Воспитание ребенка является правом и обязанностью каждого родителя, а вмешательство в этот процесс государства вызывает у людей естественное отторжение. Об этом в ток-шоу «В центре внимания: Бить или не бить?», вышедшем в эфир на ГТРК «Южный Урал», заявил декан факультета управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) Сергей Домрачев.

Хулиган
Хулиган

Участники шоу обсуждали резонансную тему — поправки к Федеральному закону №323-ФЗ, известному как «закон о шлепках». Новые положения декриминализируют закон в отношении близких лиц, то есть выводят их из-под уголовного преследования за побои, не причиняющие вреда здоровью. Необходимость этого шага и обсуждалась экспертами, приглашенными в студию.

В поддержку поправок, принятых Госдумой в первом чтении 12 января этого года, то есть против того, чтобы подвергать родителей уголовному наказанию за шлепки, выступили заместитель председателя совета родителей и попечителей Юлия Болотина и Евгений Озеров, атаман Хуторского казачьего общества «Уральский». Им оппонировали противники применения к детям физического наказания — специалист органов опеки и попечительства Челябинска Светлана Калачикова и многодетная мать (она же — депутат Законодательного собрания Челябинской области) Ольга Мухометьярова.

Перед началом дискуссии ведущий программы Вячеслав Афанасьев представил данные соцопроса: 71% респондентов допускает физическое наказание детей, при этом лишь 18% считают приемлемым рукоприкладство в отношении супругов. Вместе с тем, по мнению 69% опрошенных, общество не должно вмешиваться в отношения взрослых членов семьи.

По словам Евгения Озерова, физическое наказание детей — норма для российского общества на протяжении многих веков, об этом говорится и в Библии. При этом законы, подобные ФЗ №323, приведут к увеличению случаев отъема детей у родителей и, с другой стороны, к тому, что дети будут на родителей доносить.

С ним не согласилась представитель опеки Светлана Калачикова: «На детей руку поднимать нельзя, нужно уметь договариваться». Вместе с тем она подтвердила, что за обнаружением у ребенка синяка последует экстренный — в тот же день — выезд по месту жительства комиссии соцслужб.

«Если ребенок приходит в школу и говорит, что его ударили родители, и учитель видит, допустим, синяк, замазанный тональным кремом — вызывается отдел полиции, инспектор, который курирует эту школу, — сказала Калачикова, — педагог обязан это сделать». В дальнейшем, если факт жестокого обращения со стороны родителей будет доказан, ребенка поместят в учреждение для сирот.

По словам Ольги Мухометьяровой, любое физическое воздействие — это насилие, проявление негатива, агрессии, которую люди сами в себе формируют, в том числе на фоне демонстрации насилия в СМИ и компьютерных играх. Что касается неоднократных шлепков, то они формируют у ребенка убеждение, что агрессия — это нормально. Здесь оратор привела пример серийных убийц — согласно исследованиям, такие люди подвергались насилию в детстве.

Юлия Болотина заострила внимание на том, что закон «о шлепках», в котором используется формулировка «близкие лица», отделяет членов семьи от всех остальных граждан и предусматривает для них более суровую — уголовную — ответственность. Предлагаемые поправки, напротив, уравнивают перед законом всех лиц, уличенных в нанесении побоев, без определения близости родства.

Для ребенка изъятие из семьи, какой бы она ни была, является серьезной травмой, заявила психолог Анна Малявкина. По мнению специалиста, с проблемными, неблагополучными семьями необходимо вести просветительскую, комплексную работу, привлекать психологов, социальных педагогов. В настоящий момент такой системы в стране не создано.

«Право и обязанность родителя — воспитывать детей. Когда государство начинает вмешиваться в семью, это естественно вызывает отторжение у народа», — заявил Сергей Домрачев. По его мнению, именно беспрецедентное вмешательство в семью на манер западной ювенальной юстиции, которого не испытывали предыдущие поколения, и вызывает негодование как обычных людей, так и депутатов, представителей гражданского общества.

Зачастую уровень дискуссии в студии программы скатывался к перепалкам между участниками. «А давайте будем менять стереотипы. Сто лет назад женщина тоже столько не работала на производстве, сколько сейчас, потому что мужчина был добытчиком», — отметила Ольга Мухометьярова. «Да вы сейчас работы все заняли, мужчинам некуда идти работать», — возразил ей представитель казачества.

В заключение программы эксперты назвали наиболее существенные проблемы на сегодняшний день. Так, по мнению Юлии Болотиной, сейчас необходимо определить критерии, нормы, разграничивающие насилие в семье и допустимое поведение. Представитель опеки отметила, что сегодня незащищенных слоев населения очень много, есть неблагополучные семьи, с которым надо работать, так как отобрание детей, ограничение в родительских правах — это все же крайняя мера.

Отметим, федеральный закон №323-ФЗ — так называемый закон о шлепках или «закон Крашенинникова», по которому была введена дискриминация отдельных категорий граждан. Эту категорию определили, как «близких людей», то есть в первую очередь под такую категорию попадают люди у которых есть семья, это супруги и родители. Таким гражданам новым федеральным законом №323 определялось уголовное преследование, например, за шлепок или за воздействие, не причиняющее вред физическому здоровью, с наказанием до двух лет лишения свободы. Тогда как остальным гражданам по «закону Крашенинникова», фактически чужим, было введено административное наказание.

Как сообщила корреспонденту ИА REGNUM член регионального отделения партии «Справедливая Россия» Ольга Мухометьярова, она выступает «с принципиальной позицией против любого насилия», и таким образом, за выравнивание ответственности по закону №323-ФЗ для всех категорий граждан. То есть Ольга Мухометьярова считает уголовное преследование по статье 116 УК РФ должно быть для всех граждан РФ, чтобы пресечь и исключить любое насилие.

Читайте ранее в этом сюжете: Декриминализация «шлепков»: обществу навязывают тему домашнего насилия

Читайте развитие сюжета: Подростковые суициды — семья оставлена один на один?