Перевод школьных учителей в России на обязательную 36-часовую рабочую неделю — это не просто эксплуатация, которая приводит к снижению мотивации и профессиональному выгоранию педагогов, но и незаконные действия школьных администраций. Впрочем, чиновники от образования бороться со сложившейся ситуацией тоже не спешат. Об этом корреспонденту ИА REGNUM заявила педагог, кандидат исторических наук, москвовед Ирина Канторович.

Чиновники закрывают глаза
Чиновники закрывают глаза
progorod58.ru

Напомним, как ранее сообщало ИА REGNUM, накануне Дня учителя в октябре 2015 года в Москве и других городах России состоялись акции протеста учителей и преподавателей вузов, которые высказывались против сокращения бюджетов учреждений образования и нарушений трудового законодательства в отношении работников этой сферы. Более чем за месяц ситуация не изменилась, констатировала эксперт, сославшись на результаты своей беседы с чиновниками Минобрнауки.

Читайте также: Учителя и преподаватели митинговали у здания Минобрнауки

«Такого угнетения (причем совершенно незаконного!) учитель еще не знал. Совершенно незаконно учителей и преподавателей колледжей заставляют, как офисных работников, отсиживать в стенах школ всю рабочую неделю (полный рабочий день). Кроме того, совершенно незаконно учителей принуждают работать 36 часов в неделю вне зависимости от их нагрузки (числа уроков в неделю) и зарплаты, — отметила Канторович. — Всегда — и в дореволюционное, и в советское, да и в постсоветское, время было так. Учитель знал, что ему надо провести уроки, поучаствовать в педсовете, в методсовете, в родительском собрании. Никого не интересовало — где и как, и сколько времени он готовится к урокам, проверяет тетради. Важно, что он качественно проводит урок, выполняет свои обязанности по контролю знаний учеников. В последние несколько лет родилось совершенно фантастическое с точки зрения закона явление: учителей стали обязывать всех, вне зависимости от зарплаты, от того, сколько уроков ведет учитель, работать по 36 часов в неделю. То есть директора локальными актами школ превращают ненормированную часть работы учителя в нормированную. При этом ненормированная часть рабочего времени учителя отдельно не оплачивается: оплата за нее входит в оплату урока. Получается, что учителя и преподаватели колледжа должны бесплатно дополнительно отсиживать в школе от одного до тридцати часов в неделю (цифра зависит от расписания конкретного учителя). Это абсолютно незаконно, абсолютно глупо и не нужно с точки зрения дела, и чрезвычайно физически и морально тяжело для учителей и преподавателей колледжей. К тому же, по мнению экспертов, это отпугивает от школы молодые кадры и вообще крайне вредно сказывается на образовательном процессе», — подчеркнула она.

Ирина Канторович напомнила, как формируется зарплата учителя. «Сумма, которую получает педагог, подсчитывается в зависимости от количества уроков в неделю: если он ведет 19 уроков в неделю, он получит одну зарплату, если 20 уроков — примерно на тысячу в месяц больше, и так далее. Ставка учителя — 18 уроков в неделю. Поскольку сегодня не редкость учитель, работающий с двукратной нагрузкой — 36 уроков в неделю, зарплата учителей школы может отличаться в разы. Например, учитель с нагрузкой 9 уроков в неделю получает, в среднем, в 4 раза меньше того, кто работает с нагрузкой 36 уроков в неделю. Администрации же целого ряда школ с недавнего времени заставляют всех учителей, вне зависимости от нагрузки и зарплаты, работать 36 часов в неделю, сообщая сотрудникам, что продолжительность рабочей недели любого учителя 36 часов. Такая позиция администраций абсолютно незаконна, но многие учителя об этом даже не догадываются: учителю зачастую и в голову не придет, что администрация может ошибаться в таком существенном вопросе трудовых отношений как продолжительность рабочего дня», — пояснила она, подчеркнув, что незаконность 36-часовой рабочей недели учителя и преподавателя колледжа подтверждают юристы.

Одна из главных причин возникшей ситуации — невнятность и двусмысленность формулировок Приказа № 1601 «О рабочем времени педагогических работников», отметила эксперт. В нем содержатся нормы организации рабочего процесса и опаты труда принципиально разных категорий педработников, которых никак нельзя уравнивать. Но администрации школ выбирают из документа те формулировки, с помощью которых удобно эксплуатировать учителя. Но, более того: выяснилось, в этом Приказе не способны разобраться сами его авторы — чиновники Минобрнауки. «Что тогда требовать от администраций школ и колледжей!», — подчеркнула Канторович.

Она также сообщила, что по вопросу чрезвычайной ситуации нарушения трудовых прав тысяч учителей записалась на личный прием к главе школьного образования в России Анастасии Зыряновой, но в результате беседы с ней и с ее заместителем Павлом Сергомановым и руководителем отдела Борисом Соловьевым обнаружилось, что чиновники, читая собственный приказ, применяют к учителям нормы из этого приказа, не имеющие к учителям никакого отношения.

«Каждый из них считал, что 36-часовая рабочая неделя учителя законна», — отметила Канторович. В конце концов чиновники Минобрнауки заявили, что для того, чтобы выяснить, законна ли 36-часовая рабочая неделя учителя, нужна оценка Минтруда, а сами они этого сказать не могут, так как это не в их компетенции. «Действительно, почему бы каждому учителю страны не обращаться за разъяснениями министерского Приказа о рабочем времени в Минтруда (ведь без этого сами чиновники Минобра не в состоянии понять собственный Приказ)!», — прокомментировала эксперт. Записаться же на прием к замминистра Наталье Третьяк общественнице удалось лишь на апрель…

В отличие от чиновников департамента общего образования, ведающего школами, чиновники другого департамента — подготовки рабочих кадров и ДПО, ведающего колледжами, хорошо знают о том, что 36-часовая неделя для преподавателя колледжа незаконна. Однако это знание отнюдь не привело к тому, чтобы департамент занялся искоренением этой проблемы», — добавила Канторович.

По ее словам, чиновники Минобра не раз отвечали ей в том ключе, что преподаватели сами виноваты в том, что подписывают все, что им предложат директора, и у преподавателей всегда есть выбор — не работать в данном учебном заведении, если их не устраивает режим работы в нем.

«Куда может пойти работать преподаватель колледжа и школьный учитель в провинции? Очевидно, что никакой работы по профилю он не найдет. Да и странно уходить, зная, что действующий режим работы в колледже незаконен, — подчеркнула эксперт. — И в этом позиция всех сотрудников Минобрнауки незыблема и схожа: Приказ о рабочем времени учителя хорош, переделывать его не надо. Да и вообще, по мнению чиновников Минобра, у нас все учителя и преподаватели должны разбираться в законах лучше администрации, указывать ей на ее неправовые действия. Где на это у учителя и преподавателя силы и время? Тем более, что администрации моментально начинают делать все, чтобы уволить сопротивляющегося педагога? И почему мы — учителя, преподаватели — должны тратить огромное количество времени, сил, нервов на решение проблемы, созданной невнятностью министерского Приказа? Вместо того, чтобы больше сил отдавать детям, учитель должен все свободное время тратить на изучение законов, составление жалоб и исков в суд — и все только для того, чтобы обеспечить себе нормальный, законный и разумный режим рабочего времени. А ведь учитель должен быть на работе радостным, оптимистичным, поддерживать бодрую, спорую деятельность учеников на уроке. Где у него на это силы и откуда возьмется оптимизм в ситуации 36-часовой отсидки?»

«Нужно создавать чрезвычайный комитет в Минобре по решению этой ситуации, нужно провести Круглый стол с участием по крайней мере четырех департаментов — занимающихся школами, колледжами, вузами и правового, — резюмировала Ирина Канторович. — Всем известно, что основу участковых избирательных комиссий во время выборов составляют учителя и преподаватели колледжей. В настоящее время в России существует чрезвычайная ситуация вопиющего нарушения трудовых прав представителей этой массовой, общественно значимой профессии. Такого угнетения (причем совершенно незаконного!) учитель еще не знал».

И накануне нового большого избирательного цикла власти стоило бы задуматься над этими вопросами — ведь не секрет, что чуть ли не основной кадровый состав участковых избирательных комиссий — это именно сотрудники школ.

Читайте также: «Долой 36-часовое рабство»: педагогов в России заставили работать на износ