Когда 26 апреля в интервью «Российской газете» секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев предупредил, что «итогом политики Запада и подконтрольного ему киевского режима может стать только распад Украины на несколько государств», а 28 апреля директор СВР Сергей Нарышкин сообщил, что получены сведения о планах Варшавы и Вашингтона установить плотный военно-политический контроль Варшавы над «своими историческими владениями» на Украине, стало ясно: события резко ускорились. В этом контексте стало иначе выглядеть объявленное в промежутке, 27 апреля, решение концерна «Газпром» об остановке поставок газа Польше (а заодно и Болгарии). И вот почему.

Украина
Украина
Иван Шилов © ИА REGNUM

В декабре 2018 года ИА REGNUM сделало прогноз о том, как изменится политика Варшавы после обретения ею «энергетического суверенитета». Речь шла о ситуации, которая установится по итогам достройки и ввода в строй как «российского» газопровода «Северный поток — 2», так и его «польского» конкурента Baltic Pipe. Мы писали: «Сегодня Варшава связана по обеим рукам. Слева ее сдерживает Европейский союз в лице Германии, которому не нужны проблемы с украинским газовым транзитом до того, как будет построен «Северный поток — 2». Справа — Россия. Вести активные действия вопреки Москве или с ней, что тоже не исключено, польским властям нет смысла до тех пор, пока они не смогут нейтрализовать сильнейший российский козырь, стабильные поставки газа из России, их вначале нужно заменить другим топливом. Но вскоре ситуация изменится. После 2019 года, когда «Северный поток — 2» введут в эксплуатацию, Берлин будет более спокоен, равно как и другие получатели российского газа. Возможно, немцы и сами начнут «возвращать долги» нынешним украинским политикам, которые обманывали их и пытались втянуть в опасные авантюры, подстрекая чуть ли не воевать с русскими. А после 2022 года, когда будет запущен Baltic Pipe, Варшава освободит свою «правую руку», что позволит на Украине ей уже развернуться во всю мощь».

Нынешняя ситуацию вроде бы внешне другая. Проект «Северный поток — 2» приостановлен, а Baltic Pipe обещают запустить не раньше осени сего года. Однако есть главное: Варшаву на Украине уже больше не сдерживают ни Германия, решившая отказаться от российских энергоносителей, а значит, Польша может не опасаться очередного «пакта Молотова — Риббентропа», ни Россия, сама закрутившая ямальскую трубу. В Варшаве заявляют, что они «на протяжении нескольких лет готовились к прекращению поставок российского природного газа и не удивлены прекращением таковых». А это говорит о том, что в свою очередь может сбыться версия польского портала Energetyka 24, который в декабре 2018 года, полемизируя с нашим агентством, заявлял: «Таким образом, украинский читатель может узнать из статьи, что после ввода в эксплуатацию Baltic Pipe Польша сможет захватить территории на западе Украины и вместе с Россией разделить ее. Ударение на угрозу польско-российского союза — это старый трюк российской пропаганды, и, к сожалению, он находит отклик на Украине, особенно среди правых кругов, которые являются сторонниками нарратива об оккупации Польшей Западной Украины в межвоенный период».

Схема газопроводов «Северный поток» и «Северный поток — 2»
Baltic Pipe
Схема газопроводов «Северный поток» и «Северный поток — 2»
gazprom.ru
Baltic Pipe
DS28

Так какова вероятность того, что, как писало польское издание, запуск Baltic Pipe, то есть рождение «энергетического суверенитета» Польши, приведет к разделу Украины? На сегодня она велика как никогда. Дело в том, что польская восточная политика — это гремучая смесь из романтического мессианства и геополитического реализма. До сих пор преобладало первое. Мессианской была концепция о «независимой Украине» как бастионе, территориально отделяющем Польшу от России. Проблема заключалась в том, что такая «независимость» не могла не базироваться на украинском национализме, который был заражен как русофобией, так и полонофобией. Очевидно, что государство, враждующее с Варшавой и Москвой одновременно, терпеть было невозможно. Реализм требовал решения этой проблемы. Ближайшей исторической аналогией являлись события после Первой мировой войны, когда восстановившая свою независимость Польша вступила в противостояние сначала с немецким проектом Центральной Европы, важное место в котором заняла Украина, а потом и советским проектом. Что в первом, что во втором случае рожденная 1917 годом «украинская независимость» подпадала под протекторат либо Берлина, либо Москвы. Польша видела в этом угрозу для себя. В конечном итоге она разделила Украину вместе с РСФСР и УССР, фактически забив в 1921 году последний гвоздь в крышку гроба «украинской независимости». Сейчас ей представляется возможность сделать это во второй раз.

Польские войска входят в Киев. 1920
Польские войска входят в Киев. 1920

Помимо стратегических соображений есть и тактические. Ныне правящая польская партия «Право и Справедливость» (PiS) по многим причинам, включая личную безопасность ее руководства, не готова и не может позволить себе потерять власть по итогам предстоящих в 2023 году парламентских выборов. Остается два варианта: первый — узурпация власти, но это сегодня в Польше практически невозможно, второй — реализация проекта «польской весны» под руководством PiS, который вызовет резкий подъем национального духа и позволит правящей партии пойти на досрочные парламентские выборы, чтобы на этой волне получить монопартийное большинство в Сейме. Возвращение «исторических владений» вызовет большой энтузиазм в Польше. К тому же Варшава получит возможность сказать, что это она «остановила войну». Ведь появление некой Львовской демократической республики под польским протекторатом подорвет остатки легитимности киевского режима, так как покажет альтернативу, прозападную и демократическую, украинскому националистическому проекту. После этого уже можно будет выходить на мирную международную конференцию, которая определит, что появится на месте Украины. Так что наступает время интересных событий.