Ситуацию в ИТ-отрасли, без преувеличения, можно назвать любимой темой для всеобщего обсуждения, когда речь заходит о будущем российской экономики в условиях санкционной войны с «коллективным Западом». Всё переживем: и самолеты будем строить, и автопром наладим, и ширпотреб будем производить не хуже других. Но вот ИТ… Вот здесь у нас все слабовато, здесь явно отстаем, здесь сосредоточены основные риски.

Рис. 1. ИТ-сервис в госсекторе
Рис. 1. ИТ-сервис в госсекторе

Спорить не стану, в области информационных технологий нам похвастаться действительно особенно нечем: собственных разработок здесь у нас практически нет, а то, что есть, не слишком конкурентоспособно на фоне западных аналогов. Почему же так случилось?

Сегодня принято винить в сложившейся ситуации «недобросовестную конкуренцию со стороны зарубежных вендоров», дескать используя нерыночные методы — от демпинга до прямого лоббирования — захватили и монополизировали рынок. С этим тоже не поспоришь, но с одной важной оговоркой: почему при постоянно растущем спросе на ИТ никто не озаботился созданием спроса на отечественные ИТ-разработки? И это при том, что с 2014 года у нас официально объявлен курс на импортозамещение, и прежде всего в высокотехнологичных отраслях! Ответ очевиден: гораздо проще купить готовое (пусть и импортное), чем решать сложную системную задачу налаживания производства высокотехнологичной отечественной продукции. У нас же как: гром не грянет, мужик не перекрестится.

Ну что ж, гром грянул, и правительство пытается всеми силами исправить ситуацию. Но, судя по предлагаемым и принимаемым мерам, оно исходит из какой-то искаженной картины мира. Давайте вспомним, как выстраивались меры поддержки ИТ-отрасли, начиная с марта 2022 года.

Первый «пакет» мер помощи, включающий налоговые льготы и всевозможные преференции для работников, коснулся исключительно компаний-разработчиков программного обеспечения и был направлен прежде всего на то, чтобы остановить «утечку мозгов». Власти с какого-то перепуга решили, что программисты массово покидают страну и скоро вообще никого, умеющего писать код, в России не останется. Какое именно ПО должны разрабатывать получившие льготы компании (в чем так остро нуждается страна) нигде сказано не было. При этом производство вычислительной техники и прочей высокотехнологичной электронной продукции вообще не рассматривалось как часть ИТ-отрасли. Сервисную поддержку ИТ-инфраструктуры тоже не заметили — будто она и не нужна вовсе.

В апреле 2022 года был обнародован национальный проект развития радиоэлектронной промышленности в России, согласно которому отрасль получит прямое бюджетное финансирование в объеме 2,74 трлн рублей. Уже в мае 2022 года заместитель министра промышленности и торговли Василий Шпак сообщил, что Минпромторг на развитие отрасли в 2022 году получит из бюджета дополнительно 60 млрд рублей, которые уже фактически распределены между различными проектами.

1 августа 2022 года на совещании с вице-премьерами Михаил Мишустин сообщил буквально следующее:

«В июле в Налоговый кодекс были внесены изменения, которые позволяют российским радиоэлектронным предприятиям из специального реестра — аккредитованным — платить пониженные ставки по налогу на прибыль и по страховым взносам.
Ранее в нём были только компании-разработчики. И чтобы расширить доступ к мерам поддержки, теперь в него будут входить в том числе и отечественные производители. При этом вводится важное требование: в этом реестре больше не должны находиться организации с иностранным контролем. Соответствующее постановление правительства подписано.
Одновременно утверждён перечень продукции для предприятий, которые смогут претендовать на внесение в такой реестр. В этот перечень, в частности, вошли компьютерные серверы, системы хранения данных, средства защиты информации, электроника для медицинских приборов, светодиодные лампы, различное телекоммуникационное оборудование — в общем, всё то, что необходимо и людям, и бизнесу».

Итак, не прошло и полгода, как производителей вычислительной техники приравняли к разработчикам ПО и предоставили им соответствующий пакет льгот. Сервисные компании по-прежнему не в поле зрения властей.

Судя по описанным выше мерам, которые принимаются сегодня для поддержки ИТ-отрасли, власти убеждены, что тому, чтобы добиться значимого импортозамещения в сфере высоких технологий, мешают в основном две вещи: нехватка денег и нехватка кадров. Если решить разом обе проблемы путем бюджетных вливаний — всё заработает. При этом почему-то игнорируется главный принцип экономических отношений — связь между спросом и предложением. Сколько ни дай любому хозяйствующему субъекту денег или льгот, он всё равно не станет производить продукцию, которую не может продать. В этом сложность высокотехнологичного импортозамещения: можно продать морально устаревший автомобиль, можно продать не самый качественный костюм или не самый вкусный сыр, но продать морально устаревший компьютер на конкурентном рынке нельзя. А прежде чем начать выпускать конкурентоспособную продукцию, компания должна «нарастить мускулы», имея возможность:

1. Зарабатывать на производстве и продаже простой, но востребованной продукции.

2. Вкладывать средства в исследования и новые разработки.

Вспомним, как Китай выращивал своих технологических гигантов. Стал бы крошечный, никому не известный Huawei мировым лидером в производстве коммуникационного оборудования, не получи он в свое время контракт от армии КНР? Сумела бы взлететь компания Lenovo, не поддержи государство проект группы китайских ученых по локализации персональных компьютеров для китайского рынка (работа с иероглифами)? Да, правительство Китая тоже оказывало своим перспективным производителям высокотехнологичной продукции поддержку в виде прямого финансирования, льгот и даже законодательного ограничения присутствия западных брендов на национальном рынке. Но не это было главным. Главным была поддержка со стороны государства спроса на производимые будущими лидерами товары и услуги.

Я всегда говорил, что лучший инвестор — это заказчик. Никакие дяди с тугими кошельками, жаждущие вложиться в бизнес, его не заменят. В российских высокотехнологичных отраслях ситуация в этом плане не радостная — вложиться государство готово, а вот заказчика нет.

Внутренний заказчик для российской ИТ-отрасли

Можно ли такого заказчика создать сегодня? Безусловно! И для решения этой задачи следует, как мне кажется, обратить внимание на сервисное обслуживание ИТ-инфраструктуры, то есть на ту самую «ИТ-Золушку», которую наши власти упорно не хотят признавать частью ИТ-отрасли.

Только в государственном секторе объем сервисных ИТ-услуг составляет более 1 трлн рублей в год, а оказывают их в 90% случаев внутренние подразделения или дочерние компании соответствующих госорганизаций и госкорпораций. Они, в свою очередь, закупают соответствующие услуги у сторонних компаний, подавляющее большинство которых до февраля 2022 года составляли западные вендоры. Иными словами, средства, выделяемые на ИТ-поддержку госсектора, прямиком уходили за рубеж. Сегодня западные компании массово покидают российский рынок, но ситуация в области ИТ-сервиса от этого радикально не меняется: да, становится хуже, дороже, дольше, но запасные части, расходные материалы и специализированный софт по-прежнему закупаются у тех же вендоров (Рис. 1). Вместо импортозамещения в отрасль приходят сложные схемы «серых» поставок.

Рис. 1. ИТ-сервис в госсекторе
Рис. 1. ИТ-сервис в госсекторе

Гораздо более эффективным решением могло бы стать внедрение централизованной схемы ИТ-сервиса в госсекторе через создание специального правительственного института — Российского государственного агентства сервиса (Росгоссервис), которое обеспечило бы работоспособность ИТ-инфраструктуры всех государственных организаций по единому стандарту по всей России.

В основе функционирования агентства должна лежать цифровая платформа (российское программное обеспечение), которая позволит управлять ИТ-инфраструктурой органов госуправления в режиме реального времени и контролировать все параметры ее жизнедеятельности (Рис. 2).

Рис. 2. Цифровая платформа Росгоссервиса
Рис. 2. Цифровая платформа Росгоссервиса

В минимальной конфигурации платформа должна выполнять следующие функции:

1. Учет всего объема оборудования в реальном времени.

2. Маршрутизация обращений пользователей.

3. Контроль исполнителей на уровне решения инцидентов.

4. Анализ потребностей в запасных частях и расходных материалах, формирование производственных заказов.

5. Управление логистикой.

6. Проведение расчетов.

Рис. 3. Целевая схема организации сервисного обслуживания в госсекторе
Рис. 3. Целевая схема организации сервисного обслуживания в госсекторе

При всей кажущейся масштабности данного проекта реализовать его можно в очень сжатые сроки и за весьма разумные деньги (автор проводил соответствующие расчеты). Более того, коммерческий прототип, полностью функционально повторяющий цифровую платформу Росгоссервиса, уже несколько лет успешно работает в одной из моих компаний. И если наши власти проявят достаточно политической воли, чтобы изменить существующее положение вещей и обеспечить реальный рост высокотехнологичных отраслей российской экономики, я лично готов взять на себя ответственность за реализацию предлагаемого проекта, за достижение конкретных измеримых показателей на каждом этапе работы.

Выгоды же централизованного сервиса в масштабах страны очевидны.

Во-первых, и это самое главное, Росгоссервис станет реальным заказчиком для предприятий радиоэлектронного (запасные части и компоненты), химического (расходные материалы, например, тонер для копировально-множительной техники) и машиностроительного (монтажное оборудование, спецтехника) кластеров. Производители получат реальные гарантированные заказы, что позволит им уверенно развивать производственные мощности и инвестировать средства в новые разработки.

Во-вторых, будет выявлена реальная потребность в квалификации и количестве персонала для обеспечения работоспособности ИТ-инфраструктуры госсектора — это явится заказом для Министерства образования на подготовку инженерных кадров и квалифицированных специалистов. Рост человеческого капитала в России получит мощный толчок.

В-третьих, появится реальный контроль всех технологических процессов в госсекторе за счет фиксации всей активности в едином информационном поле и наличия единого центра компетенции. Станет возможен сквозной анализ и точное прогнозирование.

В результате будет построен надежный фундамент для развития высокотехнологичных отраслей, дальнейшей цифровизации экономики и внедрения новых технологий на всех уровнях управления.