«Социальное сиротство — сиротство при живых родителях»

Валентина Андреева © ИА REGNUM

Что такое беспризорник, знают все. Сознание рисует нам образ неумытого, бездомного и голодного мальчишки, промышляющего мелким воровством. Это образ достался нам от двадцатых годов прошлого века, когда на улицах молодой советской республики оказалось порядка семи миллионов беспризорников. Страна в то время достойно справилась с этой катастрофой — воспитала граждан, победивших в Великой Отечественной войне. Устраивались детские дома, подобные «Республике ШКИД», после которых бывшие «дефективные» дети становились военными, инженерами, учителями и рабочими, трудившимися на благо Отечества. Теперь, век спустя, нам придется представить себе образ «безнадзорника». Вы спросите, что это такое? Ответить нелегко.

Сегодня в нашей стране создана система профилактики семейного неблагополучия. Думаю, не стоит добавлять, что по западному образцу. Это система, исходя из первоначальных гуманистических посылов, призвана не допустить, чтобы ваша семья вдруг скатилась в беспробудное пьянство или погрязла в наркотическом болоте, а дети при этом остались безнадзорными.

Такая забота со стороны государства, казалось бы, давно отказавшегося от патернализма, даже трогает. Но, любые превентивные меры, как правило, чреваты осложнениями в виде перегибов, превышений, злоупотреблений и так далее. И тут важно понять, а не являются ли наблюдающиеся злоупотребления и перегибы основной целью этой профилактики?

Проще говоря, система работает так, что, выявляя случаи семейного неблагополучия ради спасения детей от потенциального социального сиротства, делает этих детей сиротами со значительным опережением графика и с гарантией качества. Блюстители семейного неблагополучия не дожидаются, когда гром грянет, а действуют по принципу «гильотина — лучшее средство от головной боли».

— Вы выпиваете три банки пива в неделю? Или шесть? Или вы жить без него него не можете? Можете? А кто подтвердит? Да, но вас вчера видели с банкой пива!

— Скажите, ваш ребенок сосет палец? Как часто? Делаете замечание? Бьете по рукам?

— Нам сигнализирует школа, что он раскачивается на стуле во время урока. У него одежда не по размеру. На два сезона покупали? А что, у вас серьезные денежные проблемы? Мы можем взять вашего ребенка в наше учреждение, если вы не справляетесь с воспитанием.

— Наш психолог выявил угнетенное состояние психики вашего ребенка. Подозреваем, что у вас синдром гиперопеки. Не знаете, что это такое? Когда мать ограничивает возможность ребенка социализироваться, постоянно и чрезмерно опекает его, провожает в школу, звонит, проверяет, не дает ничего делать самостоятельно. Вы знаете, мне трудно объяснить вам как не специалисту, что такое гиперопека, но вы не переживайте, это лечится.

Подобные беседы с родителями являются неотъемлемой частью работы системы «профилактики семейного неблагополучия», на выходе которой получаются социальные сироты и убитые горем родители. Система эта очень серьезная, в ней задействованы все министерства и ведомства, так или иначе связанные с социальной сферой. Все эти структуры связаны регламентом межведомственного взаимодействия.

То есть регламентом доносов и стукачества между медработником и полицией, например. Ведь всем известно, что если обратился в медпункт с ушибом или царапиной у ребенка, то будь готов к приходу полицейских, которые с пристрастием будут выяснять, а не ты ли виновник детских «увечий».

Или регламентом между учителем и работником органов опеки. Вот выдержка из подобного регламента. В нем даются рекомендации, когда нужно начинать сигнализировать о неблагополучии: «Условиями, препятствующими нормальному воспитанию и нормальному развитию детей, являются «психологическая жестокость», «моральная жестокость», «оставление ребёнка без внимания», а также «синдром не уточнённого жестокого обращения с ребёнком». Чаще всего пренебрегают основными нуждами детей… родители с низким социально-экономическим уровнем жизни; имеющие хронические заболевания, инвалидность; перенесшие жестокое обращение в детстве; социально изолированные».

Моральная жестокость, согласно методическим рекомендациям, «проявляется вследствие отсутствия соответствующих возрасту и потребностям ребёнка питания, одежды, жилья, медицинской помощи; отсутствия заботы и присмотра за ребёнком; отсутствия внимания и любви к ребёнку и др. обстоятельств» (как видно, перечень не исчерпывающий).

К внешним проявлениям последствий моральной жестокости относятся:педикулёз, частые «несчастные случаи», гнойные и хронические инфекционные заболевания, запущенный кариес, отсутствие прививок, задержка речевого и психического развития, неряшливая одежда, утомлённый сонный вид ребёнка, бледное лицо, опухшие веки, у грудных детей — опрелости и сыпи.

Среди особенностей поведения детей, якобы свидетельствующих о моральном насилии со стороны родителей, в рекомендациях также перечислены: неумение играть, постоянный поиск внимания или участия, крайности поведения (инфантилизм или принятие роли взрослого), поведение в «псевдовзрослой манере», агрессивность или замкнутость, гиперактивность или подавленность, неразборчивое дружелюбие или нежелание общаться, жестокость к животным, мастурбация, раскачивание на стульях, сосание пальцев и пр.

Система приглашает (и поощряет) к сотрудничеству и обычных, «неравнодушных» граждан. То есть включает в систему доносительства все наше гражданское общество. А ведь наше общество в этом смысле сейчас более, чем когда-либо, если так можно выразиться, подготовлено к подобной подлости. Не зря же повседневно и повсеместно идет пропаганда потребительского, эгоистичного образа жизни, жизни без забот, а значит — и без детей, гипертрофируется, возводится до уровня культа понятие прав человека. Уже нередко приходится слышать, что соседи угрожают позвонить в опеку, если дети не перестанут шуметь. А кто-то и реализует свои угрозы.

Вот случай, который произошел в благополучном московском районе Кунцево, недалеко от Рублевки, буквально на днях. Молодая семья (маме 23 года) проживала с бабушкой (прабабушкой ребенка) в трехкомнатной квартире 76 кв. м в новом доме. Год назад они переехали сюда с четырехлетним Лешей. В жизни молодой семьи случались и ссоры. Супруги даже сгоряча оформили развод, но оставались вместе и воспитывали ребенка. Папа мальчика работает художником на одном из телевизионных каналов. Кроме прабабушки у ребенка есть два дедушки (один из которых занимает довольно ответственный пост) и две бабушки, а также комфортабельная дача, где он иногда гостил. Сына Лешу родители периодически вывозили на морские курорты, совершали продолжительные прогулки в лесопарк, так как рядом с домом идет стройка.

Бывают дети домашние, не слишком общительные. Леша был как раз таким. Он был привязан в маме, которая проводила с ним все свое время. Привык и к маминой кухне, от другой еды отказывался.

Родители — Настя и Юра — старались воспитывать ребенка так, как навязывают сегодняшние недальновидные психологи: ни в чем не отказывать ребенку, ничего не запрещать. При въезде в новую квартиру одна из комнат была не отремонтирована, поэтому Леше там разрешали делать все: рисовать на стенах (папа Юра даже сделал себе принт на футболке с рисунком сына), рассыпать муку, исследовать внутренности дивана и тому подобное. В результате таких исследований комната приобрела вид «лаборатории неизвестных пришельцев» и людей непосвященных, конечно, могла напугать.

Только в этой комнате ребенок никогда не жил, вопреки утверждениям органов опеки и полицейских обвинителей. Ребенок жил с мамой в оставшейся части квартиры, где подогреваемые полы, посудомоечная машина, кожаная мебель, и вообще — «полный ажур».

Мама вспоминает, что как-то приходил сосед из другого подъезда и с другого этажа и просил, чтобы ребенок не кричал. Настя уверила его, что сделает ребенку замечание и постарается учесть его просьбу в дальнейшем. Леша любил возить по стене машинку и сопровождать это соответствующими командами. Должно быть, именно это показалось соседу сначала раздражающим, а затем и подозрительным, так как в следующий раз он позвонил в полицию с сообщением о том, что соседи жестоко обращаются с детьми, раз так шумно.

Полицейский наряд вломился в квартиру около 23 часов вечера и потребовал срочно предъявить ребенка. Мать испугалась и закрыла его от незваных гостей в той самой «лаборатории».

А незваные гости вели себя более чем раскованно. Отпускали похабные намеки, видя, что мать наскоро одевается, предлагали не торопиться и решить вопрос «полюбовно». Когда в «любви» защитникам гражданских прав было отказано, они вызвали сотрудника полиции по делам несовершеннолетних, которая прибыла незамедлительно, несмотря на позднее время. Для нее (это была женщина) картина была ясна заранее: мать — тунеядка и пьяница, ребенком не занимается, ведет асоциальный образ жизни, ребенка запирает в комнате, откуда он не выходит уже три года. (Напомним, что только год, как семья проживала по этому адресу.) Не кормит, не стирает и даже не разговаривает с ним.

Был оформлен Акт безнадзорности. Вот так домашний ребенок в своей квартире в присутствии матери и прабабушки был признан «безнадзорником».

Не предъявляя никаких документов и не познакомив с правами, полицейская дама вырвала ребенка из рук ошарашенной матери и, наскоро вытащив детские вещи из корзины с грязным бельем, увела мальчика за дверь. Настя только успела накинуть на Лешу куртку (к слову сказать, стоимостью 8 тыс. рублей — неплохо для безнадзорного) и выбежать вслед за ним.

Приехав в полицию, она вынуждена была писать объяснения, подписывать протоколы, ни на минуту не отпуская Лешу от себя. Тогда сотрудница ПДН применила хитрый маневр. Она объявила, что если мать докажет, что она не наркоманка, их отпустят. Для этого Настя должна была снять одежду выше пояса и показать блюстительнице порядка отсутствие следов от уколов на теле. Наивен наш народ и юридически не просвещен, поэтому молодая женщина, ничего не подозревая, стала снимать одежду и выпустила ребенка из рук. Чего и требовалось полицейской даме. Она быстро схватила Лешу за руку и скрылась вместе с ним за дверью.

Больше трех часов провела Настя в участке, ожидая возврата ребенка или хотя бы какой-то информации о его местонахождении. Так ничего и не узнав, она возвратилась домой уже под утро.

Расспросы и розыски дали результат только на четвертый день. Абсолютно здоровый домашний мальчик был отправлен в больницу, а затем переведен в приют, где он и пребывает по сей день. Спустя еще какое-то время Насте сообщили, что со здоровьем у ребенка крайне неблагополучно, что он отказывается есть (помните его привязанность к маминой еде), отказывается от общения, «педагогически запущен».

На Настю завели уголовное дело по статье 156 УК РФ «Ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, сопряженное с жестоким обращением». Статья грозит лишением свободы до 3 лет. На полицейских медиаресурсах, в нарушение всех прав, транслируется сюжет о том, как доблестные полицейские спасли «маугли из городских джунглей» от верной гибели.

Хочу добавить, что Настя и Юра на сегодняшний день не лишены родительских прав и могут воспитывать своего ребенка, как они считают нужным .Они такие же родители, как мы с вами. Но никто не собирается возвращать Лешу из детского дома. Мать перестали пускать к нему, как только наш правозащитный центр «Иван-чай» поднял шум (http://ivan4.ru/news/yuvenalnaya_yustitsiya/takogo_eshche_ne_bylo_/). Нет никаких законных оснований для удержания ребенка в детском доме. Вот так система «профилактики семейного неблагополучия» превращается в фабрику семейного горя, неподвластную никаким законам.

Насте препятствуют в ознакомлении с материалами дела, на комиссии, куда ее вызывают, не пускают адвоката, угрожают, запугивают. «Я никогда не думала, что мне придется доказывать свою любовь к сыну чужим людям» — говорит Настя.

Ознакомившись с рекомендациями по выявлению неблагополучия, жестокого обращения с ребенком (что, конечно же, влечет за собой его попадание в категорию «безнадзорников»), остается только запасаться доказательствами своей любви и заботы о чаде.

Собирайте чеки от купленных для ребенка вещей, одежды, игрушек, фотографируйте особо трогательные сцены, если, конечно, это поможет (Насте заявили, что все ее снимки с курортов сделаны с помощью фотошопа), не выбрасывайте билеты в цирк и музей, а также билеты на самолет, если вы путешествовали вместе с ребенком.

Помиритесь с соседями и консьержкой, незамедлительно выполняйте все их требования, опасайтесь приглашать гостей — это может навести на мысли о вашем асоциальном образе жизни. Старайтесь бывать как можно чаще с ребенком на людях. Только не вздумайте повысить голос или отказать ему в чем-то — это жестокое обращение! Держите на руках справки о вашей психической вменяемости и отсутствии наркотической зависимости.

Или лучше… знаете, что? Лучше совсем не заводите детей — «на нет — и суда нет». А вот Насте суд еще предстоит. Она ведь не знала, что скрывается за термином «ответственное родительство».