Приближается очередная годовщина Январского восстания, которое вспыхнуло 22 января 1863 года в Царстве Польском и 1 февраля 1863 года в Литве и продолжалось до осени 1864 года. В различных польских городах и селах готовятся по этому случаю поминальные и иные мероприятия, конечно, с учетом нынешних санитарных ограничений в связи с пандемией коронавируса. Но есть и политический контекст, связанный с событиями давних времен, когда польское общество раскололось на «красных» и «белых», что актуализирует некоторые нюансы той борьбы.

Польша
Польша
Иван Шилов © ИА REGNUM

Ведь Январское восстание — это не только о «героическом сопротивлении» Российской империи. Оно было также своего рода гражданской войной двух фракций, одна их которых, «красные», отдавая себе отчет в неминуемой неудаче, развязали боевые действия, что подорвало концепцию других, «белых», предполагавших сохранение и укрепление нации через медленный эволюционный путь. И был третий путь, который предлагал граф Александр Велепольский, занимавший высокие должности в российской администрации в Польше. В свое время на него большое влияние оказала «Галицийская резня» — восстание 1846 года на территории Западной Галиции (входившей в то время в состав Австрийской империи), во время которого прокатились массовые погромы и жестокие убийства местной шляхты, польских чиновников и католических священников. После него Велепольский отказался от лозунга независимости Польши в пользу сотрудничества консервативных кругов с царским правительством. После Крымской войны и прихода к власти Александра II граф занялся политической деятельностью в Царстве Польском. В апреле 1861 года возглавил Комиссию по делам религиозных культов и народного просвещения, смог пробить некоторые уступки в пользу поляков.

Александр Велепольский
Александр Велепольский

Сегодня Велепольского современные польские историки называют «своевольным магнатом, который пренебрегал общественным мнением и разорвал общий шляхетский фронт против русского царя». Однако проводимая графом политика «консенсус в обмен на реформы» привела к тому, что даже несмотря на восстание в Царстве Польском начался стремительный демографический рост, подъем промышленного производства, активизировалась урбанизация, повышался уровень жизни. Экономические процессы сопровождались бурным развитием периодической печати, художественной литературы, театра и живописи. Однако официальными героями современной Польши являются предводители «красных», а не Велепольский, поскольку «красные» несли идеалы «свободы и независимости», которые после продолжил Юзеф Пилсудский. Но чью именно политику проводит в последние годы Варшава, если оценивать ее с точки зрения ориентации фракций Царства Польского времен Январского восстания? По большому счету, она скорее близка к курсу Велепольского, чем его оппонентов. Ведь Польша после развала советского блока и распада СССР не просто устремилась на Запад, она добровольно стала ограничивать свой суверенитет, приложив все усилия для скорейшего вхождения сначала в НАТО, затем в Европейский союз.

Иными словами, Варшава рассчитывала повторить эксперимент Велепольского, только на этот раз не с русскими, а Западной Европой и США. Многое у нее получилось, тот же ЕС вложил немалые средства в подтягивание польской экономики, которая смогла оптимально для себя использовать «бесплатные инвестиции». Но вместе с этим менялась и сама Польша, само польское общество, переживавшее под конец 1980-х — начало 1990-х национальный подъем ввиду освобождения от «оккупантов». А спустя пару десятков лет оказалось, что страну снова «оккупировали», только теперь уже не русские. Меняться начал сам Европейский союз, чьи интеграционные проекты намекали на превращение его в Соединенные Штаты Европы со значительным урезанием суверенитета и прав стран-членов. Одновременно трансформацию переживало польское общество. Городское население сегодня гораздо ближе по ментальности и взглядам к Западной Европе, чем к польской деревне. Стремительно терять позиции стала даже традиционно сильная Католическая церковь, обеспечивающая столетиями сохранность нации. Последние несколько лет в Польше уже не стесняются говорить о желательности превращения ее в «протекторатное государство», которое должно опираться на чужой центр силы, а не развивать свою самодостаточность.

Президент Польше Анджей Дуда и Дональд Трамп
Президент Польше Анджей Дуда и Дональд Трамп
Whitehouse.gov

«Если представить себе полномасштабную войну и российскую армию численностью около 200 тысяч человек, вторгающуюся на Украину, обстрел украинских городов российской артиллерией и российские военные преступления (потому что Россия всегда совершает военные преступления), то Польша потенциально может стать эквивалентом Западной Германии времен холодной войны, — пишет в эти дни один из польских порталов. — Это будет означать размещение в стране не нескольких тысяч, а, возможно, десятков тысяч союзных солдат, создание складов бронетанкового вооружения и, в идеале, дислокацию американского ядерного оружия в Польше. Многие, вероятно, содрогнутся при мысли о такой перспективе, но стоит осознать, что статус новой Западной Германии новой холодной войны — это не более чем знак на границе: «Государство под защитой США». В целом предлагается вместе с передачей польского суверенитета в области под контроль американцев патроном в политике и экономике избрать Германию.

И это фактически означает переход на концепцию Велепольского, который предполагал развитие Польши без обязательного обретения ею своей государственности. Решится ли Варшава на такой шаг в ближайшие годы, покажет время. Но есть все шансы на то, чтобы спустя почти 160 лет Велепольский одержал победу.