Неужели?
Неужели?
Иван Шилов © ИА REGNUM

В пятницу на литургии читается отрывок из 11-й главы Евангелия от Луки: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает. Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел; и, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, и бывает для человека того последнее хуже первого».

Первое предложение из этого фрагмента получило широчайшее распространение не только в проповедях, но и в литературе и публицистике. Этими словами батюшки, произнося их суровым тоном, пугают неофитов, чтобы они крепче держались Церкви, ходя в нее почаще, а глубоко интеллигентные люди из прогрессивных слоев пугают друг друга, вычитывая тут покушение на свободомыслие и свободу «выбора». Но эти слова Христа являются продолжением фразы, которая была произнесена ранее: «Когда сильный с оружием охраняет свой дом, тогда в безопасности его имение; когда же сильнейший его нападет на него и победит его, тогда возьмет все оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него». А еще прежде Его обвинили в том, что Он исцеляет людей «силою бесовской», то есть делает якобы добро, но со злым умыслом и злыми мотивами.

Указания на то, кто «сильный» тут, а кто «сильнейший», нет. Просто — побеждает сильнейший. Следовательно, по мысли Иисуса, нельзя оставаться слабым, чтобы победить, нужно сделаться сильнее противника. Своего рода «гонка вооружений», поставщиком же оружия Христос предлагает Себя. Поэтому в радикальной борьбе со злом «выбора» у человека действительно немного. Потому что зло, как сказано, старается проникнуть с силой, и каждый раз будет прикладывать сил все больше. Но что означает здесь «силу», способную выступить против зла? В христианстве все это как-то со временем выродилось в «борьбу с бесами», «невидимую брань» по-другому. Бесы верующих «атакуют», «отвлекают от молитвы» и поста, «искушают». Против них действует и помогает «Иисусова молитва», святая вода и прочий арсенал освященных предметов, человек становится занятым исключительно отслеживанием своих состояний, больше ни до чего дела ему особенно нет. Вся забота сводится к тому, чтобы «спастись», и все это здорово напоминает постоянное выметание того самого дома, куда все время норовит проникнуть «лукавый» со своими такими же лукавыми приятелями.

Вот к таким держателям своего «жилища» в религиозной чистоте и обращены были тогда и обращены по сию пору эти слова. Бесполезно бороться со злом, постоянно обороняясь. Кто не собирает, тот расточает, но постоянно переживать о своих состояниях — это совсем не собирание. Это пассивная позиция, потому что эгоистичная. Ближним, надо сказать, все равно, в каком «духовном состоянии» был ты к ним добр и справедлив. «Собирание» со Христом начинается с отношения к другим, а не отношения к себе. И оценивается по тому же самому. Вся эта фарисейская закваска докатила человечество до того, что люди уже чаще рассуждают не о поступках, а о мотивах. Вот и Христа оценивали не по поступкам, а по мотивам. Вроде исцеляет, но конспирологическая мысль не дремлет. Исцеляет не просто так, а со злым умыслом.

Чуть раньше один из учеников сообщил: «Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами. Иисус сказал ему: не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас». Церковь приучила всех к тому, что изречения в Писании надо понимать просто как лозунги, без всякой связи с предыдущим и последующим. Да и вообще с чем-либо, потому что нет ничего, что связывало бы все это в лоскутном одеяле, шитом белыми нитками, который зовется «учением Церкви». Внешним, особенно глубоко интеллигентным людям, очень нравится этот лозунг, про то, что кто не против, того не трогать. Отстать от него. Он не против — и отвяжитесь, пожалуйста. А вот лозунг «кто не со мной, тот против», он не нравится. Но поскольку глубоко интеллигентные люди понимают всю сложность диалектики, то готовы потерпеть даже не толерантное высказывание, если к ним непременно будет применяться толерантное. А глубоко верующие в отличие от глубоко интеллигентных сразу расставят лозунги по важности, и кто не с ними, тот «в прелести» в лучшем случае.

Если же понимать слова Христа не как лозунги и распоряжения, а как мысль, то значит, что собирать с Ним означает изгонять зло из окружающей жизни, а не волочиться, открыв рот, записывая и заучивая лозунги. Сила же не в том, чтобы сделаться «сильным молитвенником», а в том, чтобы это делать не в одиночку. «Жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою». Постоянная нехватка деятельных людей, способных выступить против зла, сперва распознав зло. Зло всегда прячется за лицемерием. Лицемерие, которого вдоволь в церковной среде, заставляет людей держать между собой дистанцию и ждать для себя духовных наставлений. И как при таких условиях верующие могут стать «сильнее сильного»? Да никак. Зло предлагает видеть в добре скрытые, корыстные мотивы. Всегда переводит стрелки с себя на другое, отвлекает, забалтывает. И тем проще ему это делать, когда добро выступает в одиночку и в растерянности, отвлекаясь каждый раз на негодные цели, пасует перед злом, «видя свое недостоинство», в которое зло ему постоянно тыкает, шантажируя и обвиняя «в грехах», разрушая в нем подлинный духовный иммунитет — чувство понимания добра и справедливости, которое и зовет «собирать со Христом».