Николай Фомин — хозяин «Медвежьего края»
Николай Фомин — хозяин «Медвежьего края»
© Владимир Станулевич

На южной окраине Каргополя, в «рекреационной зоне» елового мелколесья, мы с Мишкой нашли «Медвежий край». За калиткой с резными наличниками небольшой двор и синий дом оказались прихожей детского парка — за еще одним забором. Нас встретил хозяин «края» Николай Фомин, еще крепкий мужик лет 60-ти.

Фомин давно, хорошо и широко известен в узких кругах делателей ледовых скульптур. В далеком 1991 году он построил в Каргополе ледовую крепость. В 1993 году участвовал в первом конкурсе «Снеговик», ежегодно теперь проводящемся. А в 1993 году поехал с командой единомышленников в Москву на конкурс ледовых фигур «Вьюговей». В те времена социальной мобильности все было просто — купил билет, взял инструмент и победил во всероссийском конкурсе. Ни покровителей, ни посредников — только руки и голова. Правда, и конкурс был не сильно представительный — всего 15 команд, но победа вскружила голову на всю жизнь. 25 лет продолжает Николай свою ледовую одиссею.

Были конкурсы снежных и ледовых фигур в Норвегии в 1994, в Корее в 2005. Лед стал приносить доходы — на прокорм, без сверхприбыли. Сказалась наследственность — Фомин сделался сам себе художником — отец Николая часто занимался копированием рисунков. Появились бюджетные заказы — ледовые городки в Усинске и Печоре. Как объяснил мастер — прозрачный как слеза лед, половина успеха, получается особым односторонним намораживанием, а не налитой в емкость водой в морозилке — вода там получается непрозрачной. Лед на свои скульптуры Николай берет неподалеку от Каргополя — в заброшенном техническом водоеме фермы. Выход на лед озера Лаче чуть не в 30 километрах, и чтобы добраться до него нужно чистить снег.

Мастерская-магазин наличников и детских игрушек, выручавшая Фомина в периоды безденежья
Мастерская-магазин наличников и детских игрушек, выручавшая Фомина в периоды безденежья
© Владимир Станулевич

Жизнь посоветовала Николаю не складывать все занятия в одну корзину — кроме ледовых скульптур появилась мастерская наличников — ходового товара в деревянном Каргополе с его эстетическими амбициями. Наличники спасали в безденежье, на их производство Николай поставил сына. Сейчас Фомин мечтает о строительстве музея наличников в центре города. Я посоветовал ему взять дом — памятник истории и культуры в аварийном состоянии — чтобы спасти одно из уникальных строений XIX века. Да, согласился Николай, такие идеи были у местных предпринимателей. Но администрация города пока не решила по бесплатной аренде при условии реставрации, так пока дома и остались заколоченными. Поэтому он готовит строительство нового дома-музея.

Деревянные скульптуры «Медвежьего края»
Деревянные скульптуры «Медвежьего края»
© Владимир Станулевич

В пакете заказов Николая еще есть деревянные скульптуры. Город Мирный заказал Николаю деревянный городок, Кенозерский ТОС — Ивана-дурака, медведя, лисицу, есть частные заказы. Но в самом Каргополе со скульптурами проблема. Медведю, которого Николай поставил на улице Ленина, сломали нос, а девушку — Берегиню украли ночью прямо от здания вневедомственной охраны. Я задал вопрос о восстановлении части деревянной крепости, земляной вал которой Валушки — в самом центре Каргополя. Поставить бы, мол, деревянную башню с аттракционом. По мнению Николая, это потребует много леса, ему такой проект не потянуть. А жаль, копия крепости в Каргополе напрашивается. В декабре 1612 года каргопольский острог под началом воеводы Алексея Зюзина отбил три польско-литовских штурма.

Горка — все по-скромному, но на радость тысячам детей
Горка — все по-скромному, но на радость тысячам детей
© Владимир Станулевич

Но главная изюминка занятий Николая — детский парк и ледовый терем. Четыре года назад Фомин вышел на пенсию, зарегистрировал ТОС и НКО, взял часть рекреационной зоны под детский парк «Медвежий край». Название сын придумывал недолго — Каргополь от карельского Karhupeldo — «Медвежье поле, край». «Край» сейчас — это 0,3 гектара в аренде за 40 тысяч рублей в год, временные постройки — ледовый терем в 20 квадратных метров с холодильной установкой, летнее кафе, мастерская — магазин наличников и деревянных игрушек, деревянные скульптуры, горка, вольеры Общества охотников и рыболовов — для животных на излечении.

В ледовом тереме
В ледовом тереме
© Владимир Станулевич

Терем с ледовыми фигурами построен на первый в жизни Николая грант областного министерства экономического развития. Ледовые панно в тереме сохранялись до лета, но потом таяли — Николай ошибся в мощности холодильника и в 30-градусную жару, когда двери не закрывались от посетителей, скульптуры текли. В его планах на 2017 год пристроить еще комнату, купить еще холодильник и создать круглогодичный запас льда для ремонта скульптур.

Казалось бы давно пора выходить на федеральный простор — репутация и слава позволяют. Первопроходцем сказочной темы был еще в конце 1980-х соломбальский «Дом Деда Мороза», следующей в конце 1990-х «Родина Деда Мороза» в Устюге, потом Фомин с «краем» — хотя парком мог бы заняться и раньше. В отличии от Устюга соломбальский проект и проект Николая на федеральный уровень не поднялись. Почему?

Ледяные панно в тереме
Ледяные панно в тереме
© Владимир Станулевич

Ключевым для успеха Устюга стали: личная поддержка губернатора Вячеслава Позгалева, нацеленность на федеральный уровень, и продвижение с помощью губернатора в Москву. Наверх двинул Позгалев, а подхватил Лужков — уровень «вторых лиц» не обеспечил бы успеха, а дело того стоило. Губернаторы не стеснялись тратить бюджетные деньги — сохраняя взамен контрольный пакет акций в АО «Дед Мороз». Всего израсходовали 3 миллиарда рублей, две трети бюджетные — федеральные, московские и областные. Область, потратив всего 31% от стоимости проекта безусловно выиграла.

Ледяной цветок в тереме
Ледяной цветок в тереме
© Владимир Станулевич

Дед Мороз вытянул весь Великий Устюг: «До него уровень безработицы в Великом Устюге был более 11%, сейчас — 3% — вспоминает Вячеслав Позгалев. — В исторической части проведено благоустройство, центральная пешеходная улица города вымощена тротуарной плиткой, которая, кстати, скрывает полностью обновленные коммунальные системы города. 8 лет назад в Великом Устюге была лишь одна гостиница «Сухона», загруженная на 20% … — «удобства на этаже». Сейчас в городе 3 комфортабельные гостиницы. Несколько десятков мини-гостиниц в пригороде. Увеличилось количество кафе и ресторанов. Появились частные таксисты, обновился автобусный парк». В июне 2016 года губернатор Вологодской области Олег Кувшинников провел переговоры с Вагитом Алекперовым (ЛУКОЙЛ) о строительстве в Устюге парка развлечений. После отставки Лужкова, когда Москва сократила на Деда Мороза расходы, старик перешел на самоокупаемость, которая принесла в 2015 году более миллиона долларов и 250 тысяч посетителей.

Корабль «Беда»
Корабль «Беда»
© Владимир Станулевич

В отличие от «устаревших» бюджетных подходов власти Архангельска и Каргополя расценивали проекты Фомина и Томашкевича как коммерческие, разговоры о бюджетном финансировании и продвижении «наверх» не поддерживались. Зато власть не вмешивалась в состав учредителей и формы собственности — выплывайте сами. Планово убыточные из-за детских льгот заведения вынуждены были заниматься коммерцией — как у Томашкевича, или наличниками и ледовыми фигурам — как у Фомина. В итоге ни тот, ни другой национальными проектами не стали. Фомин получает грантовую поддержку в области — на более высокую ступень она не поднимет, но и на том спасибо! Вряд ли Фомин пошел бы делать дело с нуля, даже гораздо большее чем «Медвежий край», где главным был бы не он, а государство. Но это Фомин — интересы региона требовали крупного проекта с Дедом Морозом, мы были первопроходцами, но кто-то во власти не разобрался и теперь Дед у соседей.

Деревянный дом XIX века в аварийном состоянии  — каких немало в Каргополе, и которые надо спасать передавая в бесплатную аренду
Деревянный дом XIX века в аварийном состоянии — каких немало в Каргополе, и которые надо спасать передавая в бесплатную аренду
© Владимир Станулевич

Сейчас в Архангельске бюджетная скупость, но есть еще административный ресурс, который нужно употребить — втащив «Медвежий край» в федеральные программы и гранты. Ресурс должен бы объяснить администрации Каргополя, что в общих интересах: порешать по бесплатной аренде Фоминым исторического здания — при условии его ремонта, предложить Фомину реконструировать башню каргопольской крепости — в ней и сделать музей наличников, помочь лесом для башни — одного из символов города, заключить долгосрочный договор на землю под «медвежий» детский парк — без которого он «висит в воздухе», помочь с установкой по городу указателей — «край» в дальнем конце, и не всякий турист его найдет.

Усилия Николая Фомина хоть и не вырвали ледово-сказочный флаг из устюжских рук, но дали неплохой для маленького города результат — 10−15 тысяч посетителей в год. При этом Фомин гордится, что в устюжских теремах с ледяными столами для численности посетителей предлагают выпивку, а в его детском парке и помыслить об этом нельзя.

Нужны и креативные ходы — как письма Деду Мороза в Устюге. Николай подумывает — не обратиться ли по развитию «Медвежьего края» к Дмитрию Медведеву и «Единой России» — символом которой медведь и является. Помочь бы Фомину с этим письмом и его правильным продвижением.

Когда по Деду Морозу и другим сказкам «поезд ушел», архангельской власти нужно выжать что можно из существующего — поддержав его. И сделать выводы на будущее — в чем была ошибка.