В Вене после так называемого технического перерыва начался — согласно российской терминологии — «второй тур седьмого раунда» переговоров на уровне заместителей министров иностранных дел Великобритании, Франции, Германии, Китая, России и Ирана, а также с участием заместителя генсека ЕС Энрике Мора по вопросу восстановления Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе. По словам постоянного представителя России при международных организациях в Вене Михаила Ульянова, во время технического перерыва стороны должны были «провести консультации в столицах, чтобы подумать, как выстраивать дальнейшую работу».

Ядерная программа Ирана
Ядерная программа Ирана
Иван Шилов © ИА REGNUM

При этом Ульянов предупреждал почему-то только СМИ «не драматизировать ход переговоров и забегать вперед, не торопиться с какими-то обобщающими драматическими выводами». Такие суждения основываются на том, что сам факт возобновления переговоров по СВПД был бы невозможен без достижения промежуточных компромиссных соглашений, что не исключает, а даже предполагает выдвижение сторонами своего нового набора требований, но при условии готовности к уступкам. Поэтому с точки зрения приемов классической дипломатии предложение Ирана «радикально переработать проект документа по его ядерной программе» целиком вписывается в эту схему. Это первое. Второе. Переговоры в Вене имеют многосторонний характер. По всем признакам, первоначально Тегеран исходил из того, что «шестерка» распадется на несколько субъектов: США — Франция — Германия и Россия — Китай. Судя по всему, именно с учетом этого фактора Иран готовил стратегию ведения переговоров в Вене, когда после первого тура седьмого раунда он представил сторонам проект соглашения о возобновлении действия ядерной сделки в виде двух документов, посвященных отмене американских санкций и вопросам по атомной программе.

Комиссия СВПД. Вена
Комиссия СВПД. Вена
Mfa.gov.ir

Детали не разглашаются, но иранская сторона помимо отмены санкций требует письменно зафиксировать «политические гарантии того, что США будут полностью соблюдать восстановленную ядерную сделку так долго, как это будет делать Иран». «Наверное, это элемент политической гарантии, ее нужно положить на бумагу в рамках переговорного процесса, — считает Ульянов. — Если необходимо что-то еще, наверное, это тоже может быть предметом переговоров. Иран как наиболее заинтересованная сторона должен давать свои предложения, а остальные — очень внимательно их рассматривать. Вопрос, который ставят иранцы, абсолютно закономерен и оправдан». В целом в такой позиции Тегерана нет ничего удивительного, но она высветила новый баланс в «шестерке». Великобритания, Франция и Германия обвинили Иран в занятии деструктивной позиции на переговорах и отказе от почти всех компромиссов, достигнутых ранее с большим трудом». В свою очередь высокопоставленный представитель администрации США заявил, что «Иран выставил требования, выходящие далеко за рамки предмета переговоров» и свидетельствующие о том, что он не намерен «всерьез прикладывать усилия к тому, чтобы вернуться к выполнению условий ядерных соглашений». Тегеран предупреждают, что «времени для дипломатического урегулирования конфликта остается все меньше».

Не случайно на днях Вашингтон посетил с визитом министр обороны Израиля Бенни Ганц, который, как сообщают американские СМИ, «предупредил американцев о продолжающейся ядерной программе Ирана, а также о возможных последствиях достижения Тегераном ядерного порога». Раннее Израиль заявлял, что может использовать в отношении Ирана так называемый «план Б», предусматривающий военный удар по иранским ядерным объектам. Правда, на сей раз Ганц предложил Вашингтону «продвигать лучшее соглашение с Тегераном, которое также будет учитывать его агрессивную региональную программу окопов и баллистических ракет», а также говорил о необходимости «оказания давления на Иран как до, так и после достижения соглашения, в основном по военным, экономическим и политическим вопросам». Это наводит на мысль, что на бумаге существует проект какого-то нового соглашения с Ираном — и Белый дом не готовит для него военного сценария. Но есть кое-что другое. Как заявила пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки, «США примут новые меры, направленные на ограничение источников доходов Ирана, если дипломатическое взаимодействие по ядерной программе Тегерана не даст результатов в ближайшем будущем».

Американская газета The Wall Street Journal со ссылкой на представителей Госдепартамента и минфина США сообщила, что Вашингтон решил направить в ОАЭ делегацию с целью «предупредить эмиратский бизнес о риске, которому себя подвергают компании из-за торговли с Ираном». Утверждается, что банки и компании, которые продолжат осуществлять торговые операции с Тегераном вопреки санкциям, «подвергнут себя огромному риску». Дело в том, что последнее время стали заметно улучшаться отношения между ОАЭ и Ираном, даже несмотря на то, что между США, Израилем и ОАЭ 13 августа 2020 года было достигнутое специальное соглашение о сотрудничестве в регионе. Так складывается интригующая ситуация. С одной стороны, кажется, что США через эмиратский плацдарм готовят санкционную атаку на Тегеран. С другой, ОАЭ могут выступить посредником в отношениях между США и Ираном, тем более что Абу-Даби координирует с Эр-Риядом свои действия в отношении Тегерана. Кстати, 29 ноября министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан провел телефонный разговор со своим коллегой из ОАЭ шейхом Абдаллой бин Заидом Аль Нахайяном. В ходе беседы иранский дипломат заявил, что Тегеран «полон решимости продолжать свои консультации и сотрудничество с дружественными соседними странами, включая Эмираты», которые в своей внешней политике запустили концепцию «ноль проблем» (налаживание отношений со стратегическими союзниками в регионе).

Министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан
Министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан
Mfa.gov.ir

Вот почему складывается ощущение, что Байден, несмотря на резкое заявление в адрес Ирана, пытается выиграть время, ведет позиционный торг для того, чтобы заработала все же дипломатия. Но для того чтобы это произошло, нужен ряд условий: стороны должны вести игру «открытыми картами», чтобы для всех, а не только для «специально посвященных», очевидной выглядела сущность обсуждаемой проблемы. Только в таких случаях открываются горизонты взаимопонимания и перспективы сотрудничества между участниками переговоров. Вашингтону и Тегерану сейчас остро необходимы политические очки на внешнем направлении. Пока же Белый дом говорит о том, что снимет санкции с Ирана лишь в случае отказа его от расширения своей ядерной программы. Тегеран заявляет о первичности снятия с него американских санкций. Клинч? Однако консультации с экспертами пока продолжаются, что обнадеживает.