В последнее время в российских СМИ на слуху имя поляка Винцента Калиновского (переименованного в «Кастуся» спустя полвека после его смерти). «Второе рождение» этот мятежник обрёл благодаря названному в его честь полку белорусских «змагаров», который воюет сейчас на стороне киевского режима.

Украина
Украина
Иван Шилов © ИА REGNUM

Название, надо признать, весьма подходящее для антирусского вооружённого формирования. В своём «Письме из-под виселицы» непосредственно перед казнью в 1864 г. Калиновский писал: «Я тебе из-под виселицы говорю, народ, что тогда только заживешь счастливо, когда над тобой москаля уже не будет». Чем не девиз для белорусских самостийников? Однако есть нюанс.

Помимо «Писем из-под виселицы», перу Калиновского принадлежит пропагандистская листовка под названием «Мужицкая правда», которую он писал от имени «Яськи-господаря из-под Вильны» (т. е. от лица крестьянина, хотя сам был дворянином). Десятилетиями из семи номеров этой квазигазеты «змагары» пытались сконструировать хоть какую-то белорусскую национальную идею. Ведь на белорусском же написано! Однако возникали проблемы: во-первых, в «Правде» ни разу не употребляется слово «белорусы» или «Белоруссия», а во-вторых, есть масса источников, свидетельствующих о том, что Калиновский недвусмысленно идентифицировал себя в качестве поляка.

Восстание 1863 г., одним из предводителей которого был Калиновский, имело целью отнюдь не создание независимой Белоруссии, а восстановление Речи Посполитой в границах 1772 года. Для белорусов это означало единственную перспективу — окатоличивание и полонизацию. Участники восстания давали следующую клятву: «Присягаем во имя Пресвятой Троицы и клянёмся на ранах Христа, что нашей родине Польше будем служить верно и исполнять, во имя того же отечества Польши, все приказания, предписанные нам начальниками…» Сам Калиновский, обращаясь к жителям Белоруссии, писал в «Письме Яськи-господаря из-под Вильно к мужикам земли Польской»: «…Разве ж мы, ребята, сидеть будем? Мы, что живём на земле Польской, что едим хлеб польский, мы, поляки из веков вечных».

Кастусь Калиновский. 1862
Кастусь Калиновский. 1862

Род Калиновских происходил из Мазовии (центр этого региона — Варшава). Предок Винцента, Амброзий Калиновский, был «мечником Визской земли» в Подляском воеводстве. В Подляшье Калиновские переселились в 1679 году. Этот неудобный факт первоначально смущал «свядомых» белорусских историков, но они выкрутились путём искусственного представления Подляшья в качестве многонационального региона. В историческом романе Владимира Короткевича «Колосья под серпом твоим» Калиновский отвечал карикатурному польскому князю: «Да, Амброзий был мечник Визской земли. Но там живут и жмудины, и немцы, и поляки, и белорусы».

Любопытно, что не все видные деятели белорусского националистического движения считали восстание 1863 г. «своим». Вот как Янка Купала в 1928 г. вспоминал свои разговоры с ветераном того мятежа: «Беседовали с ним много о чём, о чём — трудно вспомнить, но больше всего, кажется, о польском восстании <18>63 года. […] у него первого я познакомился с нелегальной литературой, больше всего относящейся к польскому восстанию». То есть даже для Купалы, безусловно одобрявшего восстание, оно было польским.

Многих вводит в заблуждение тот факт, что свои воззвания к крестьянам Калиновский писал по-белорусски. Дело в том, что белорусское наречие воспринималось польскими панами середины XIX века как народный региональный говор, разновидность польского языка. Простонародный говор использовался в воззваниях, чтобы сделать их понятными для белорусских мужиков. Листовка «Мужицкая правда» издавалась польской латиницей на самом западном диалекте белорусского наречия, и в ней полно полонизмов.

В целом же «творческое наследие» Калиновского на белорусском наречии крайне мало. Шесть выпусков «Мужицкой правды» (седьмой, судя по всему, был подготовлен не им), «Письмо Яськи-господаря из-под Вильно к мужикам земли Польской», три «Письма из-под виселицы» и два приказа, один из которых вполне мог принадлежать и другому автору. Его тексты, предназначенные в российские инстанции, написаны по-русски, всё остальное — по-польски.

Как каждый польский шовинист, Винцент Калиновский люто ненавидел русских. Недаром «Письма из-под виселицы» в СССР печатались с купюрами — такой накал ненависти ко всему русскому трудно найти даже у Гитлера. Например, в «Письме» есть такой пассаж: «Дикий москаль думает, что если можно народ обобрать по всякому поводу, то получится и каждому вбить в голову свой дурной разум, дурной потому, что разум московский если и говорит хорошо, то никогда по-человечески ничего не делает, только людей обманывает, а перед кнутом царским гнётся, как последний бродяга».

Опять же, как истинный поляк, Калиновский был фанатичным сторонником католицизма и униатства и при этом ненавидел православие, называя его «собачьей верой». В Пречистенском соборе Вильнюса до сегодняшнего дня сохранились установленные в XIX веке памятные доски с именами 349 жертв восстания. Возглавляют список жертв имена православных священников Даниила Конопасевича и Константина Прокоповича — наиболее известных мучеников за веру, принявшие смерть от рук польских карателей.

Пречистенский собор. Вильнюс. (сс) Wojsyl
Пречистенский собор. Вильнюс. (сс) Wojsyl

Из-за чрезвычайной жестокости польских мятежников Калиновского не поддержали даже те крестьяне, на которых он надеялся больше всего, — католики. От вербовки в повстанческие отряды белорусы уклонялись, при приближении инсургентов сбегали в леса или искали ближайшую русскую воинскую часть, чтобы попросить помощи. Многие деревни организовывали вооруженную самооборону — сельские караулы, оказывали повстанцам сопротивление и брали их в плен. Последние повстанческие отряды на белорусской территории самораспустились осенью 1863-го именно потому, что не нашли ни малейшей поддержки среди местных.

Таким образом, животная русофобия, нечеловеческая жестокость и отсутствие поддержки со стороны простых белорусов — это характерные черты польского повстанца Калиновского и его банд. Всё это присуще и «змагарам», создавшим полк имени польского мятежника. Нет сомнений, что закончат эти ребята так же бесславно, как их кумир.