Главным внешнеполитическим вопросом на повестке дня нового правительства Сербии остается присоединение или неприсоединение к антироссийским санкциям. На внутриполитическом плане обновленный кабинет министров под руководством Анны Брнабич столкнулся с новым обострением ситуации в южном сербском крае Косово и Метохия.

Голубац, Сербия
Голубац, Сербия
Иван Шилов © ИА REGNUM

Какие геополитические процессы могут повлиять на будущие решения руководства Сербии и почему ситуация в Косово и Метохии именно сейчас может пойти по пути эскалации, в интервью ИА REGNUM рассказывает сербский политолог сотрудник Института европейских исследований (Белград) Стеван Гайич.

ИА REGNUM: Сербия недавно получила новое правительство. Будет ли одной из первоначальных задач нового кабинета министров присоединение Сербии к антироссийским санкциям, как об этом писали СМИ, пока правительство находилось в процессе формирования?

Стеван Гайич: Президент Сербии Александр Вучич принимает внешнеполитические решения в зависимости от «равновесия страхов и угроз», которыми он подвергается со стороны международного сообщества. Раньше с одной стороны стоял коллективный Запад, который действовал по отношению к Сербии единим фронтом. Там мог существовать некоторый конфликт интересов на уровне того, доверит ли сербское правительство строительство метро французским компаниям и какая из немецких компаний купит то или другое промышленное предприятие в Сербии. С другой стороны стояли Россия и Китай. Но существовал и третий игрок — страны Персидского залива (Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия). Когда Вучич пришел к власти, услуги его иностранного советника Тони Блэра оплачивала не Сербия из своего бюджета, а фирма, зарегистрированная в ОАЭ. Это был «подарок» за «бесценные» услуги Блэра, оказываемые Сербии. Так это функционировало до определенного момента.

Теперь, когда стало понятно, что страны Персидского залива — Саудовская Аравия и ОАЭ — поворачиваются в сторону России, ситуация меняется. Конкретно это проявляется в поведении ОПЕК — эта организация впервые за всю свою историю заняла сторону России. Никто не устранил давление Запада, наоборот, оно только усиливается. Но суть в том, что эти страны изменили свою политику. Я напомню, что недавно эмир Абу-Даби и президент Объединённых Арабских Эмиратов Мухаммад ибн Заид аль-Нахайян посетил Россию. До этого он ненадолго остановился в Белграде и встретился с президентом Сербии Александром Вучичем. Никто не знает, какое решение по поводу санкций Вучич в итоге примет, но если существует фактор, который может на него повлиять, то это, скорее всего, большая перемена на Ближнем Востоке, чьей самой западной частью в соответствии с некоторыми классификациями Сербия и является.

Александр Вучич
Александр Вучич
Predsednik.rs

Пожалуйста, поясните связь между политикой на Ближнем Востоке и внешней политикой Сербии более подробно.

Давайте представим, что Сербия Александра Вучича — это акционерное общество, и ее внешняя политика зависит от правил этого общества. Условно говоря, 40% акций в этой компании принадлежит Западу, 40% — России и Китаю. Вот, странам Персидского залива — ОАЭ и Саудовской Аравии — принадлежит контрольный пакет из 20% акций. Если владелец контрольного пакета меняет сторону, тогда и Сербия меняет сторону. Сохраняется соотношение 60% на 40%, только теперь 60% на стороне Евразии.

Предельно понятное сравнение. Но насколько оно соответствует реальному положению вещей, если мы знаем, что Сербия определилась в пользу евроинтеграции? В этом случае Евросоюз вместе с США в качестве его ментора ставят условия.

Процесс евроинтеграции Сербии фактически застопорился в 2008 году. Теперь этот «европейский путь Сербии» не более чем японский театр Кабуки: ЕС делает вид, что намерен интегрировать Сербию, а сербские власти делают вид, что они горят желанием вступить в ЕС. Евросоюз в существующем виде не сохранится, может быть, он вообще исчезнет. К тому же огромная доля населения Сербии выступает против членства их страны в ЕС, даже если бы это присоединение случилось уже завтра. С другой стороны, есть евразийский континент, который объединяется. Мы наблюдаем за процессами, которые ранее казались невозможными, видим заметное снижение недоверия на линии Эр-Рияд — Тегеран. Недавно Саудовская Аравия даже высказала заинтересованность по поводу вступления в БРИКС.

Западная Европа сегодня является набором стран в процессе деградации, в которых резко снижается уровень жизни. Этот уровень ранее поддерживался благодаря дешевым энергоносителям из России. Теперь страны Евросоюза станут площадкой для политических конфликтов.

Запад использует все свои ресурсы для того, чтобы сломать Сербию, заставить ее ввести санкции против России и таким образом «самоуничтожиться». Но для Сербии присоединение к антироссийским санкциям было бы одновременно и аморальным, и неразумным. Аморальным — потому что сербы сами были жертвой западных санкций. Неразумным — потому что Сербия потеряла бы выгодные контракты на энергоносители из России и собственную конкурентоспособность, от которой, между прочим, зависят и пресловутые западные инвестиции. Западные компании уйдут из Сербии не из-за русских, а из-за высокой себестоимости производственного процесса. Также надо упомянуть, что если бы Сербия присоединилась к антироссийским санкциям, она потеряла бы Россию, а может быть и Китай в качестве союзников в СБ ООН. Санкции для Сербии являются безоговорочной капитуляцией, и их введения от нас требуют страны, которые не признают Сербию как государство, так как не признают Косово и Метохию в качестве его неотъемлемой части.

Вы упомянули Косово и Метохию. На севере края происходит очередное обострение ситуации. Насколько на этот раз вероятен сценарий возникновения вооруженного конфликта?

До февраля этого года вероятность эскалации конфликта в Косово и Метохии была совсем небольшой. Особенно в тот период, когда в сепаратистском Косово у власти находился Хашим Тачи. Тогда США режиссировали спектакль под названием «Конфронтация» с участием Тачи, Александра Вучича и премьер-министра Албании Эди Рамы. Но за кулисами полным ходом шла реализация Брюссельского соглашения.

Теперь ситуация изменилась. Общественность и в Сербии, и в Косово уже потеряла интерес к новостям о новых очагах напряжения. Люди говорят — вот Сербия уже в десятый раз повышает уровень боеготовности армии, и для населения это звучит как шутка. Тем не менее как раз сейчас конфликт может вступить в стадию эскалации, так как нужно рассматривать положение дел в Косово и Метохии в более широком геополитическом контексте. Происходит война между Западом и Россией, или, более точно — между Западом и странами Евразии. Меня не удивило бы, если бы даже не американцы, а британцы затеяли конфликт в Косово. Мне кажется, что США в данный момент не заинтересованы в эскалации ситуации, в то время как британцы — самая агрессивная страна Запада в конфликте на территории б. УССР, которая первой начала обучать боевиков ВСУ и отправлять современное вооружение киевскому режиму, могла бы поджечь межэтническое столкновение в Косово. К тому же Великобритания последовательно ведет антисербскую политику — вспомним 2015 год и проект британской резолюции по Сребренице, где сербы были названы «геноцидным народом». Буквально в этом месяце в Республике Сербской британцы были замешаны в организации неудавшегося «майдана» против лидера боснийских сербов Милорада Додика, о чем он неоднократно заявлял.

Милорад Додик
Милорад Додик
Medija centar Beograd

С другой стороны, Курти действует довольно агрессивно в последнее время. Ему нечего предложить собственным избирателям. Он не может предложить им экономическое процветание. Косовские албанцы понимают, что время работает против них, что их население интенсивно эмигрирует и что этот процесс еще ускорится, если ЕС согласится на либерализацию визового режима. Курти не может обещать гражданам, что Косово примут в ООН. Единственное, что он может предложить — это новая этническая чистка сербов. Он может воспользоваться тем, что международное сообщество сфокусировано на России, и попытаться представить сербов как агрессивную сторону, как союзников России на Балканах. На самом деле под этим предлогом Курти может провести новый погром сербов. Когда на Балканах ранее говорили о российско-сербских связях, это всегда был сигнал, что готовится вступление очередной небольшой страны — бывшей республики СФРЮ в НАТО.

Вы сказали, что британцы первые начали тренировать боевиков ВСУ. Недавно Хорватия заявила о планах обучить 100 000 бойцов ВСУ у себя в стране. Также в Загребе был проведен первый парламентский саммит «Крымской платформы», на который приезжала даже спикер палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси. Почему именно Хорватия стала хозяйкой этого саммита?

Это классическое мероприятие, которое американцы устраивают каждый раз, когда затевают военное вмешательство в каком-то иностранном государстве. Мы уже слышали про «друзей Ливии», «друзей Сирии». Каждая страна, которая слышит свое название среди «друзей» США, должна серьезно озаботиться.

«Крымская платформа» как таковая — это вызов, он направлен в сторону России, так как Россия интегрировала Крым в свои конституционно-правовые рамки. Это мероприятие нужно понимать как форму давления как на Россию, так и на Сербию, потому что оно происходило в соседней с Сербией стране и потому что США всегда воспринимают сербов как потенциальный российский фактор на Балканах.

Это был политический саммит, который должен был продемонстрировать единство атлантического блока против России. В этом контексте интересно было поведение президента Хорватии Зорана Милановича, который отказался появиться на этом мероприятии и встретиться с Нэнси Пелоси.