В начале октября 1919 г. угроза Москве становилась все реальнее, 8 октября командовать Южным фронтом был назначен А. И. Егоров. Он вспоминал:

Председатель Реввоенсовета Лев Троцкий на смотре войск фронта в Харькове. 1919
Председатель Реввоенсовета Лев Троцкий на смотре войск фронта в Харькове. 1919
«В эти дни октября 1919 года в окрестностях Орла и Воронежа решались судьбы пролетарской революции».

13 октября Добровольческая армия взяла Орел. 15 октября Южный фронт в очередной раз стал собирать силы для подготовки контрнаступления. Положение было столь сложным, что 13 октября ЦК принял решение снять все, что возможно, со всех фронтов и направить против Деникина. Ленин был исключительно энергичен:

«Ограбить все фронты в пользу Южного».

Общее количество пополнений, направленных на Южный фронт в конце сентября — первой половине октября 1919 года, составило почти 50 тыс. чел. В середине октября в составе фронта было 104 074 штыка, 14 848 сабель, 2765 пулеметов и 607 орудий. В составе Юго-Восточного фронта имелось 51 579 штыков, 6367 сабель, 1651 пулемет и 258 орудий. В составе ВСЮР имелось 63 800 штыков, 48 800 сабель, 2236 пулеметов и 542 орудия. Таким образом, у Красной армии имелось значительное превосходство в живой силе и огневой мощи. К тому же это превосходство увеличивалось. В результате мобилизаций в прифронтовой полосе с 20 октября по 23 ноября Южный фронт получил еще 13 тыс. чел. Цифры не дают полного представления о возможностях сторон.

Обед красноармейцев у костра. 1919
Обед красноармейцев у костра. 1919

Экономическое положение РСФСР было тяжелейшим. Республика находилась на грани топливной катастрофы. В ходе Мировой войны Россия потеряла контроль над польским углем и промышленностью Риги и Ревеля. С началом Гражданской войны был утрачен контроль над Дальним Востоком, Туркестаном и Уралом. Поставки угля из Донбасса, которые в 1916 году равнялись 1661 млн пудов, в 1918 году упали до 325 млн пудов. Бои в этом районе неизбежно сказались на уровне добычи угля. В январе 1919 года он составил 36 660 тыс. пудов, летом регион попал под контроль Деникина и поставки угля прекратились. Поставки нефти из Астрахани, которые в 1917 году составили 275,3 млн пудов, в 1918 году упали до 61 млн, в 1919-м сошли на нет. Все это не могло не сказаться на металлургии и машиностроении. После того, как Добровольческая армия поставила под контроль Криворожский район, а Урал еще оставался под контролем Колчака, РСФСР лишилась собственного чугуна и стали. Использование резервов дало шанс выйти из кризиса к моменту перелома положения на Южном фронте, но к этому моменту запасы были почти исчерпаны.

После взятия под контроль Урала 3-я армия Восточного фронта была переформирована в 1-ю Революционную армию труда. Она должна была быстро обеспечить сбор продовольствия для городов, сырья для промышленности, проводить рубку леса и заготовку лесоматериалов, проводить восстановительные работы и т.п.

«Работу начинайте и оканчивайте, где возможно, — инструктировал Троцкий, — под звуки социалистических гимнов и песен, ибо ваша работа — не рабский труд, а высокое служение социалистическому отечеству».

Уклонение от рудовой повинности, невыход на работу без уважительных причин, самовольный уход с работы — все это рассматривалось как дезертирство и каралось по решению революционного трибунала. Милитаризация труда стала методом управления промышленностью. Из топливного кризиса выходили, максимально усилив эксплуатацию Подмосковного угольного района. В 1918 году он дал 23,4 млн пудов, в 1919-м — 24,2 млн и в 1920-м — 40 млн пудов. Добыча угля в Кузнецком районе в 1918–1920 гг. колебалась от 55 до 57 млн пудов. Также это не могло не сказаться и на железнодорожном транспорте. Потребление дров здесь выросло с 13,1% в 1913 году до 64,2% в 1920 году. Как результат, выросло количество паровозов, которым требовался ремонт.

«Донецкий уголь должен быть наш». Советский плакат
«Донецкий уголь должен быть наш». Советский плакат

Положение флота было еще хуже. Потери материальной части, многочисленные, спешные и плохо организованные эвакуации привели к тому, что в начале 1920 года Наркомвоенмор поставил задачу завершить учет имеющегося — более-менее точная информация имелась только по Кронштадту. Весьма тяжелым было и положение с конским составом. В 1914–1917 гг. для нужд армии было изъято 6% всех лошадей (в их числе 28% от всех лошадей, годных для военной службы). С 9 сентября 1918 года Наркомат по военным делам приступил к первой конской мобилизации. Изъятие лошадей нанесло значительный удар по сельскому хозяйству. В 1918–1920 гг. в армию было взято 792 937 лошадей — в 2 раза меньше, чем в Первую мировую войну, но для ослабленной деревни это был весьма чувствительный удар. На покупку лошадей, телег, упряжи и т.п. было потрачено 42 299 031 371 руб. 23 коп., однако компенсировать потери крестьян быстро обесценивавшиеся деньги не могли.

Мобилизационные возможности РСФСР находились на грани возможного. С другой стороны, численность ВСЮР росла крайне медленно и не успевала обеспечить потребности армий Деникина. По мере успехов при наступлении к Москве фронт его армий становился все более слабым. Переходить к обороне для организации тыла он не мог, так как растянутые в нитку войска не могли бы обеспечить прочную защиту занятых территорий, а наступление, на которое делалась ставка, по-прежнему ослабляло идущие на его острие части. Для их усиления командование решило пойти на усиленные мобилизации населения на захваченных территориях и даже на то, чтобы ставить в строй пленных красноармейцев. Все это немедленно сказалось на стойкости частей, которые получали такое пополнение. Деникин надеялся и на создание единого фронта с поляками. Эти надежды оказались ошибочны. Попытки договориться закончились неудачей.

Зато договориться удалось противникам генерала, и эта политика позволила советскому командованию осенью 1919 года сосредоточить против ВСЮР значительные силы. Успешные действия конницы Деникина и накопленный опыт борьбы с ней подвели красное командование к идее создания собственной стратегической конницы. Еще 11 сентября Троцкий призвал к её созданию. На Южном фронте весьма успешно проявил себя С. М. Буденный, командовавший 1-м Конным корпусом. Ему удалось нанести несколько чувствительных поражений противнику. Началось укрупнение кавалерийских соединений Красной армии, в октябре в корпус Буденного были переданы конная бригада, дивизия и конная группа 8-й армии. На базе бригады Червонного казачества В. М. Примакова была сформирована 8-я кавалерийская дивизия. Начиная с 16 октября на центральном участке Южного фронта под Кромами начались тяжелые бои, в которых с обеих сторон были задействованы лучшие части.

Бойцы Первой конной армии Буденного на митинге, начало 1920 года
Бойцы Первой конной армии Буденного на митинге, начало 1920 года

К 20 октября кризис на московском направлении был преодолен, войска Деникина потерпели поражение и оставили Орел. Потери Добровольческой армии достигали 50%. Заменить их было некем. Наступление на Тулу и Москву стало невозможным, удержать занимаемую линию фронта также было нельзя. У армии попросту не было для этого сил. Она отходила с тяжелыми оборонительными боями, контроль над тылом был утерян. Большие массы кавалерии были особенно необходимы для командования Красной армии в момент, когда ослабленный противник, потерявший свои лучшие силы в боях весны-лета 1919 года, начал отход. Конница Буденного — 8392 сабли, 806 штыков, 26 орудий и 221 пулемет — шла на Воронеж, где против неё готовился контрудар силами корпусов Мамонтова и Шкуро, в составе которых имелось 9,5 тыс. сабель, 2 тыс. штыков, 42 орудия, 235 пулеметов и 5 бронепоездов. Несмотря на превосходство белой кавалерии, 19–20 октября в боях под Воронежем Буденный сумел нанести противнику серьезное поражение. 24 октября город был взят. На финальном этапе боев за Воронеж в городе началось восстание, которое оказало наступавшим серьезную поддержку.

3 ноября Латышская дивизия прорвала фронт Добровольческой армии в районе Дмитровска, в прорыв пошла конная группа червонного казачества под командованием Примакова. В течение двух дней она прошла 120 км и благополучно объединилась со своими. 15 ноября группа Примакова снова пошла в прорыв вместе с Конным корпусом Буденного. Теперь уже красная кавалерия действовала на коммуникациях белых, громя их тылы, прерывая железнодорожное сообщение, делая невозможным организованное отступление и снабжение. Даже отборные части пехоты Добровольческой армии — дроздовцы и корниловцы — не смогли остановить красную кавалерию. Вооруженные силы Юга России испытывали глубочайший кризис. Белые армии отходили.

«Разложение армии по тысяча и одной причине было ясно. — Вспоминал Шульгин. — Ясно было, что именно поэтому она и отступает, что наступила осень и зима не только в природе…».

Именно в это время в тылу Деникина не нашли ничего лучшего, как приступить к разгрому Кубанской рады. 5 ноября ген.-л В. Л. Покровский арестовал ряд её членов, один из них — А. И. Калабухов — был повешен.

Танк Mark IV британского производства, использовавшийся Белой армией, захвачен 14 октября 1920 г. на Каховском плацдарме
Танк Mark IV британского производства, использовавшийся Белой армией, захвачен 14 октября 1920 г. на Каховском плацдарме

Один из организаторов контрнаступления красных — Серго Орджоникидзе — 19 ноября 1919 г. докладывал Ленину:

«По-видимому, наше продвижение вперед будет довольно быстрым. Деникин, безусловно, сломал шею на украинском мужике (украинский мужик сломал шею не только Деникину), Деникин не нашел себе поддержки у крестьян Орловской и Курской губерний».

19 ноября было принято решение о создании 1-й Конной армии на основе 1-го Конного корпуса Южфронта. Командующим армией был назначен Буденный, членами РВС — К. Е. Ворошилов и Е. А. Щаденко. 3 декабря Деникин попытался нанести контрудар в стык 13-й и 8-й армий Южного фронта в районе гор. Бирюч (свор. Белгородская область). Город несколько раз переходил из рук в руки, но 5 декабря контрудар был отражен. Добровольческая армия вынуждена была продолжить отступление. При отходе 9 декабря был вторично разбит ударный кулак Вооруженных сил Юга России — конный корпус Мамонтова. Деникинские армии откатывались к Черному морю.

Резко выросло количество дезертиров. Вчерашние крестьяне, призванные в армию, хорошо сражались, пока их родные места находились за линией фронта, но разбегались, если эти территории уступались красным. Удержать их в строю было невозможно. В результате тылы Добрармии были забиты дезертирами, причем не только в деревнях, где это были простые солдаты, но и в городах, где это были уже офицеры. Мобилизованные не хотели воевать. Настроения в белых тылах были невеселыми. Деникинский фронт начал терять способность к сопротивлению, 11 декабря белые войска оставили без боя Харьков. Кавказская армия усиленными маршами отступала в сторону Кубани. Красная кавалерия находилась на исходе своих сил — преследовать после длительных зимних переходов она уже не могла. В ночь со 2 на 3 января 1920 года был взят Царицын. В городе было захвачено 60 эшелонов с войсками и армейским имуществом.

Читайте ранее в этом сюжете: Октябрь 1919 года. Прибалтика и Петроград

Читайте развитие сюжета: Россия в 1919 году: отступление Деникина. Польша, Украина, Прибалтика