Спецпредставитель США по Ирану Роберт Мэлли в интервью агентству Bloomberg выступил с примечательным заявлением. По его словам, США «не выступают за возобновление переговоров по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) по иранской ядерной программе», а «сосредоточили внимание на происходящих в Иране протестах», а также на приписываемых Тегерану поставках оружия России. Он также подчеркнул, что Вашингтон стремится «поддержать фундаментальные чаяния иранского народа» и намерен «переломить ситуацию». Ранее с более откровенным «признанием» выступил помощник американского президента по национальной безопасности Джейк Салливан. В интервью телеканалу CNN он говорил, что встречался с иранскими активистами, которые действуют за пределами своей страны, «чтобы поддержать тех, кто действует внутри нее, чтобы услышать их мнение о том, какие еще меры США должны принять для поддержки протестов в Иране».

Иран
Иран
Иван Шилов © ИА REGNUM

Напомним, что президент США Джо Байден 4 ноября говорил, что Вашингтон «скоро освободит Иран», добавив, что «они довольно скоро освободят сами себя». В ход пущено всё. В Израиле, США, европейских странах проходят выступления представителей диаспоры, поддерживающих смену «режима» в Иране. С заявлениями выступает и проживающий в США старший сын последнего шаха Ирана Реза Пехлеви. В Тегеране такие акции оцениваются как «призывы к свержению власти в стране или развязыванию гражданской войны», где, действительно, уже несколько недель бушуют протесты и беспорядки. И хотя ранее в Иране происходило нечто подобное, на сей раз протесты стали приобретать более продолжительный характер. Объективности ради отметим, что в стране, которая почти полвека живет под прессингом западных санкций, существуют серьезные социально-экономические причины для проявления недовольства со стороны определенной части населения. Постоянно действующий фактор внешней угрозы сдерживает возможности властей для проведения уже давно назревших реформ в сфере экономики.

Но перед ними всегда стоял и стоит фундаментальный вопрос о возможной реализации сценария реформирования: дальше следовать экспериментальным методам, основанным на исламских рецептах для экономики, или постепенно внедрять принципы западных рыночных экономических стандартов. Сложившееся «гибридное» интеллектуальное состояние умов среди иранской правящей элиты сказывалось и сказывается на ходе политических событий в стране, что позволяет западным экспертам делить ее на два лагеря — так называемых реформаторов и консерваторов. Но последние не учитывают того, что в реальности существующее противостояние в Иране происходит в формате дискуссий о видении в рамках исламской модели, а не западного варианта дальнейшего развития страны. А еще наряду с многими другими аспектами стал активно проявляться демографический фактор, связанный с неравномерным распределением доходов по стране. Регионы, населенные персами, крупные города, приморские регионы, а также нефтедобывающие регионы имеют более высокий уровень доходов, чем внутренние регионы, сельские местности и регионы, населенные меньшинствами.

Тегеран
Тегеран
ninara

Вместе с тем, по некоторым данным, доля персидского населения в стране сокращается из-за более низкой рождаемости по сравнению с другими общинами, что влияет на политическую ситуацию. Среди этнических меньшинств стали активизироваться процессы определения национальной идентификации с элементами трансформации в сторону сепаратизма. Не случайно то, что больше протестуют в той части страны, где живут сунниты, а не шииты, хотя предпринимаются попытки пробивать через этнический фактор господствующую шиитскую идеологическую оболочку. Наиболее заметные протестные выступления имели место в городах северо-запада, где высок процент курдского и тюркского (азербайджанского) населения. Сложная ситуация складывается в населенной арабами провинции Хузестан, где в 2019 году было открыто богатое месторождение нефти. Опасность в том, что регион граничит с Ираком и выходит на Персидский залив, откуда могут быть переброшены ВМС США и Великобритании.

Конечно, социально-демографических факторов, подрывающих стабильность нынешней исламской системы, довольно много. Но когда западные издания подают протесты в Иране как «доказательство» стремления иранцев к западному варианту демократии, это не про эту страну. Другое дело, как считает бывший офицер специальных операций армии США Скотт Беннет, что «Запад полностью привержен абсолютному хаотичному развалу иранского государственного, религиозного и военного секторов в Иране, как они это сделали в Афганистане, а затем в Ираке, чтобы создать хаос и разделить страну на регионы для воровства национальных ресурсов». Дело в том, что у Ирана и Афганистана существует часть общего исторического прошлого, и поэтому гражданская война в Афганистане может быть переброшена и на территорию Ирана, как это происходит сегодня в северном Ираке на курдском направлении. Выступления в провинции Систан-Белуджистан сопровождаются протестным движением белуджей по ту сторону ирано-пакистанской границы. Звучат тревожные заявления и со стороны Азербайджана. Таким образом, с разных флангов рядом с Ираном возникают очаги потенциальной внешней угрозы, плюс наблюдаются попытки определенных сил дестабилизировать ситуацию внутри страны.

КСИР
КСИР
Khamenei. ir

Всё идет по обкатанному сценарию, но есть важный нюанс. Атака на Иран предпринимается в момент формирования военно-политической оси Москва — Тегеран и тесного альянса Ирана с Китаем. Атлантисты идут на создание новых конфликтных очагов, что, с одной стороны, способствует росту нестабильности в широком географическом диапазоне от всего Ближнего и Среднего Востока до Закавказья и Средней Азии, а также в Пакистане. С другой, Тегеран начинает получать мощную внешнюю подпитку для сохранения своей геополитической устойчивости и самодостаточности как государства, что сказывается на его линии поведения во внешней политике и поисках нового баланса сил. В итоге Запад же всё больше и больше теряет Иран, тогда как он обозначает набор исторически новых политических, экономических и геополитических интересов. Так что атлантисты опоздали. Помимо того, ресурс существующей в стране политической модели не исчерпан. Нынешний протест подпитывают традиционные политико-экономические факторы и «гендерная компонента». Поэтому многие «выстрелы» Запада в сторону Ирана не попадают «в десятку», так как Западу не удается обозначить взаимозависимость протестов с восстановлением иранской ядерной программы, как и выстроить зависимость этой программы от внутриполитической ситуации в стране.

Тегерану также благоприятствует внешний фон: отстаивание интересов по ядерной программе, ослабление влияния США в регионе, новые победы правительственных войск в Сирии, противостояние Вашингтона с его аравийскими союзниками, вывод американских войск из Афганистана, перспективы афганского урегулирования. Иран превращается в ведущую региональную державу, которая проводит самостоятельную политику и имеет собственные интересы, которыми она не намерена поступаться. С этим Западу придется считаться.