Тема крайне болезненная. Более того, именно она для большого количества поляков является тем Рубиконом, через который они не готовы перейти в признании необходимости возвращения Львова домой, в родные пределы. Многие читатели этого цикла в своих комментариях пишут, что ни о каком «польском» Львове сейчас, в первой четверти XXI века, говорить не имеет смысла — ибо оный Львов поражён метастазами киевского национализма, его население погрязло в бандеровском культе по самые уши, и с этим уже ничего поделать нельзя. Львов останется киевским во веки вечные, потому что его жители заражены духом киевского национализма чуть больше, чем полностью.

Львов
Львов
Иван Шилов (с) ИА REGNUM

Это — несусветная чушь.

Киевский национализм эпохи санации и киевский национализм дня сегодняшнего — это небо и земля, или, если быть точным, трагедия и фарс. Тогда, в 20–30-е годы прошлого века, киевские активисты во имя своей идеи смело шли на плаху, не моргнув глазом, лили потоки крови — и чужой, и своей, во имя своей мифической «вильной, самостийной та нэзалэжной» бывш. УССР они готовы были на четверть, если не наполовину, её обезлюдеть. Почему так было? Потому что ТОТ, прежний, национализм питался поддержкой крестьянства, подвергавшегося двойному гнёту — национальному и социальному. Жители территорий бывш. УССР времён санации официально считались во Второй Речи Посполитой людьми второго сорта, не имеющими многих гражданских прав, при этом обретались в сущей нищете. Этот трагический коктейль был крайне питательной средой для роста националистических настроений на Волыни и в Галиции, для появления на арене истории Бандеры, Мельника, Коновальца и иже с ними. Эти люди были фанатиками своей идеи и готовы были ради неё погибнуть — не говоря уж о том, что ради неё они готовы были вырезать всё население Кресов не их нации.

Сегодняшний киевскийй национализм — не более чем продукт политических технологий, полученный искусственной возгонкой, проведённой руками огромного количества исполнителей, видящих в этой идее всего лишь инструмент для зарабатывания денег. Нашим заокеанским «друзьям» потребовался идеологический инструмент для стравливания народов бывшего СССР — принцип divide et impera никто не отменял — а для этого идеально подошли всякого рода окраинные национализмы. Из которых наилучший эффект дали польский и киевский: белорусский оказался слишком слабым, прибалтийские — слишком мелкими. Ну а когда после мюнхенской речи Путина стало ясно, что Россия не желает находится в ярме западных «ценностей» и далее быть послушной «дойной коровой» для транснациональных корпораций — этот киевский национализм решено было хорошенько взбодрить, бросив на его возгонку колоссальные средства и лучших профессионалов «войны умов». Результат этих усилий не заставил себя долго ждать — мы живём во время войны с киевскими бандеровцами, о чём ещё двадцать лет назад невозможно было бы даже подумать.

Современные бандеровцы. Киев. 2018
Современные бандеровцы. Киев. 2018
A1

Но этот фальшивый, искусственно активизированный киевский национализм — суть антирусский, антимосковский. Поэтому, кстати, нынешние польские руководители с удовольствием ездят в Киев и взасос целуются с теми, кто молится на портрет Бандеры, убийцы поляков. Просто потому, что оба эти национализма, киевский и польский — одного извода и взращены в одной пробирке. Они близнецы-братья, имеющие одного общего отца….

И поэтому нам не стоит бояться киевского национализма, когда мы примем в состав Польши пять бывших западных областей во главе со Львовом. Нам всего лишь придется купить тех, кто в своё время работал над возгонкой этой давно умершей идеологии, над реанимацией кадавра киевского национализма, чтобы они объяснили своей пасте, как правильно и разумно вести себя в новых условиях. Ну а редкие фанатики, всерьез воспринявшие идею вильной, самостийной та незалэжной бывш. УССР…. Они могут отправится за Збруч, на столь любезную их сердцу территорию бывш. УССР, либо… Я думаю, опыт Берёзы-Картузской сотрудниками нашей пенитенциарной системы ещё не совсем утрачен, и «герои [киевского режима]» могут рассчитывать на тёплые и уютные камеры в уединённом заведении где-нибудь в Карпатах…

Читайте ранее в этом сюжете: Польский Львов и российско-польские отношения

Читайте развитие сюжета: Польский Львов и его место в Европейском союзе