Александр Баранов
Александр Баранов
Иван Шилов © ИА REGNUM

В этом году исполнилось 270 лет со дня рождения управляющего Русско-Американской компании Александра Баранова, уроженца Каргополя. 4 декабря в этом северном городе, в Тотьме и Форт-Россе раздались звоны в честь Александра Баранова, подведены итоги школьного конкурса «Каргополь — Русская Америка», победители из школы села Архангело готовятся к поездке в Санкт-Петербург — каргопольцы помнят своего земляка! Квесты говорили сами за себя: «Дневник Баранова», «Баранов, вернись из Америки!». А принес славу на двух континентах Александру Андреевичу Баранову случай. Разоренный чукотским восстанием на Анадыре, где пропал его капитал, Баранов принял в 1790 году предложение иркутского купца Григория Шелихова стать управляющим будущей Российско-Американской компании. За 28 лет правления Баранов принял десятки тысяч управленческих решений, которые полезно исследовать, раз привлекательность Русской цивилизации ставится под сомнение как соперниками, так и нашими ошибками. Когда бывшие братья по Советскому Союзу посылают нас подальше, одним из источников «что делать?» может стать опыт Баранова и Русской Америки.

Первый русский десант из 15 солдат с задачей покорения тихоокеанского побережья Северной Америки был высажен лейтенантом Чириковым в июле 1742 года. Экспедицию свернула Елизавета Петровна, симпатизирующая Франции — основному тогда сопернику Русской Америки. Перерыв до 1787 года стал роковым, Россия из единственного претендента оказалась через 46 лет соперником Англии, США и Испании. Но благодаря гибкой политике и опыту покорения Сибири русские еще 126 лет пытались закрепиться в Северной Америке, получив уникальный опыт в межнациональных отношениях, межэтнической политике, разрешении конфликтных ситуаций, организации цикла деятельности при отсутствии ресурсов. В итоге Русская Америка стала во многом светлой противоположностью колониальным системам Англии и Франции.

Первое постоянное русское поселение было основано Григорием Шелиховым на острове Кадьяк в 1784 году, крупнейшем и самом населенном в Алеутской гряде. После начального ужасного периода поселенцы и аборигены договорились, и 3000 кадьякских алеутов стали надежными соработниками в морском промысле. Русские взяли в жены местных девушек, родивших много детей. Так решалась проблема малого числа поселенцев, которых в 1803 году было всего 500 человек. Сам Баранов взял в «жены» дочку местного крещеного вождя Раскащикова, чем обеспечил лояльность всего племени. Законная жена оставалась в Каргополе, своих детей от местной Анны Баранов называл приемными. Когда Шелихов прислал на Аляску священников, на весы легла, с одной стороны, необходимость роста числа поселенцев, а с другой — христианские заповеди. Будущий епископ Кадьякский Иоасаф подал жалобу в Санкт-Петербург для ревизии компании, но Бог рассудил иначе, и на обратном пути епископ утонул вместе с кораблем. Через некоторое время равновесие было достигнуто, конфликт исчерпан. Дети-креолы впоследствии получили русское гражданство и освобождались от военной службы и уплаты налогов. Некоторые из них стали моряками, а Афанасий Климовский — капитаном. В это же время американские поселенцы соблюдали чистоту крови, что привело к геноциду индейцев. Американец Элтон Энгстром писал: «…Методы управления штатом Аляска контрастируют с деятельностью Александра Баранова… Русские воспринимали себя здесь совсем иначе, чем последующие поколения граждан США… С самого начала в Русской Америке был заложен дух межнационального и межэтнического единения».

Баранову удалось организовать замкнутый цикл расчетов заготовки основного товара — шкур морской выдры. Блеск системы в том, что часть аборигенов заготавливала птиц, шкуры и шила куртки-парки в счет оплаты труда другой части аборигенов — промышляющих выдру. Животное по цене равнялось мушкету, груз корабля со шкурами стоил два миллиона рублей при затратах в четверть миллиона. Любопытна система мер, установленная Барановым: фунт табака был равен двум бобрам, фунт меда — четырем, платок — двум, бусы — одному бобру. Бобер был равен одной лисице, трем куницам, одной россомахе, одной рыси. Шкура медведя равнялась четырем бобрам.

Скудные ресурсы Русской Америки экономило миролюбие Баранова даже к врагам. Ими были тлинкиты — воинственные охотники, ходившие в атаку в доспехах из шкур и дощечек и вооруженные английскими ружьями. В 1802 году капитан американского судна решил избавиться от русских конкурентов и подговорил тлинкитов на восстание — 26 июня русский форт Ситха и промысловая партия были уничтожены. Баранов, накопив силы и дождавшись шлюпа «Нева» под командой Лисянского, перешел в наступление, но не с карательными целями, а по местным обычаям — где демонстрация силы и замирение были важнее пролитой крови. Скоро тлинкитские вожди пришли мириться — русских не перебили, надо торговать. Баранов радушно принял не замешанных в бунте, а виновного вождя Котлеана принял холодно и без подарков. В конфликте с тем же племенем капитан американского «Глоуба» вздернул на рее всех тлинкитов, явившихся на корабль. Баранов так бы не сделал.

Проблемы торговли и заготовок, нехватки товаров из России решил прагматизм Баранова в делах с конкурентами-партнерами. Несмотря на возмущенные письма Шелихова, Александр Андреевич общался с капитанами иностранных судов даже в периоды войны в Европе — ведя с ними переговоры в форме застолий. Возлияния с американцем О. Кэйном привели в октябре 1803 года к первой совместной экспедиции в Калифорнию, когда капитан погрузил на корабль 20 русских байдарок с экипажами и рванул на 1200 миль южнее — в Калифорнию. Несколько тысяч шкур поделили 50 на 50, а кроме того, разведали испанские берега, что привело впоследствии к основанию форта Росс. Рынком сбыта шкур был Китай, но его император закрыл русским порты, отдав под торговлю сухопутную Кяхту, — и Баранов договорился торговать через американских капитанов. Флот компании он создал, купив суда не в Охотске, где они были дороги и плохи, а у американцев. «Юнона», шлюп из рок-оперы Рыбникова, был выменян на 572 шкуры выдры и вексель на 50 тысяч долларов у капитана Вольфа в 1805 году, а в 1806 году отвез посланника Резанова в объятия Кончиты. Строил Баранову суда англичанин Джеймс Шилдс, англичане Шилдс и Янг были капитанами компании. В итоге, по словам Вашингтона Ирвинга, Баранов «обладал значительным влиянием на многочисленный разнородный и разноплеменный коллектив морских коммерсантов». Ресурсы на конфронтацию не отвлекались, все торговали и охотились.

Стимулировала расширение Русской Америки нехватка продовольствия. Для создания «огорода» и в поиске новых мест промысла морского зверя в 1812 году был основан форт Росс, а в 1809 году король Гавайских островов Камеамеа подарил русским земли на островах Молокаи, Кауаи и Оаху. Под прикрытием решения продовольственной проблемы это были геополитические победы — Россия могла стать хозяйкой на Гавайях!

Но удачи Русской Америке не хватило! В чем причины?

Экономически ударом по Русской Америке стало уменьшение популяции морских выдр у ее берегов. С примерно 200 000 в 1741 году число выдр сократилось настолько, что в 1910 за ее шкуру давали две тысячи долларов. Вина ли Баранова, что он не нашел новые источники доходов компании и не пошел вглубь и вдоль континента? Да, виноват, возможно сказался возраст: в 44 года он стал правителем Русской Америки, а оставил ее в 73.

Военно-политической неудачей стало время, упущенное после высадки десанта Чирикова в 1741 году. Пустое побережье в 1741 году сменилось к 1790 году чересполосицей территорий Британской Канады, Штатов и Испании, интересы столкнулись.

Управленческой ошибкой после отставки Баранова в 1819 году стали назначения на пост правителей Русской Америки морских офицеров. Задача компании была в поиске новых доходов, а господа офицеры в приходе-расходе были не сильны.

Не было и потока поселенцев — как из Англии в Америку во время войн и религиозных преследований. От «кровавого царизма» не бежало столько народу, как из колыбели демократии и парламентаризма. Целеустремленная политика правительства наполнила бы колонию нарушителями закона или переселенцами, но этого не было сделано.

Главное, что обрекло Русскую Америку, — отсутствие последовательной политики правительства в продвижении в Америку. В 1787 году в ответ на прошение Шелихова о господдержке Екатерина Вторая запретила собирать дань с индейцев, отказала в 200-тысячной ссуде и монополии на торговлю и вручила ему золотую медаль! Единственным императором, кто открыто поддержал Американский проект, был Павел Первый — что, возможно, стало довеском в свержении. Основание на юге форта Росс изображалось правительством как частная инициатива, и в спорах с Испанией твердой позиции империи не было. Петербург даже запретил Баранову открыть в Форт-Россе школу для аборигенов! На конфликт с американскими купцами по Гавайям в 1817 году Россия не пошла, по той же причине Форт-Росс был продан в 1841 году. Понятно, что при угрозе войны выгода России продавать зерно Европе многократно перевешивала выгоду от Российско-Американской компании. Но империя Британская, с ее зависимостью от российского рынка сбыта пеньки, смолы и сосен не боялась продвигаться вглубь Канады — не доводя до открытого конфликта. Такую разницу в подходах можно объяснить «недостатком мотивации» и личными интересами петербургских чиновников, бравших, как вице-канцлер Бестужев, деньги у англичан «на игру в карты», или их торговыми делами со Штатами. Эта же причина маячит за продажей Русской Америки в 1867 году. Главным сторонником сворачивания проекта одновременно с открытием на Аляске золотых месторождений стал великий князь Константин Николаевич. Подавая записки на высшее рассмотрение о возможном банкротстве компании, он добился невыдачи ей очередного кредита, что и привело к банкротству, а потом и продаже Аляски.

Личная порядочность Баранова и отсутствие жажды наживы в колониальных делах имели свои плюсы и минусы. Даже жил он в деревянном доме, затопляемом в сильный дождь, — однажды гости обнаружили кровать Баранова плавающей в воде. Глава Ост-Индской компании Роберт Клайв тридцатью годами ранее брал огромные взятки за поддержку с каждого раджи — и покорил Индию. Но американский проект русских был не колониальным, скорее это была интеграция новой земли в русское пространство — как осваивали в XI веке Заволочье — Русский Север, а в XVII веке Сибирь. И если личные качества Баранова не способствовали быстрому расширению, зато много раз спасали Русскую Америку и оставили ее славу на века. За 28 лет он вывел поселенцев из нескольких войн с тлинкитами — лично ходя в атаку и, будучи ранен, пережил несколько покушений, породнился с местными и после смерти жены в 1806 году венчался на дочери вождя Анне, устроив своих детей-креолов, жил на дивиденды с акций компании, водил флотилии кораблей компании на промысел, терпеливо сносил оскорбления залетных дворян, не признававших купца Баранова, ни разу никого не казнил — ограничиваясь телесными наказаниями. С 1803 по 1819 год Александр Андреевич ходил в одном и том же форменном сюртуке с орденом Святой Анны и парике на лысой голове, подвязанном черной ленточкой под подбородком. Снять парик его уговорил художник Михаил Тиханов, когда писал за год до смерти единственный портрет правителя Америки. Случай, или Провидение, сделали Александра Андреевича большим приобретением для России и Аляски, сохраняющей до сих пор очаги русской культуры и память. Американский биограф Баранова Энгстром в 2004 году написал: «Успехи американцев за 137 лет управления Аляской менее значительны, чем те, что смогли взрастить и поддержать русские за 126 лет их присутствия».

Слова, что без дела своей жизни человек умирает, подтвердились: Александр Андреевич Баранов умер после своей отставки на борту шлюпа «Кутузов» 23 апреля 1819 года и был похоронен в водах Тихого океана.