Европейская политическая практика подтверждает одну простую истину — а именно: референдум об отделении не является актом сепаратизма. Спросить мнение народа — не преступление! Да, во многих европейских государствах плебисциты на тему государственного устройства и территориальной целостности или законодательно запрещены, или так ограничены, что их проведение практически невозможно (как, например, ситуация с референдумами в Германии — где на общенациональном уровне они просто не проводятся, только местные и только по локальным проблемам) — но это не значит, что мнением народов по этому вопросу в настоящее время принято пренебрегать. Общегерманские референдумы на общеполитические темы не предусмотрены Основным законом ФРГ — но федеральные земли постоянно проводят свои опросы. Во всей остальной Европе также нет категорического запрета на плебисцит — и мы в настоящее время наглядно в этом убеждаемся! Причем тема отделения от метрополии — отнюдь не табу…

Раздел Украины
Раздел Украины
Иван Шилов (c) ИА REGNUM

Референдум в Шотландии об отделении от Великобритании прошёл 18 сентября 2014 года. К утру 19 сентября все голоса были посчитаны: 55,3% проголосовавших выступили против независимости — при этом британская армия не обстреливала из тяжелой артиллерии Эдинбург, активистов Шотландской национальной партии английские полицейские не хватали на улицах, не избивали и тем более многочисленные лоялисты не забрасывали собрания «сепаратистов» бутылками с бензином… Всё было демократично, истинно по-европейски: свободные люди свободно высказали свою точку зрения на тему независимости Шотландии.

Референдум в Крыму, но с противоположными результатами, прошел 16 марта 2014 года на территории Автономной Республики Крым и города Севастополя — большинство народа Крыма высказалось об отделении от Украины и присоединении к России. Согласно официальным результатам, в Автономной Республике Крым 96,77% проголосовавших поддержало присоединение Крыма к России при явке 83,1%, в Севастополе за присоединение к России проголосовало 95,6% избирателей при явке 89,5%. В настоящий момент итоги этого референдума не являются легитимными, Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию, в которой заявила, что референдум в Крыму не имеет законной силы и не может служить основанием для какого-либо изменения статуса полуострова — но это не более чем политическая эквилибристика. Народ Крыма высказался однозначно — и теперь Крым де-факто является Россией. Рано или поздно, но это произойдет и де-юре — это всего лишь вопрос времени…

Годовщина воссоединения Крыма и Севастополя с РФ
Годовщина воссоединения Крыма и Севастополя с РФ
Дарья Антонова (c) ИА REGNUM

И, наконец, референдум в Каталонии. Здесь сложилась ситуация, не схожая ни с шотландским, ни с крымским плебисцитами: За независимость проголосовало 90,18% (2 044 038 человек), против независимости — 7,83% (177 547 человек). Явка составила 43,03% (2 286 217 из 5 300 000 человек) — тем не менее Каталония по-прежнему остаётся в составе Испании. Испанское правительство также не стало прибегать к грубой военной силе, но полицейские меры воздействия на лидеров сепаратистов применило в полной мере, при этом всё же более полагаясь на юридическую казуистику, нежели на прямое насилие. В настоящий момент ситуация в Каталонии двусмысленна — народ, проголосовавший за независимость своей земли, этой независимости не получил, более того, Каталонию решено лишить каких бы то ни было намёков на автономию — но при этом испанские власти старательно делают вид, что никакого референдума вообще никогда не было. К чему это приведет — неизвестно, но главное — это то, что народ всё же получил право высказаться по животрепещущему вопросу своего существования. И этим правом воспользовался…

Гипотетический референдум в Галиции и на Волыни об отделении от Украины и воссоединении с Польшей имеет, несмотря на кажущуюся невозможность, все шансы обрести реальность.

Во-первых, эти исторические области достаточно много времени провели вне политического пространства Украины (и самостоятельной, и как части СССР или Российской империи) — то есть существует исторический прецедент их политической обособленности.

Во-вторых, несмотря на достаточно продолжительную агитацию в пользу того, что Галиция — это «украинский Пьемонт», на самом деле галичане и основная масса украинцев — это РАЗНЫЕ народы. Эти этнические общности формировались в разных политических, социальных, экономических условиях (галичане — в Австро-Венгрии, украинцы — в Российской империи), у них разные поведенческие реакции, абсолютно отличные друг от друга социальные нормы и даже их языки, на самом деле, разные, отличающиеся даже более, чем германские наречия Саксонии и Франконии.

Польские войска идут парадным шагом по Львову. 1920-е
Польские войска идут парадным шагом по Львову. 1920-е

И, наконец, в-третьих — у этих народов серьезно различаются жизненные цели: если для галичан и определенной части волынян ключевой принцип успешности — это европейское будущее своих семей, то основная масса украинцев либо продолжает верить в химеру под названием «независимая Украина», либо втайне готовит себя и свои семьи к окончательному возвращению в Русский мир, либо пребывает в депрессии в связи с утратой жизненных ориентиров.

В завершении вновь необходимо повторить: референдум об отделении — не есть акт сепаратизма. Это не преступление. Это публичное выражение воли народа — и к этой воле необходимо прислушиваться и властям, и соседним государствам, потому что фундаментом любого государства является народ, и его воля — есть альфа и омега любого государства. Даже украинского…