Прощание
Прощание
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Некоторые ученые считают, что избрание Трампа — еще и следствие страха перед быстрым развитием новых технологий. Говорят, что первое, что люди делают, покупая машину с функцией автопилота — отключают его. Похоже, наша цивилизация предстала перед новой проблемой — реализацией эмоционального интеллекта. Ученые уже давно говорят о том, как появление техносферы повлияет, например, на классовые различия, уничтожит ли войны или наоборот, как это отразится на повседневной жизни в будущем?

Члены общества, которое пускает технологии в свою жизнь становятся равны этически, пользуются одинаковыми технопомощниками, для которых все равны. Возможно, это и ждет человечество. Но уже сейчас понятно, что далеко не большую его часть.

Американские рабочие уже оказались за бортом этого цивилизационного скачка — их удел теперь наркотики и алкоголь (огромен уровень самоубийств). А Ржавый пояс (Rust Belt) давно уже превратился в Crystal Meth Belt (Пояс метамфетаминщиков). Проблему называют невидимой катастрофой (An invisible catastrophe). Открыто в прессе ее мало обсуждают — ведь целое поколение стало последовательно уничтожать себя. Возможно, демократы и хотели, чтобы весь этот мусор (deplorables) поскорее «самоликвидировался», оставив им страну, ради каждой пяди которой предки этих самых deplorables не жалели жизней в Войне за независимость и в гражданской войне. Ведь у демократов теперь главный приоритет — денежные мешки из Силиконовой долины (часто руководители компаний открытые геи) и «свежая кровь» (гарантированные голоса за демократов) — новые мигранты. А у deplorables нет шансов и нет никакой перспективы.

После избрания Трампа страну ждет весьма ощутимая волна эмиграции технарей. Большая часть уже нацелилась на Лондон. «Силиконовая долина против Трампа: 140 руководителей компаний из Силиконовой Долины, инвесторов и известных деятелей, из таких компаний как Apple, еще в июле называли его «катастрофой для инноваций». В их письме говорилось: «Его взгляды против открытого обмена идеями, свободного передвижения людей и продуктивного взаимодействия с внешним миром, что имеет решающее значение для нашей экономики ‑ и что обеспечивает основу для инноваций и роста», — приводит мнение лидеров технической отрасли The Business Insider.

Но важно то, что рабочие действительно больше не нужны прогрессу даже в качестве расходного материала. Станков больше нет ‑ и не будет, рабочая сила не нужна. В людях с высшим образованием в таких количествах общество не нуждается. Перевести их на гарантированные пособия и пенсии — тоже не панацея. Ведь любому человеку нужна уверенность в завтрашнем дне, цель, осознанность, причина вставать по утрам. Без нее человечество перестанет размножаться и вымрет или мутирует в какой-то другой вид.

«Даже если принять программу социального обеспечения — пособий, не факт, что эта прослойка станет кроткой и благодарной. Они знают, что элитарные юристы, финансисты и консультанты преуспели за счет экономических изменений, в то время как сами они стали обездоленными за последние пару десятилетий; и, я подозреваю, что они не хотят быть объектами благотворительной деятельности таких людей. Они хотят получить назад свое достоинство. Они хотят быть тем, кем они когда-то были: рабочими, самодостаточными источниками экономической ценности, чтобы с ними считался (и даже немного побаивался) высший класс. И если нет никакого другого выбора, они могут стать «плохими», — пишет журналист издания The New Yorker.

Конечно, когда деревья были большими, а общество индустриальным и существовала «красная угроза», правящий класс их остерегался. Но теперь он открыто плюет с трибун, называя половину родного электората «человеческим мусором». Реалии изменились. Мир и технологии не стоят на месте. В новом мире им нет места.

«Трудно испытывать великодушие по отношению к ним в тот момент, когда они нуждаются в помощи, но и они подвергают опасности других», — пишет The New Yorker. Вероятно, в будущем это и станет причиной раскола по гораздо более опасному этическому принципу, а не по этнической принадлежности.

«Все в порядке, мы две разные страны», — так озаглавлена статья Эндрю Басевича в издании Moyers. «В одной стране жили богатые и могущественные люди, которые наняли других людей с оружием и в мундирах в полицейских машинах и в патрульных вагонах. В другой стране жили обычные люди — иммигранты, рабочие, угнетенные — которые бежали со всех ног, чтобы попасть туда, но их били чужаки… взявшие чистые слова наших отцов и, сделав их скользкими и мерзкими», — так писал Дос Пассос еще в 1936 году.

Классовые различия не имеют теперь первостепенного значения. Наш раскол более глубок и охватывает статус и культуру, а также имеет отношение к расе, полу и этнической принадлежности. В этой связи, историки, вероятно, впервые увидели, что сами кандидаты стали «прокси кандидатами» на выборах. Идея сосредоточена не на их личности или характере, а на идентичности. Другими словами, выборы был лишь номинально между Трампом и Клинтон как личностями. Скорее это был референдум по траектории движения страны…

В области политической экономии неолиберализм приобрел квази-богословский статус. В результате некоторые американцы стали очень богатыми, но значительное число оказалось позади. На словах все озабочены теми, кто пострадал от деиндустриализации, но вместо того чтобы медленно приобщить их к чудесам информационной экономики, прогрессисты, по существу, списали «раскулаченных» — они стали неизбежными жертвами прогресса. Они также списали в утиль, или считают старомодными, определенные культурные убеждения и ценности, которые задержались в этих кругах, особенно те, что касаются брака и семьи.

Несоизмеримые утраты несут еще и те из них, кто видит в военной службе редкую возможность получить прилично оплачиваемую работу. А состояние более или менее постоянной войны — реальность, которую уже все принимают, как само собой разумеющуюся.

Конечно, Дональд Трамп стал чемпионом для тех, кто остался позади. У него мало достоинств, а недостатки в изобилии видны почти каждый раз, когда он открывает рот. Подход Трампа — «Make American Great Again» — дает мало конкретики… Но они очевидно полагают, что он тот человек, который очистит храм.

Если американцы не найдут способ сократить разрыв, который ведет к появлению двух разных стран, мы можем, в конечном итоге, потерять страну вообще. Нет никакого шанса на восстановление даже подобия единства без осознания той пропасти, которая нас разделяет», — пишет Басевич.

«Одна из самых больших проблем для людей XXI веке — рост значения светской культуры. Это произошло в Европе десятки лет назад, и сейчас происходит в США», — пишет теолог Клей Стауфер. Философ Чарльз Тейлор хорошо описал это в своей книге «Секулярный век»: «Изменение, которое мы претерпели — трансформация общества, в котором было практически невозможно не верить в Бога, до такого, где даже для верующего — это все лишь одна из человеческих возможностей среди других». Он говорит: «Вера в Бога больше не является аксиомой. Есть альтернативы. И это также означает, что, по крайней мере, в определенных кругах, стало трудно поддерживать свою веру».

Одна из проблем секуляризации заключается в том, что часто вся наша жизнь уходит на то, чтобы мы это поняли. Вера в Бога, приверженность вере и духовной практике были оттеснены и заменены другими вещами, которые не обязательно являются плохими сами по себе (семья, спорт, работа).

Стэнли Хаюрвас считает, что самой большой проблемой для христиан в XXI веке станет идолопоклонство. Как это не парадоксально, но это первое на что обратил внимание Создатель — первые две заповеди: Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим; и не сотвори себе кумира.

Светская культура пытается убедить нас, что не существует высшей силы, ничего трансцендентного, ничего божественного. Она манит нас в коммерческую страну крысиных бегов, потребления и потребительства, конкуренции и сравнений, в поверхностное соревнование, цель которого определить, кто может собрать большее количество игрушек в кратчайшие сроки. Светская культура полна эго и идолов, мы одержимы ею и тем, что другие люди думают о нас.

Тим Келлер ставит вопрос таким образом: «Что такое идол? Это что-то важнее для вас, чем Бог? — То, что вы хотите получить и то, что только Бог может дать? Поддельный бог — если он займет центральное значение в вашей жизни, и если вы потеряете его, вы вряд ли захотите жить дальше… Это могут быть даже семья и дети, или карьера и зарабатывание денег или достижения и признание критиков, или сохранение «лица» и социальное положение. Это могут быть романтические отношения, одобрение со стороны сверстников, компетентность и мастерство, безопасные и комфортные условия, ваша красота или мозги, большая политическая или социальная задача, ваша мораль и добродетель или даже успех в христианском служении».

Идолы принимают различные формы и не все из них кажутся плохими. На самом деле, многие из них хороши, если мы держим их в равновесии. Проблема возникает, когда мы теряем перспективу и всю нашу энергию и преданность тратим на них, а потом они нас разочаровывают. Они никогда не удовлетворяют наши глубочайшие стремления и желания.

Мудрость придет тогда, когда мы научимся видеть светскую культуру такой, какая она есть, и затем сможем подняться над ней. Это не означает, что мы должны избегать ее, но мы можем и должны выйти за ее пределы. Мудрость приходит, когда мы сталкиваемся с нашим эго и его ненадежностью, так что мы вынуждены окружить себя людьми, которые имеют духовную глубину и сострадание. Если мы не в состоянии сделать это, светская культура съест нас заживо, будет держать нас в беспокойстве и одиночестве, лишит нас духовного наполнения и смысла», — пишет Клей Стауфер на страницах издания The Tennessean.

На самом деле проще простого потерять идею, страну и с водой выплеснуть ребенка — главную протестантскую идею США, которая на протяжении стольких веков служила социальным клеем — священство всех верующих протестантов. Теперь пассионарность и мечты пилигримов, кажется, ушли в метамфетаминный бред их потомков, и единственное, что у потомков осталось — право голоса. Вот они и проголосовали ногами за Трампа — человека, который хотя бы озвучил их проблему. Но и этого скоро они, возможно, лишаться, так как прогрессивные демократы во главе с 75-летним Сандерсом изо всех сил стремятся упразднить институт, который нежданно-негаданно вопреки «здравому смыслу» принес им победу — Коллегию выборщиков. Теперь демократы называют его «институтом нацистов» и ведут широкую программу, чтобы избавится от этого политического рудимента, без которого отцы-основатели не мыслили себе избирательный процесс в конфедерации, и который так благоразумно заложили при основании страны.

Напомним, что выборная система США построена на принципах федерализма. Фактически штаты выбирают главу союза штатов как федерации. В конституции Соединенных Штатов никогда официально не рассматривался вопрос о политических партиях. Главное значение имела самостоятельность штатов: малые штаты опасались того, что их влияние будет попрано с помощью крупных. Выборщики от каждого штата фиксированы и голосуют единым блоком, а не распределяют свои голоса пропорционально голосам избирателей. Но Сандрес призывает с этим покончить. «Мы должны пересмотреть Коллегию выборщиков, которая сделала человека, который не получил большинство голосов, президентом», — сказал Сандерс в интервью USA Today.

Текущий подсчет голосов показывает, что Клинтон опережает Трампа более чем на 750 000 голосов. Ожидают, что разрыв в общем числе голосов, может увеличиться в ближайшие дни, возможно, до целых 2 млн. Но благодаря выборщикам, это уже ничего не значит… Из-за расовых и географических сдвигов система теперь дает непропорциональную власть белым сельским избирателям, которые живут в колеблющихся.

Была создана электронная петиция MoveOn — в настоящее время она насчитывает около 500 тысяч подписей. Чтобы отменить коллегию выборщиков, США придется принять поправку к конституции. Этот процесс, как правило, требует двух третей голосов Палаты представителей и Сената и хотя бы 38 штатов должны затем это положение ратифицировать», — пишет The Huffingpost.

Напомним, что в 2000 году Альберт Гор также опередил в общем голосовании Джорджа Буша на 500 тысяч, но проиграл по выборщикам.