Джо Байден
Джо Байден
Иван Шилов © ИА REGNUM

Эрика Олсон, сменившая на посту вице-заместителя госсекретаря США по вопросам Европы и Азии Филипа Рикера, начала свое турне по закавказским странам. Сейчас она находится в Ереване, где, помимо переговоров с руководством страны, принимает участие в конференции глав миссий США в Закавказье с участием послов США в Армении, Грузии и Азербайджане. Предыдущие конференции глав американских миссий в регионе проходили в Тбилиси в 2018-м и в Баку в 2019 году. Но конференцию в Ереване, которая собралась с определенным временным люфтом, можно считать событием знаковым, потому что ситуация в Закавказье, как и его геополитический ландшафт, претерпели заметные изменения. «Мы рады, что можем восстановить давнюю традицию встреч с коллегами из Вашингтона и региона, обменяться мнениями, идеями, информацией, которая позволит лучше координировать работу со всеми тремя странами», — говорится в сообщении посольства США в Армении.

Для вашингтонских кураторов, работающих в Закавказье дипломатических и других представителей с приходом к власти администрации президента США Джо Байдена поставлена задача проанализировать предыдущий опыт американской политики на кавказском направлении, оценить главные ее достижения и недостатки, выработать рекомендации на будущее. Именно этим сейчас и занимается Олсон. Перед ее предшественником Рикером ставилась задача по укреплению позиций НАТО в регионе, и он достаточно преуспел на этом направлении в Грузии. А какие проблемы поручено решать Олсон, которая одно время работала в Турции в посольстве США всего лишь советником по экономическим вопросам? Прежде всего скажем об общих вопросах американской политики в Закавказье. Дело в том, что, как отмечали многие эксперты, «у Вашингтона по сравнению с Москвой другая «кавказская оптика». В России все еще сохраняется «закавказская пуповина», создающая видимость продолжения в этом регионе определенной части российской внутриполитической повестки. США же рассматривают регион как продолжение Ближнего Востока, мост, связывающий Закавказье со Средней Азией и имеющий выход к Черному и Каспийскому морям.

Филип Рикер
Филип Рикер
Macedonia.usembassy.gov

Парадокс в том, что у Вашингтона, как и у Антанты в 1918—1920-х годах, не существовало отдельной проработанной азербайджанской, армянской или грузинской политики. По мнению известного эксперта Фонда Карнеги, в недавнем аналитика по Евразии в Госдепартаменте США Пола Стронски, Закавказье в Вашингтоне «не воспринималось как самоценный внешнеполитический сюжет, а лишь как составная часть игры на нескольких досках (российской, турецкой, иранской, китайской и европейской)». Американцев мало интересовала проблема появления в регионе какой-либо новой геополитической конфигурации. Лишь только относительно недавно, после второй карабахской войны, в США заговорили о Грузии как о своем «главном и единственном опорном плацдарме в регионе». Еще один парадокс: если внутри России идет дискуссия о том, победила или проиграла Москва в ноябре 2020 года во второй карабахской войне, то в Вашингтоне уверены в двух фактах: российском дипломатическом лидерстве в достижении прекращении огня и восстановлении переговорного процесса и размещении в Нагорном Карабахе российских миротворцев. Ранее российских военных там не было, а теперь они там есть.

Более того, российские военные, ранее стоявшие только в Армении, теперь появились и в Азербайджане, что видится в США как часть некоего российского территориального расширения. Еще важный момент: в Закавказье появляются контуры российско-турецкого альянса с его потенциальной проекцией на Ближний Восток. В этом плане показательна оценка представителей администрации Байдена нежелательности вмешательства Анкары в карабахский конфликт, обеспокоенность возможным выходом Турции из западного альянса. Мы это к тому, что события в регионе начинают восприниматься Вашингтоном в двух контекстах: роста влияния Москвы в Закавказье и растущей турецкой самостоятельности. После окончания второй карабахской войны Турция и Азербайджан инициировали формат регионального сотрудничества «3+3» в составе шести стран — России, Турции, Ирана, Армении, Азербайджана и Грузии. Как видим, американцы никак не вписываются в эту систему. Отчего в тылу Закавказья ими активизировано грузинское направление. Но таким образом, что Грузия оказывается в затяжном политическом кризисе, когда ее политической элите не до мобилизации сил ради укрепления евроатлантического вектора.

Российские военные
Российские военные
mil.ru

Теперь, как считает американское издание Foreign Affairs, США «необходимо создать инструментарий для сдерживания России и Турции на двух направлениях — в Закавказье и на Ближнем Востоке», однако, по мнению издания, для этого «может потребоваться немало времени». А ведь Вашингтон к тому же сокращает свое военное присутствие на Ближнем Востоке, американцы ушли из Афганистана. Сейчас вопрос заключается в том, смогут ли США уже в Закавказье нарастить или использовать уже имеющуюся проекцию силы. Так что Байдену еще предстоит сформулировать собственный политический курс в регионе. Возможно, он сохранит нынешнее видение, действуя по инерции и реагируя на события по мере их развития. А может быть, решит выработать активный подход к Закавказью. Олсон, как одному из кураторов этого направления, предстоит выявить набор политических инструментов, которые бы позволили Вашингтону улучшить свою позицию в регионе, остававшуюся последние несколько лет в довольно статичном положении. Получится?