На международной конференции «Преступления милитаристской Японии: исторические и современные аспекты» выступил доктор исторических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета, член Научного совета Российского военно-исторического общества, член Зиновьевского клуба Алексей Плотников. В своем выступлении он затронул тему деятельности специальных подразделений японской армии по подготовке биологической войны. Тема эта в общих чертах довольно широко известна, и пресловутые отряды 731 и 100 — едва ли не первое, что приходит на ум при упоминании японских военных преступлений. Но от того данная тема ничуть не утратила актуальности, более того, актуальность ее обострилась в связи с новыми данными об американских военных биолабораториях, открывшимися после начала российской специальной военной операции на территории бывш. УССР.

Штаб квантунской армии
Штаб квантунской армии

В начале выступления Плотников обратил внимание на то значение, которое придавалось японскими войсками биологической войне:

«Готовясь к войне с СССР, японское правительство возлагало большие надежды на применение в боевых условиях бактериологического оружия. Его рассматривали как средство, способное сыграть чуть ли не решающую роль в парализации деятельности войск противника».

Он подчеркнул, что «решение об изготовлении бактериологического оружия было оформлено указами японского императора», такой вывод позволяют сделать материалы архивного уголовного дела Хабаровского процесса.

Уже в 1931 году, вскоре после захвата японской Квантунской армией территории Маньчжурии, там была сформирована бактериологическая лаборатория, которую возглавил генерал-лейтенант медицинской службы Сиро Исии — наиболее известный японский идеолог бактериологической войны. В 1935–1936 годах последовало развертывание секретных формирований, получивших наименования «Управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии» и «Иппоэпизоотическое управление Квантунской армии». Реальное назначение данных подразделений состояло в выращивании больших объемов бактерий и бацилл для бактериологического оружия и испытании этого оружия на людях, животных, растениях. Позднее формирования получили названия, под которыми и вошли в историю, — отряд №731 с местом дислокации в районе Пинфан в 20 километрах от Харбина и отряд №100 в Чанчуне. Во главе первого оставался Сиро Исии, руководство вторым принял генерал-майор ветеринарной службы Юдзиро Вакамацу.

Квантунская армия
Квантунская армия

Плотников обратил внимание, что согласно показаниям на допросе 21 октября 1949 года генерала Киоси Кавасимы, ставшего в 1941 году начальником производственного отдела отряда №731, данный отряд «был создан по секретному декрету императора Хирохито».

Отряд №731 включал более двух десятков групп, из них 16 входили в отдел бактериологии, изучавший такие заболевания, как чума, дизентерия, холера, сибирская язва, тиф, туберкулез, сифилис. Отдельно проводились исследования обморожений, переносчиков заболеваний (преимущественно насекомых), фармакологии, рентгенографии. Доказано проведение в отряде вивисекции в отношении части инфицированных людей.

«Материалом для опытов» в отрядах №731 и №100 служили направляемые туда японскими военными миссиями, жандармерией и контрразведкой китайцы, корейцы, маньчжуры, оказавшиеся по тем или иным обстоятельствам в Маньчжурии советские граждане, заподозренные в симпатиях к СССР или связях с советской разведкой русские эмигранты.

«Для обозначения заключенных — по другому их назвать трудно — зловещего концлагеря № 731 (а это был настоящий концлагерь) применялся специальный термин «бревна», что очень хорошо показывает отношение японцев к узникам «отряда генерала Исии», участь которых была заранее предрешена», — рассказал Плотников.
Сиро Исии — командир отряда 731
Сиро Исии — командир отряда 731

Он также привел выдержку из допроса генерала Кавасимы от 11 августа 1946 года:

«Смертность человеческих жертв, подвергавшихся искусственному заражению чумой, холерой, брюшным тифом, паратифом, дизентерией и кровоточащей лихорадкой, была различна. При экспериментах искусственного заражения человека без лечения смертность достигла: от сапа — 100%, от чумы — 70%, холеры — до 70%, брюшного тифа — до 60–70% и т.д.»

Сами сотрудники отряда №731 оценивали число людей, погибших в его лабораториях за время существования, примерно в три тысячи человек, однако есть данные и о десяти тысячах, причем цифра эта не окончательная.

Плотников также затронул и вопрос национального состава жертв отряда №731: «По единогласному признанию бывших служащих отряда, национальный состав заключённых был следующим: более 70% — китайцы, 30% — русские (к которым причислялись все выходцы из России и СССР, и скорее всего, и другие европейцы), корейцы и монголы». Отдельно ученый отметил, что среди жертв были также «американские военнопленные, о чем правительству США наверняка хорошо известно, но что американцы тем не менее всячески скрывают — слишком ценен оказался для них опыт перешедшего после окончания войны на американскую службу Исии и других бывших сотрудников отряда 731».

Лаборатория отряда №731
Лаборатория отряда №731

Из-за принятой в отряде практики обезличивания узников, которых идентифицировали по номерам, после войны удалось установить личности лишь нескольких жертв. Среди них Плотников упомянул красноармейца Демченко, 35-летнюю русскую женщину Марию Иванову и ее четырехлетнюю дочь, замученных в июне 1945 года.

На прошедшем с 25 по 30 декабря 1949 года Хабаровском судебном процессе военный трибунал Приморского военного округа в ходе открытых заседаний судил 12 бывших военнослужащих Квантунской армии, обвинявшихся в создании и применении во время Второй мировой войны бактериологического оружия в нарушение Женевского протокола 1925 года.

Учитывая аналогичность преступной деятельности японских военных преступлениям гитлеровской армии, военный трибунал Приморского военного округа признал подсудимых виновными в совершении преступлений, предусмотренных статьей 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников».

Их приговорили к лишению свободы на сроки от 2 до 25 лет с отбыванием наказания в лагере военнопленных №4833. Наибольший срок получили генералы Ямада и Кавасима, а также начальник санитарного управления Квантунской армии генерал Кадзицука и начальник ветеринарной службы армии генерал Такахаси.

При этом Плотников особо отметил, что никого из этих преступников не приговорили к смертной казни в связи с отменой таковой в СССР Указом Президиума Верховного Совета от 26 мая 1947 года.

«Вот тебе и «кровавый сталинский режим», — с горькой иронией отметил историк.

Все подсудимые признали себя виновными в предъявленных им обвинениях. Так, Плотников процитировал слова бывшего командующего Квантунской армией генерала Ямада Отодзо перед оглашением приговора:

«Я признаю свою ответственность в деле усиления боевой готовности по подготовке к бактериологической войне. Я признаю свою вину за все злодеяния».
Отодзо Ямада
Отодзо Ямада

В свою очередь, генерал Кавасима Киоси вовсе говорил:

«Совершенные мною преступления позорны не только для меня одного, но позорны для всей моей страны» и «являются громадным злодеянием против человечества».

В конечном итоге всех осужденных японцев в конце 1956 года после частичного отбывания наказания репатриировали в Японию.

Оценивая значение Хабаровского процесса, Плотников сказал:

«Хабаровский процесс не был международным. Однако этот суд, на котором рассматривались ход подготовки и применения японскими военными преступниками бактериологического оружия на территории Советского Союза, Монголии и Китая, по своему политико-правовому значению может быть поставлен в один ряд с международными военными трибуналами послевоенного времени».

Также он отметил, что в 1993–1994 годах прокуратура России проверила материалы дела и отказала в реабилитации кого-либо из осужденных и Верховный суд России подтвердил законность данного отказа.

В заключение Плотников напомнил, что по итогам Хабаровского процесса советское правительство в ноте от 1 февраля 1950 года обратилось к правительствам США, Великобритании и Китая с просьбой арестовать Сиро Исию и других военных преступников, укрывшихся в Японии, и провести над ними международный процесс. В ноте также поименно указывались организаторы и вдохновители преступлений: помимо Сиро Исии, это были сам император Хирохито, генерал-лейтенант медслужбы Китано Масадзи, возглавлявший отряд №731 в период августа 1942 — марта 1945, генерал-майор ветслужбы Юдзиро Вакамацу, генерал-лейтенант Юкио Касахара (начштаба Квантунской армии).

«Думается, настало время вспомнить этот забытый ныне документ и активно использовать его в современном политическом «дискурсе», а точнее информационно-гибридной прокси-войне, которая ведется сейчас против исторической правды, в том числе правды о преступлениях фашизма и милитаризма периода Второй мировой войны», — подытожил Плотников.