События, происходившие на Украине в постсоветские годы и особенно после государственного переворота февраля 2014 года, придали особую остроту вопросу, что же такое украинство и украинский нацизм как его логическое завершение, в чем суть этого мировоззрения, в чем отличия от других шовинистических и нацистских идеологий.

Falin
Киево-Печерская лавра

И, пожалуй, едва ли не наиболее примечательное отличие состоит в том, что в центр мира украинство ставит вовсе не украинцев, а… русских. Стержень этой идеологии — это отнюдь не обычное для нацизма провозглашение исключительности своей нации и ее права на господство, а ненависть к «клятым кацапам». И даже сам образ нации выстраивается, в общем-то, по принципу противоположности «москалям» — то есть на уровне картины мира «москали» оказываются первичны и настолько необходимы, что без них украинствующие с трудом могут даже сказать, кто такие, по их мнению, украинцы.

И ничего смешного или даже забавного в этой особенности мировоззрения украинствующих нет. По сути, это яркая иллюстрация, что идеология украинства вообще не содержит чего-либо, что можно было бы назвать конструктивным хотя бы для самих украинцев. Оттого и лозунги у украинствующих почти сплошь деструктивные: «Москаляку на гиляку», «На палю коммуняку», «Смерть ворогам» и так далее. Государство, в котором утвердилась такая идеология и подняты на щит такие лозунги, может только уничтожать и в конечном итоге обречено на небытие.

Уже первые месяцы после переворота февраля 2014 года дали массу примеров, на что способен евромайданный режим: Корсуньский погром, Одесская Катынь, жестокие убийства людей в Харькове и многих других городах, развязывание бойни в Донбассе — перечислять можно долго. Силы, сделавшие стержнем идеологии ненависть к России и русским, ринулись истреблять на подконтрольной им территории все, в чем был хоть намек на что-то, что можно истолковать как русскость.

RADAK1
Одесса. 2 мая 2014

Поэтому вполне закономерно одной из жертв террора, развязанного установившейся на Украине властью и ее сторонниками, стала Украинская православная церковь. Здесь, конечно, нельзя не вспомнить, что украинский нацизм тесно связан с греко-католичеством, и многие лидеры и идеологи украинских нацистов были греко-католиками или происходили из греко-католических семей.

Исследование Владислава Мальцева «Жертва гражданской войны. Преследования Украинской православной церкви в ходе конфликта на Украине, 2014−2015 гг» охватывает менее двух лет гонений, развязанных киевским режимом против Украинской православной церкви. Однако уже этот первый период показал, что развязанная против Украинской православной церкви кампания не сводится к переделу церковного имущества, что первично там именно мировоззренческое противостояние.

Мальцев собрал и обобщил в своей книге информацию о множестве самых различных притеснений Украинской православной церкви, репрессий в отношении ее духовенства и паствы. Обстрелы храмов в Донбассе, силовые захваты и поджоги храмов на Украине, нападения на священнослужителей и их физическое уничтожение, преследования как со стороны Службы безопасности Украины и других государственных структур, так и со стороны нацистских группировок, в том числе военизированных — все это быстро стало обыденностью для Украинской православной церкви. А подстегивалась вся эта вакханалия украинскими средствами массовой информации, наперебой обвинявшими Украинскую православную церковь в работе на Россию, раздаче оружия прихожанам для борьбы с украинскими властями, укрытии российских диверсантов и так далее. И за прошедшее с 2014 — 2015 годов время уровень этой истерии только возрос.

Представительство ДНР в СЦКК и в переговорном процессе
Последствия обстрела н.п. Новогнатовка. Донецкая область
Пресс-служба Северодонецкой епархии УПЦ
Храм в честь святителя Луки Крымского г. Рубежное. Луганская область

И крайне важный момент, на который обращает внимание Мальцев — что Украинская православная церковь вовсе не заняла какой-то проянуковичевской или пророссийской позиции. Во время евромайдана, на котором выступали с речами греко-католические священники, что уже было достаточным поводом для антимайданной мобилизации Украинской православной церкви, последняя призывала сторонников и противников майдана чуть ли не «жить дружно». И после февраля 2014 года в позиции УПЦ кардинальных перемен не произошло.

И это один из очень болезненных вопросов: почему самая крупная украинская религиозная конфессия, видя, что на майдан поднялись ее давние и очень накаленные противники, не предприняла значимых усилий по недопущению их победы. Этот вопрос сродни другому: почему не бывшее в 2013 году промайданным украинское большинство никак существенно не отреагировало на то, что оголтелое меньшинство заговорило за все украинское общество.

Впрочем, вне зависимости от ответа на этот вопрос случилось то, что случилось. Украина укатилась в бездну нацистского безумия и лишилась всякой возможности выбраться самостоятельно. И теперь тяжелейшим лечением огромной одержимой страны приходится заниматься русским солдатам и офицерам, жертвуя своими жизнями, чтобы Украинская православная церковь имела шанс сохраниться, а украинские дети не воспевали Бандеру как своего «батьку».