Специальная военная операция России по денацификации и демилитаризации Украины активно проходит в том числе вдоль Черноморского побережья. Обеспечить безопасность Черноморского региона, предотвратить создание там военных баз НАТО — одна из главных задач операции. Стратегическая угроза России с этого направления вполне четко осознается военно-политическим руководством — недаром такое внимание уделяется Мариуполю, где продолжаются кровопролитные бои, а одной из важнейших частей спецоперации стало установление контроля над островом Змеиный. Понимает важность выхода к морю и преступный киевский режим — истерика украинский властей, наградивших «посмертно» своих бойцов на Змеином, которые, как выяснилось позже, благополучно сдались, продолжающееся противостояние в Мариуполе, стягивание оставшихся сил к Одессе — все эти факты говорят о том, что Киев любой ценой будет защищать свои морские коммуникации. Об опасности военной базы НАТО в Очакове недавно говорил президент России В. В. Путин.

Иван Шилов ИА REGNUM
Армия Украины

В то же время без освобождения главного порта Украины, Одессы, задачи спецоперации не могут быть полностью выполнены. Город превращен в оплот неонацистов, его население запугано. «Жемчужина у моря» после трагедии 2 мая, когда в Доме профсоюзов были заживо сожжены и убиты десятки людей, стала одним из символов преступлений нацизма, сравнимого с белорусской Хатынью, где также «отметились» украинствующие коллаборанты из 118-го шуцманшафт-батальона.

RADAK1
Дом профсоюзов. Одесса 2 мая

Освобождение Одессы позволит разблокировать Приднестровье. От Одессы до Тирасполя чуть больше, чем 100 км, судьба Приднестровской Молдавской Республики, насквозь простреливаемой узенькой полоски земли, уже более 30 лет сохраняющей свою верность России, во многом зависит от успеха российской спецоперации на Украине.

Деблокирование Приднестровья неизбежно приведет к активизации гагаузской автономии, где не всех устраивает присоединение Молдавии к Румынии, то есть к ЕС и НАТО.

Сейчас прозападный президент Молдавии Майя Санду и ее правительство занимают странную позицию, они практически одновременно просят у России отсрочку по платежам за газ и требуют вывести из Приднестровья российских миротворцев. Разблокирование ПМР неизбежно отрезвит Кишинев и будет способствовать расширению нейтралитета в регионе, внеблокового статуса его государств, усмирит амбиции Румынии и стоящего за ней НАТО поглотить Молдавию.

European People's Party
Майя Санду

В нынешних обстоятельствах разблокировать Приднестровскую Молдавскую Республику и продолжить мирный процесс с Кишиневом на основании ранее достигнутых международных договоренностей можно обеспечить в первую очередь через освобождение Одессы.

Коренной одессит, политконсультант и писатель Лев Вершинин:

«Если говорить об Одессе и ее роли в текущих событиях, я бы выделил следующие пункты.
Одесса, органически не принявшая «украинизацию» в том уродливом виде, в каком реализовал ее нацистский режим Киева (именно там антинацистское подполье было наиболее организованным и эффективным, активно отработав более полутора лет после февральского путча), стала полигоном (возможно, даже правильнее сказать: лабораторией) самых жестоких репрессий против мирного населения в 2014-м (и речь идет далеко не только об Одесской Хатыни), а затем совершенно оголтелого этноцида, в частности, целенаправленной политики заселения города «национально надежными» кадрами из западных и центральных областей.
Абсолютно бесспорно, что Одесса в нынешнем сюжете принципиально важна. Это крупнейший незамерзающий порт со всей инфраструктурой, включая терминалы, это город с огромным экономическим потенциалом, и это, безусловно, — по историческим причинам Одесса и Одесчина полиэтничны, — один из опорных пунктов российского (во всех смыслах этого слова, включая культурный) влияния на Черном море и в прилежащих регионах.
Ничего странного в том, что на Одессу командование НАТО имело особые виды, — и совершенно понятно: ни полная демилитаризация «Украины», ни тем более ее полная денацификация без установления контроля над Одессой невозможны. По сути, потеряв Одессу, нынешний режим теряет практически все, а вполне возможная будущая «мононациональная Украина» в составе 5−6 западных областей становится затхлым континентальным государством, не имеющим никого стратегического и экономического значения.
В Киеве (и на уровне хозяев нынешнего Киева) это прекрасно понимают. Поэтому именно в Одессу сейчас идут отборные подкрепления из Западного округа, самая эффективная военная техника, а «губернатором» Одесчины назначен «варяг» Марченко, идейный нацист, сделавший карьеру в пресловутом «Айдаре» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Ему отдан приказ «стоять насмерть», в крайнем случае, сровняв город с землей и уничтожив как можно больше мирного населения.
С другой стороны, необходимость освобождения Одессы от нацистов — с какой стороны ни посмотри, хоть геостратегии, хоть экономики, хоть культуры, а если угодно, даже и морали — настолько очевидна, что я просто не представляю себе, каким образом сейчас, когда руководство России, наконец, сделало окончательный цивилизационный выбор, от освобождения города можно будет отказаться. А значит, повторение событий апреля 1944 года, на мой взгляд, в высшей степени вероятно, — и будем надеяться, судьба к одесситам будет более благосклонна, чем к харьковчанам и мариупольцам.
Одесса после освобождения. 1944 год
Все это, разумеется, основные задачи текущего этапа. Более отдаленные перспективы менее ясны. Разумеется, это очевидно, и город, и область будут нуждаться в организации гражданского управления, и столь же очевидно, что на эту роль (разумеется, убедившись, что новые времена пришли бесповоротно) будут претендовать городские и региональные элиты, в свое время позиционировавшие себя как пророссийские или как минимум как представители интересов русскоязычного населения. Очевидно и то, что им есть что предложить освободителям: они укоренены в городе и области, экономически достаточно сильны, опираются на прочные связи с одесской диаспорой на всем шарике и, конечно, имеют давние контакты в Москве.
Без сотрудничества с ними обойтись, разумеется, не получится. Однако и делать полную ставку на эти круги я бы тем, кто имеет право решать, не рекомендовал. По той простой причине, что эти люди принципиально беспринципны и идейно безыдейны, от них всегда можно ждать двойной игры и предстательства, если предательство станет выгодным. Не следует забывать, что именно в «пророссийских» элитах вырос и встал на крыло печально известный нацист и русофоб Гончаренко, до переворота считавшийся знаковым интернационалистом и русофилом, да и г-н Труханов, мэр города, при всей своей деловой хватке и понимании проблем Одессы слишком быстро мимикрировал под убежденного бандеровца.
Таким образом, специфика региона заключается в том, что от сотрудничества с «традиционными» местными элитами отказываться неконструктивно, но и полностью доверять им никак нельзя. В качестве рецепта лично я предложил бы «разбавить» будущий кадровый состав управленцев, введя туда как гарантирующий фактор ветеранов подполья, зарекомендовавших себя как идейные противники нацизма, — но из числа тех, кто мыслит реальными категориями, не гонясь за «синей птицей» неисполнимых мечтаний.
Ну и, разумеется, желательно развернуть вспять активно проводившийся нацистским режимом Киева, но, к счастью, не обретший необратимого характера процесс бандеризации города. Разумеется, речь не идет (возможно, к сожалению) о принудительных высылках «спецпоселенцев», осаженных в Одессе, чтобы в экспресс-режиме изменить «лицо города». Эти меры эффективны, но в наше время (возможно, пока) неприемлемы по этическим соображениям. Но в таких крайностях и нет нужды. Слава Богу, значительная часть этих «одесьцев» (не одесситов!) уже сбежала в Молдавию, и не факт, что решит вернуться, а если все же решит, есть масса способов ограничить обратный поток, — а что касается фанатичных нацистов, приехавших к теплому морю и сейчас бряцающих оружием (их не более 2−3 тысяч, но в 2014-м их было не более пары сотен), так они, если Марченко «даст бой», будут просто перемолоты, как их идейные близнецы в Мариуполе и, надеюсь, Харькове.
А что касается возможных организационных вариантов, — скажем, быть ли Одессе (а) столицей Одесской республики, как в 1918-м, или (б) субъектом Свободной Федеративной Украины, обустроенной по образцу Испании как совокупность регионов с широчайшей внутренней автономией, или, допустим, (в) некоей отдельной единицей (как когда-то Данциг, Триест и Западный Берлин), — об это рассуждать рано. В конце концов, это дело самих одесситов. Хотя лично мне наиболее логичным и правильным кажется вариант «б».

Ликвидация рисков создания военно-морских баз стран НАТО на Черноморском побережье бывшей УССР, нейтральный статус Украины и Молдавии — безусловный императив для национальной безопасности России, как и уничтожение нацистской идеологии и ее проводников, захвативших в заложники одну из крупнейших и когда-то процветавших республик СССР.