Вашингтон все чаще прибегает к экономическим санкциям для решения своих проблем безопасности с Россией и Ираном, но эти меры, принимаемые против Москвы и Тегерана по отдельности, вместо того чтобы повысить безопасность США и региона, могут иметь для них неприятные последствия, пишут Ариэль Петрович и Райан Уайт в статье, вышедшей 1 августа в Responsible Statecraft.

Иван Шилов ИА REGNUM
Иран

В Иране санкции США успешно затормозили экономику, но непреднамеренно вызвали внутреннее неприятие нынешних переговоров и помешали дипломатическим усилиям по свертыванию ядерной программы Тегерана.

Точно так же из-за санкций против России, последовавших за началом ее спецоперации на Украине, сначала сократился ее ВВП, но с тех пор Москва приступила к поиску новых союзников и рынков, тем самым уменьшая принуждающую силу санкций и укрепляя связи Кремля с партнерами в стремлении подорвать усилия Запада по ее изоляции.

Таким образом, это санкционное давление непреднамеренно побудило две наиболее насущные, с точки зрения Вашингтона, угрозы региональному миру расширить свое сотрудничество в области экономики и безопасности.

Иран

Администрация президента Дональда Трампа возобновила действие всеобъемлющих санкций, введенных против Исламской Республики в связи с ее ядерной программой, в 2018 году и в 2019 и 2020 годах их масштаб был расширен, были заблокированы иностранные активы Ирана на миллиарды долларов, резко сократились его доходы от экспорта нефти, от которых зависит нынешний иранский режим. Экономика на какое-то время впала в рецессию.

Mohsen Zare
Портрет Дональда Трампа на антиамериканской демонстрации в Иране

Однако санкции не поставили Исламскую Республику на колени, а непреднамеренно укрепили внутреннюю политическую власть сторонников жесткой линии Тегерана и усилили общественную поддержку рискованной ядерной деятельности, запрещенной ядерной сделкой 2015 года, также известной как Совместный комплексный план действий (СВПД). Один опрос 2021 года, проведенный Центром международных исследований и исследований в области безопасности Университета Мэриленда, показал, что три четверти иранской общественности поддерживают всё более активную деятельность Тегерана в ядерной сфере — благодаря этой поддержке Тегеран смог в два раз увеличить степень обогащения делящихся материалов и объемы запасов даже в условиях международного давления.

В результате после возобновления санкций Иран увеличил свои запасы высокообогащенного урана, расширил свои мощности по его обогащению, чтобы производить больше топлива, и заменил более умеренное руководство в Тегеране сторонниками жесткой линии, менее склонными к компромиссу с Вашингтоном. Политический климат Ирана и его все более решительное сопротивление санкциям создали для России возможности для расширения двустороннего и энергетического сотрудничества, соглашения о новом прямом торговом маршруте и передаче военных технологий в обход санкций и подрыва усилий США на обоих фронтах.

Россия

Вскоре после возобновления в Вене последнего раунда переговоров между группой «5 + 1» (США, Великобритания, Франция, Китай и Россия плюс Германия) и Ираном Россия начала военную спецоперацию на Украине, спровоцировав, казалось бы, не связанный с вопросом кризис между ключевыми сторонами СВПД. Затем Соединенные Штаты возглавили международные усилия, поддержанные 40 государствами со всего мира, по введению масштабных и болезненных санкций против Москвы.

g7germany.de
Саммит G7 2022 в Германии

Комбинированные санкции США и многосторонних санкций ООН против России первоначально привели к примерно 11-процентному сокращению ВВП России и значительной девальвации рубля. Первоначально эти усилия приветствовались из-за скорости, с которой западные промышленно развитые союзники коллективно заявили о своем неприятии спецоперации и, предположительно, стали препоной для проведения операции.

Однако после первоначального удара санкций в феврале России удалось существенно стабилизировать свою экономику (рубль в настоящее время восстановился до значения, которое было до начала спецоперации) и свои доходы от нефти (наиболее ценный экспорт государства), отчасти за счет обхода санкций.

Москва попыталась извлечь выгоду из своей позиции на переговорах с Ираном и своих региональных экономических рычагов, чтобы смягчить эффект от новых санкций, с которыми она столкнулась в связи с украинским кризисом. Кремль потребовал от США «письменных гарантий» того, что на сотрудничество Москвы с Ираном не повлияют санкции, с которыми Россия столкнулась в связи с ее операциями на Украине, предоставив Кремлю возможность искать другие пути ослабления санкций.

Партнерство с Ираном полезно не только для обхода Россией санкций; оно также служит интересам безопасности Москвы. По мере сокращения списка потенциальных партнеров Россия все больше заинтересована в укреплении отношений с другими государствами, имеющими общие интересы.

Опасное партнерство

Хотя сотрудничество, даже в ядерной области, между Тегераном и Москвой не является чем-то новым, в последние годы оно стало менее важным. Действительно, по имеющейся информации, российская помощь по части санкций в рамках группы «5 + 1», введенных против Ирана в 2012 году, сыграла ключевую роль для заключения СВПД. Но есть и хороший исторический прецедент, свидетельствующий о том, что Россия не до конца привержена международному ядерному соглашению с Ираном и что меняющееся геополитическое давление может привести к тому, что она предпочтет обладающий ядерным оружием Иран, враждующий с Вашингтоном, вместо сотрудничества, дружественного Западу.

МИД России
Министры иностранных дел России, Ирана и Турции

Например, по оценке американской разведки, Россия поставляла Ирану ядерные технологии двойного назначения (или оружейного назначения) под видом гражданской энергетики в 1990-х и начале 2000-х годов, включая строительство ядерного реактора в Бушере, благодаря которому, как опасался Вашингтон, Тегеран мог бы скорейшим образом получить ядерное оружие. Россия также в лучшем случае неоднозначно отнеслась к СВПД, когда он был подписан в 2015 году.

«Россия не хотела, чтобы соглашение достигло поставленных целей, — заявил бывший министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф в просочившейся аудиозаписи, — потому что в интересах Москвы не было, чтобы Иран нормализовал отношения с Западом».

А буквально в марте этого года Россия вновь продемонстрировала, что ее приверженность тому, чтобы у Ирана не было ядерного оружия, держится лишь до тех пор, пока это политически целесообразно. В частности, в связи с ослаблением международных санкций, с которыми Москва столкнулась из-за спецоперации на Украине.

Теперь, когда на фоне недавних событий и Россия, и Иран оказались под прицелом американских санкций, они ищут новые пути для сотрудничества, которые обходятся без американского и международного надзора, подрывают рычаги влияния Вашингтона на обоих фронтах и дают России возможность сорвать СВПД, если маятник ее ядерных предпочтений качнулся в ту сторону.

Зарождающееся сотрудничество между Тегераном и Москвой в последние месяцы становится все более явным. В конце мая они подписали соглашение, расширяющее сотрудничество в области энергетики. Только за первый квартал 2022 года двусторонняя торговля выросла более чем на 10%. Стороны также обсудили расширение своего сотрудничества в области ядерной энергетики по той же модели, что и построенная Россией АЭС в Бушере. Во время своего визита в Тегеран в прошлом месяце министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил, что обе страны столкнулись с далекоидущими санкциями США и что более тесное сотрудничество может противостоять «негативному влиянию эгоистичной линии, занимаемой Соединенными Штатами и их сателлитами».

Hossein Ostovar
АЭС в Бушере. Иран

Военный аспект этих связей теперь стал еще более очевидным, когда в июле Иран, как сообщается, согласился предоставить России несколько сотен боевых и разведывательных беспилотников, предполагая, что упомянутое Лавровым сотрудничество не будет ограничиваться мирными гражданскими секторами.

Партнерство между Москвой и Тегераном, основанное на обоюдной решимости противостоять западному влиянию, может создать серьезные угрозы интересам безопасности США и Запада, особенно на Ближнем Востоке, в том числе способствуя распространению ядерного оружия. Риск заключается в том, что санкции, которые Вашингтон все чаще применяет для противодействия этим угрозам безопасности, могут на самом деле создавать новые пути, которые непреднамеренно подрывают его цели в будущем.

Западные санкции, подталкивающие Иран к разработке ядерного оружия и Россию — к более решительным действиям, поспособствовали появлению опасного партнерства, которое будет трудно разорвать.