Конфликт на Украине с высокой долей вероятности затянется на годы и закончится тем или иным поражением России, однако это не означает, что противостояние Москвы и Запада на этом прекратится, пишет Майкл Киммейдж в статье, вышедшей 5 июля в The National Interest.

Z
Z
Александр Горбаруков (с) ИА REGNUM

По словам Киммейджа, в мире, который сложится после конфликта, «почти неизбежное поражение России» будет иметь одно положительное и одно отрицательное последствие для Соединенных Штатов.

Положительные последствия будут глобальными. До конфликта, который Россия «начала в феврале 2022 года», Соединенные Штаты изо всех сил пытались найти для себя роль. Страна больше не была бесспорным гегемоном. Она все еще восстанавливалась после тяжелого процесса смены администраций от Дональда Трампа к Джо Байдену. Летом 2021 года Вашингтон наломал дров с выводом войск из Афганистана. И хотя нынешняя администрация и разделила довольно четко мир на автократические и демократические государства, это разделение носило скорее характер абстракции — материала для речей, а не было чем-то важным, на чем можно строить внешнюю политику.

Приняв соответствующие шаги в ответ на российскую спецоперацию на Украине, администрация Байдена уже продемонстрировала свою способность к эффективной дипломатии. Она, возможно, не достигает уровня бывшего президента Гарри Трумэна, чей курс часто считается золотым стандартом американской дипломатии. Но координация стран внутри и за пределами Европы, построение амбициозного режима санкций против России и быстрое предоставление военной помощи Украине были экстраординарными шагами — и делались они, очевидно, под эгидой американского руководства.

Джо Байден
Джо Байден
Gage Skidmore

Китай же в связи с происходящим на Украине занимает довольно прохладную и даже сконфуженную позицию. Его нельзя назвать настоящим партнером ни России, ни Украины. В Пекине нет видения ни конфликта, ни мира, который должен наступить после его завершения. Напротив, Соединенные Штаты демонстрируют огромную энергию и целеустремленность. Вашингтон показал, что может гарантировать региональную безопасность в Европе, но, конечно, не для всей Украины. В результате США будут по-прежнему находиться в традиционном для них после 1945 года положении в Европе в качестве центра европейской безопасности. Благодаря этому Соединенные Штаты также станут вероятным претендентом на аналогичную позицию в Азии.

«Надежность» — таинственное свойство международных отношений. Его каждый понимает по-своему. Когда конфликт на Украине закончится, авторитет США в глазах многих наблюдателей станет намного больше.

Для администрации Байдена конфликт начался случайно, и он сам по себе не является подтверждением украинской демократии — страна «была таковой» с 1991 года. Временами это была неспокойная демократия, но именно это наследие демократии является наследием Владимира Зеленского, харизматичного президента Украины, и это истинный источник его легитимности как президента военного времени. «Первый настоящий постсоветский лидер» на Украине, России или Белоруссии, Зеленский подтверждает старый американский нарратив, который с любовью принял президент Джо Байден: демократия — это хорошо.

Президент США Джо Байден и президент Украины Владимир Зеленский
Президент США Джо Байден и президент Украины Владимир Зеленский
President.gov.ua

Негативные последствия нынешнего конфликта будут сильнее всего ощущаться в Европе. Даже в случае поражения Россия не перестанет быть фактором в европейских делах. Что бы ни происходило на территории Украины, по Европе проведена новая черта. Это расплывчатая и неопределенная линия. С одной стороны Белоруссия и Россия, с другой — Европейский союз и альянс НАТО. Это будет линия соприкосновения — длинная, изменчивая, опасная — на десятилетия вперед. У России не будет ни сил, чтобы перешагнуть эту черту, ни привлекательности, чтобы втянуть Европу в свою орбиту. Но ни антироссийская Европа, ни трансатлантический альянс, ни Запад не в силах подчинить себе Россию или стереть ее влияние.

«В чем будет заключаться это влияние? Россия будет пытаться использовать любой источник европейской нестабильности в своих интересах, что будет ощущаться каждый раз, когда будут выборы, каждый раз, когда падет то или иное правительство, и каждый раз, когда два или более европейских государства вступят в конфликт друг с другом. Негативное влияние России будет выражаться в кибератаках и, возможно, в периодических военных нападениях, учитывая, что России сейчас очень мало что терять, раздражая Запад и пытаясь вывести его из равновесия», — подчеркнул Киммейдж.
«Более того, негативное влияние России будет выражаться в ядерных угрозах, часть которых останется без внимания (если это просто бахвальство), а часть может быть подкреплена нетривиальным намерением сделать их максимально правдоподобными», — добавил он.

Такое положение дел является трагедией для США, как оно будет трагедией и для Европы. Целой, свободной и мирной Европы не будет. Когда дым и пыль конфликта на Украине осядут, Европа станет тем, чем она всегда была — полем битвы, и на этом поле битвы Соединенные Штаты не будут сторонним наблюдателем. Они будут стоять с одной стороны со своими многочисленными союзниками. По другую же сторону будет их самый старый и хорошо знакомый противник.