Социально-экономическое неравенство есть закон современного, в том числе и российского, общества. В противоположность этому явлению законом политики руководства страны является его позиционирование в качестве выразителей интересов общества в целом. Единство материально разнородного общества, в конечном счете, основывается на силе принуждения, но в реальной жизни обязательно сопровождается и нематериальными способами поддержания этого единства, которые, очевидно, намного «производительнее», чем сила принуждения, к ним и относится патриотизм, Об этом корреспонденту ИА REGNUM заявил профессор кафедры управления рисками, страхования и ценных бумаг РЭУ им. Плеханова Владимир Галанов, рассуждая на тему патриотизма.

Профессор кафедры управления рисками, страхования и ценных бумаг РЭУ им. Плеханова Владимир Галанов
Профессор кафедры управления рисками, страхования и ценных бумаг РЭУ им. Плеханова Владимир Галанов
www.rea.ru

«Патриотизм есть любовь к Родине, к Отчизне, к своей Земле. Патриотизм есть великое чувство, т. е. состояние души человека, родственное любви к другому человеку, к природе, к знанию и науке, к богу.

Данное чувство обычно есть результат воспитания человека, например, в семье и в школе. Но оно может быть особым образом «вызвано» в нем и государством, например, с помощью подачи соответствующей информации. В первом случае патриотизм есть чисто чувственное понятие, во втором случае патриотизм есть уже «политическое» понятие, отражающее принадлежность человека данному государству в форме любви к нему как к Родине. В итоге возникает незаметное отождествленией понятий «Родина» и данного государства, например, «Россия». Такой патриотизм обозначается понятием «государственный патриотизм».

Неразличимость этих понятий затрудняет анализ социологических опросов. Например, если на волне патриотизма рейтинг власти показывает ее поддержку со стороны 80% опрошенных лиц, то это не обязательно означает политическую поддержку власти со стороны 80% населения. Из этой цифры следуют два вывода: а) 20% населения не отождествляют понятия Родины и власти, но это вовсе не говорит о том, что они не патриоты. Просто они не сторонники власти; б) 80% населения, скорее всего, не различают эти понятия, а потому не следует считать истиной то, что все они действительные сторонники власти. Поэтому, какой процент населения действительно поддерживает именно власть, все-таки, остается открытым.

Когда говорят об идее патриотизма, то это аналогично идее государства, или идее человека, или идее бога. В этом случае идея есть лишь мысленный образ внешнего человеку объекта. Поэтому патриотизм как объект идеи сам по себе не становится идеей, мыслью, идеологией, ведь он есть чувство, а не идея. Но если речь идет о государственном патриотизме, то чувство и идея в нем сосуществуют. Патриотизм, навеянный государством, есть чувство, которое сопровождается определенным политическим замыслом, т.к. становится средством для достижения политических целей. Государство использует любовь человека к своей Земле в своих политических интересах, в силу чего патриотизм превращается в составную часть государственной политики, которой руководствуется действующая власть и которая представляет собой реализуемую на практике «писаную или неписаную» государственную идеологию. Отличительная черта любой государственной идеологии заключается в том, чтобы быть «слугой двух господ», т. е. пытаться поддерживать сложившийся баланс интересов между богатыми (успешными) и небогатыми (неуспешными) слоями общества и корректировать этот баланс по мере изменения обстоятельств жизни общества.

Патриотизм становится необходимой частью государственной политики и идеологии в силу того, что всеобщее чувство может быть формой объединения людей. Патриотизм, конечно, лучше объединяет российских граждан, чем, например, экономические планы на 2030 год, поскольку интуитивно все понимают, что их сущность — это польза преимущественно для бизнеса и возможность дальнейшего личного обогащения за счет интересов масс потребителей.

Как и всякое человеческое чувство, патриотизм подвержен изменениям. Либо сам объект чувства может измениться таким образом, что иссякнет любовь к нему. Например, гражданин-патриот может столкнуться с тем, что государство о нем «забыло», когда он заболел или лишился достойной работы. Или, наоборот, сам человек изменится, например, станет умнее или лишится разума. Иначе говоря, любое чувство как способ объединения людей крайне ненадежно, т.к. имеет временный и изменчивый характер.

Государственный патриотизм есть строго «страновой» патриотизм. Например, страна в период конфликта с другой страной сразу запускает все «внутренние источники» возрождения патриотизма, т.к. иначе она не сможет дать отпор внешнему врагу. Но отсюда можно заключить, что «раскручивание» патриотизма есть сигнал преддверия конфликта или возможной войны.

Патриотизм объединяет общество для решения внешних задач, т. е. для противостояния внешней опасности, но не для решения внутренних проблем. Государственный патриотизм есть объединение людей ради «войны», а не ради мира и труда. Патриотизм совершенно бессилен решить проблемы страны, которые коренятся в материальном неравенстве и потому не могут быть решены на уровне «чувств». Когда говорят, что «мы хотим жить лучше», вопрос заключается в том, кто есть «мы»? Если «мы» это богатый человек, то он и так живет хорошо. Для него не существует вопроса «жить еще лучше» по содержанию одинакового с тем же вопросом, что и для небогатого человека. Если «мы» есть те, кто живут «плохо», то задача обеспечить им лучшую жизнь есть уже проблема идеологии, а вовсе не патриотизма. Конечно, надо стремиться, чтобы наша страна была все более привлекательной («комфортной») для всех ее граждан. Но это уже не патриотизм, а идеология, к тому же социалистическая идеология, т.к. хорошая жизнь для всех, а не только для богатых и успешных, есть сущность общества, основанного на отрицании частной собственности на средства производства. Не патриотизм есть способ решения такого рода внутренних проблем страны. Начинать надо именно с идеологии, т. е. с «разума». Руководствоваться приходится наукой, которая нацелена на достижение интересов общества в целом, а не теми или иными чувствами человека.

Патриотизм требует постоянного «материального» подкрепления в виде внешних и внутренних успехов государства. Так, успехи на внешнем фронте всегда вызывают «взрыв» патриотизма, а поражения есть источник разочарования широкой общественности в государственной власти и потому усугубляют раскол прежде относительно единого общества. Для перспектив развития нашей страны ключевым является вопрос о том, как сложится судьба российского патриотизма. Например, если НАТО позволит Турции одномоментно захватить большую часть территории Сирии в силу своего подавляющего военного превосходства в этом регионе, то никакие дальнейшие международные разбирательства со стороны заинтересованных стран (России или Сирии) уже не помогут, как это уже было в истории в случае захвата Турцией половины республики Кипр. Если мы потерпим неудачу в Сирии, то последствия для «духа» нашего общества будут крайне негативны. Для победы в любом сражении, одного патриотизма совершенно недостаточно. Победа всегда материальна, и никаким чувством ее достигнуть нельзя. У нас нет иного пути, как «выстоять в бою». Стратегия успеха в любой войне заключается в наступлении, а не в обороне. Кроме того, нам следует не забывать, что время — это всегда союзник более сильного противника.

Наконец, нельзя не затронуть и такую сторону патриотизма как полное отрицание им национальной принадлежности человека. У многих российских граждан возникает вопрос, как могут русские, проживающие, например, на Украине, быть патриотами Украины и в силу этого питать негативные чувства к России и даже воевать с русскими. Такого рода разделение жителей России на патриотов разных стран нельзя объяснить его чувственной природой, т. е. тем, что патриотизм не может объединять людей, родившихся и живущих на разных «Землях». Патриотизм, конечно же, есть любовь к своей Родине, а не к другой (чужой) Земле, но само понятие «Родина» потенциально безгранично. Например, в СССР гражданин считал себя патриотом всей своей великой страны независимо от того, родился ли он в России или на Украине. А вот космонавт может считать себя патриотом всей нашей Земли, т.к. он землянин по отношению к любым иным космическим мирам и их обитателям.

В условиях капитализма людей, проживающих на разных территориях, может объединять только национализм (а в ряде случаев и религия), т. е. соответствующая идеология значимости определенной нации (религии). Национализм есть идеология, основанная на чувстве любви к своему народу (нации). Национализм возникает тогда, когда данным народом уже осознана потребность сохранить свою нацию и не дать ей исчезнуть с лица Земли. Однако национализм, как показывает пример фашистской Германии, может, как и патриотизм, быть использован и для достижения целей господства одной нации над другими. Если целью российского патриотизма является защита имеющихся у страны природных богатств от притязаний других стран, то в случае фашистской Германии целями использования национализма и патриотизма было присвоение чужих богатств за счет завоевания других стран.

Для поддержания пророссийского патриотизма, например, на Украине, были задействованы крупные материальные ресурсы, но они «растворились» в бизнесе узкой группы лиц, обогатившихся на этом, и не затронули напрямую украинское население в целом. В результате и сформировался «украинский» патриотизм как прямая противоположность российскому. Во времена СССР Россия, что называется «кормила» Украину и другие республики, хотя они этого не замечали или делали вид, что не замечали. Но сейчас наши страны обособились и относятся друг к другу как «частные собственники», каждый из которых сам за себя на мировой арене, живет по принципу «своя рубашка ближе к телу» и строит отношения на основе выгоды.

Таким образом, за процессом «разделения» патриотизма по странам скрывается их экономическая дифференциация, вызываемая местом, занимаемым страной в мировом разделении труда. Подобно тому, как несправедливое распределение результатов общественного труда внутри России разъединяет граждан, таким же образом несправедливое распределение результатов общечеловеческого труда разъединяет государства, и это может сделать врагами русских, живущих в разных странах мира. По собственному опыту все знают, что национальность, так же как и родственные связи, есть то, что объединяет людей, но крепости этих связей оказывается совершенно недостаточно для единения в случае существенной дифференциации денежных доходов даже родственников, а не только «соплеменников». Имущественные различия губительны для любого рода патриотических и национальных единств людей, имеющихся у них от природы и от воспитания. Поэтому отношения между Россией и Украиной предстают как отношения разных «патриотов», даже в том случае, когда они говорят на одном и том же языке. При этом каждый «патриот» защищает свое «имущество» от другого «патриота». Любовь к Родине превращается в инструмент защиты собственности «родного» государства от притязаний другого государства, а страны попеременно превращаются то в союзников, то в противников, а то и во врагов, с которыми возможна даже война.

В людях следует воспитывать не только любовь к своей земле и к своему народу, но и негативное отношение к несправедливости происхождения частного богатства как конечной причине всех существующих в мире социальных бед», — считает Галанов.

«Патриотизм нейтрален к имущественным отношениям, а потому он может объединять граждан данной страны. Страны мира обособлены друг от друга, а потому каждая страна вправе «воспитывать» в гражданах свой собственный патриотизм. Поэтому один и тот же патриотизм, объединяющий граждан в одной стране, не позволяет объединить людей из разных стран мира и, значит, не в состоянии предотвратить конфликты и войны между ними. Государственный патриотизм объединяет людей на условиях их полного разъединения и потому выполняет роль духовной основы конфликтов и войн между странами», — резюмировал эксперт.