Когда в Вене после определенного перерыва начался седьмой раунд переговоров по восстановлению Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе, опытные дипломаты предполагали, что этот процесс будет нелегким и, возможно, длительным. Потому что проблемы, накопившиеся во взаимоотношениях между США и Ираном, оказались острыми, а некоторые из них выходили за пределы параметров ядерной сделки.

США и Иран
США и Иран
Иван Шилов © ИА REGNUM

В таких ситуациях дипломатия, как правило, использует тактику, позволяющую придать новые импульсы развитию переговорного процесса за счет небольших шагов навстречу решениям практических вопросов, ориентированных на развитие, а не свертывание наметившегося сотрудничества, что позволяет сторонам обходить витки напряжения и появление новых конфликтных ситуаций. Более того, небольшие шаги поддаются быстрой корректировке в сторону изменения направления и усиления других составляющие готовящегося соглашения. Если оценивать итоги переговоров в Вене с этой точки зрения, то они успешны перед объявленным так называемым техническим перерывом. «Участники договорились о дальнейших немедленных шагах в ходе седьмого раунда переговоров, который начался довольно успешно», — отмечал постпред России при международных организациях в Вене Михаил Ульянов. Участники переговоров договорились о перезапуске двух рабочих групп, а в промежутке заняты дополнительной сверкой промежуточных результатов работы и возможных дальнейших шагов. Предполагается, что переговоры в рамках седьмого раунда возобновятся в течение следующей недели.

Но произошел срыв. Сначала источники в делегациях Германии, Франции и Великобритании обвинили Иран в том, что он «отказался почти от всех трудных компромиссов, которые были достигнуты за несколько месяцев напряженных переговоров». Так они оценили выставленные Тегераном два новых предложения по санкциям и аспектам атомного соглашения, считая, что такая позиция «не дает реального шанса на достижение компромисса». В свою очередь, Вашингтон заявил о приостановке переговоров по СВПД, а госсекретарь США Энтони Блинкен отметил, что «риторика Ирана не дает нам большого повода для оптимизма, но даже несмотря на то, что час приближается к концу, Ирану еще не поздно изменить курс и серьезно заняться усилиями по возвращению к взаимному соблюдению СВПД». Правда, европейские и американские дипломаты не раскрывают детали возникших проблем. А в иранском исполнении они выглядят следующим образом: США должны отменить все ранее введенные санкции, а не манипулировать ими в процессе переговоров, и рамки переговоров должны ограничиваться только возвращением Вашингтона к условиям СВПД варианта 2015 года. Помимо этого, Тегеран настаивает на выплате репараций за огромный ущерб, который США нанесли иранской экономике, и гарантиях, что они больше не выйдут из ядерного соглашения.

Реактор «Объект IR-40» в Араке. Иран
Реактор «Объект IR-40» в Араке. Иран

Так обозначается не только не только глубина разногласий между позициями Ирана и США, но и сами подходы к их урегулированию. Тегеран за дипломатию, Вашингтон грозится наступлением для него «последнего часа». Все блефуют. Иран заявляет, что не намерен прекращать работу на предприятиях по обогащению урана, что создает у западного обывателя впечатление, что вот-вот у иранцев появится атомная бомба. В ответ Израиль грозится нанести военный удар по иранским ядерным объектам. Вашингтон пытается воспрепятствовать реализации этого зловещего сценария. Положение усугубляется еще и тем обстоятельством, что США и Иран тесно завязаны в отношении СВПД на свои внутриполитические проблемы, и им приходится действовать с оглядкой. При этом Тегеран занимает выжидательную позицию, тогда как Вашингтон высказывает «обеспокоенность утратой Ираном интереса к диалогу с США». Чтобы изменить ситуацию, американцы стали оказывать давление на европейских партнеров. Что же касается России, то, как говорит Ульянов, «не стоит драматизировать ход переговоров и не нужно забегать вперед». По его же словам, «в Вене все делегации друг друга услышали, и когда переговоры возобновятся, острота ситуации спадет».

Так российская сторона, один из участников переговорного процесса, пытается рассеять, как дым, созданную интригу, призывая стороны вернуться к дипломатии «небольших шагов» и не выдвигать на данном этапе заранее невыполнимые требования, не превращать переговоры в Вене в «площадку, где решаются проблемы нового миропорядка на Ближнем Востоке». Другое дело, что американская дипломатия теряет свое качество и способность участвовать в формировании баланса сил на Ближнем Востоке через контроль над инициативными решениями. Вот почему готовность и поспешность США договориться с Ираном, которому ранее они угрожали вооруженной конфронтацией, воспринимается во многих странах региона как один из элементов ослабления военного и даже политического влияния Вашингтона. Тегеран давит на это, выставляя перед американцами свои новые условия.

Так что до окончательного сценария действий сторон в Вене еще далеко. Пока же всё банально: все санкции и эмбарго, наложенные США на Иран, остаются в силе, а в Тегеране часы тикают, центрифуги крутятся, уран обогащается…