществ Ольга Леткова. Далее пошли следующие заявления, опубликованные на сайтах ИА Иван-Чай, на сайтах известных борцов с «ювеналкой» психологов Ирины Медведевой и Татьяны Шишовой. Заявленные несогласия с проводимой омбудсменом политикой, сейчас уже обозначившейся, официально расположены на сайтах информационных агентств.

«В этой ситуации Анна Юрьевна сделала следующие шаги, тоже странные: уехала в Финляндию подписывать договор о намерениях, что является вызовом не только нам, но и здравому смыслу», — заявила Мария Мамиконян, напоминая о множестве случаев, которые широко известны гражданам. Уже очень широко распространены сюжеты о Финляндии, о том, как там относятся к семьям, как варварски там отбирают детей.

«И ехать туда и договариваться об обмене опытом — похоже на какой-то вызов. Прежде всего, здравому смыслу», — указывает Мария Мамиконян.

«Нынешний момент — безумно важный и острый. Противоборствующие силы продвигают совершенно разную концепцию по отношению к детям и семье. Мы считаем, что рассматривать ребенка в отрыве от семьи — недопустимо, это чисто ювенальный подход», — уверена Мамиконян.

На данный момент налажена связка между теми, кто забирает детей, и теми, кто обеспечивает это с правовой точки зрения.

«Выстроена система, которую очень трудно пробить. Ювенальные подходы уже внедрены», — утверждает председатель РВС, подчеркивая, что в этой ситуации говорить, что у нас всего несколько случаев, которые можно признать несправедливым отобранием, это нагло лгать. Не просто лгать, а открыто в лицо тем людям, которые столкнулись с этим непосредственно. РВС ведет четкий учет всех разрабатываемых случаев, отвечая полностью за свои данные, и данные эти противоречат тому, что говорит Кузнецова.

Когда разразился этот конфликт, вскрылся узел проблем, по которому у общественников оказались с уполномоченным такие фундаментальные противоречия, естественно, в ответ были привлечены (или поднялись сами) силы в поддержку Кузнецовой. Появились письма, в том числе письма президенту о том, что якобы те, кто против Кузнецовой, ничего не понимают, но зато все знают авторы письма. Так, одна уральская организация (не знакомая РВС, работающему на этом поле) написала, что входит в комиссию, которая подавала данные по мониторингу, и что на Урале нет ни одного случая необоснованного отобрания детей. Однако в базе РВС числится 6 случае на Урале. И Свердловская область — на самом деле, далеко не худшая, она одна из лучших, в ней мало отобраний. Но только у РВС их — 6. При том, что в последние месяцы, в связи с вестью о том, что «к нам едет ревизор», число беспредельных эпизодов несколько уменьшилось в среднем по стране.

Что же касается реальной помощи от Кузнецовой, РВС обращался к уполномоченному за помощью дважды. В одном случае ребёнка изъяли из семьи за синяк (и получили от омбудсмена совет «не разжигать», ибо следствие самое знает, кто прав, кто виноват), а другим случаем РВС занималось бесконечно долго и в результате так и не получилось вернуть в семью четырех приемных детей, которую они любили и считали своей. После обращения к Кузнецовой сделано ничего не было.

Да, Кузнецова занимается многодетными семьями, но её восхищенный рассказ о том, как в одной деревне идёт бум усыновления наводит на вопросы. Правда ли она верит, что ситуация с детьми в стране устраивается? Неужели не понимает, что порой таким способом люди решают свои материальные проблемы, просто беря детей за зарплату?

«Создался рынок, который требует детей. Это рынок приёмных семей, причём не тех (как в нашем традиционном понимании), которые усыновляют детей, делают их родными. Сейчас работает другая схема, западная ювенальная схема, которая предполагает, что это — люди на зарплате (в общем, немаленькой). И трудно говорить, что это то же самое, что усыновление», — уверена Мамиконян, делая ссылку на то, что разумеется есть люди, берущие приемных детей из человеколюбия. Но случаи жесткого обращения с приемными детьми и даже убийств ясно демонстрируют, что опека массово занимается передачей детей, и в этом процессе некто заинтересовал. На вопрос «кому выгодно» днем ранее отвечала на пресс-конференции сенатор Елена Мизулина. 309 с лишним тысяч отобранных у родителей детей — это внушительная цифра. Часть возвращается в семьи, часть нет. Но пока они находятся в системе, то держащие их заведения заинтересованы продлить срок их пребывания: финансирование — подушевое.

«Плюс рынок приемных детей… Все это новая отрасль, которая развилась в нашей стране. У нас теперь не только нефть и газ, но и такая возможность, позволяющая делать бизнес», — резюмировала Мария Мамиконян.

Читайте развитие сюжета: Изъятие детей как бизнес: как в Саратове выполнили поручение президента РФ

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail