После того как в ЛНР диверсионно-разведовательная группа ВСУ захватила офицера СЦКК при исполнении служебных обязанностей, который, во-первых, находился под защитой международных законов, а во-вторых, получил гражданство Российской Федерации, в ДНР был захвачен уже целый посёлок. Старомарьевка находится в «серой зоне» (нейтральная зона между позициями украинской армии и армий республик, где недопустимо пребывание любых военизированных формирований), и часть её жителей — по уточнённым данным, 37 человек — также имеют на руках паспорта России. В качестве реакции Москвы СК РФ возбудил очередное уголовное дело об обстреле территорий, где находятся гражданские лица.

Донбасс
Донбасс
Иван Шилов © ИА REGNUM

Теперь о том, какие события произошли за три недели пребывания в плену Андрея Косяка, офицера ЛНР и российского гражданина, и нахождения в заложниках 37 граждан России в посёлке Старомарьевка. Так вот, за это время не произошло ровным счётом ничего такого, что способствовало бы скорейшему разрешению ситуации.

Андрей Косяк. Плен
Андрей Косяк. Плен
Цитата из: Обыск задержанного украинскими военными офицера ЛНР Андрея Косяка. 2021. Украина

Сергей Лавров, глава МИД РФ, традиционно выразил озабоченность. Впрочем, МИД как организация более ничего и не мог сделать. Он не отдаёт распоряжения военным и другим силовым структурам, а работает по дипломатическим каналам, которые Киев давно и упорно игнорирует. На запрос о встрече с находящимся в застенках Косяком консул России на Украине получил отказ. Вот, пожалуй, и вся реакция со стороны Москвы.

На удар БПЛА «Байрактар» турецкого производства по позициям НМ ДНР последовал, как любят говорить, асимметричный ответ — в РФ запретили ввозить мандарины из Турции, найдя там вредный химикат… Вот так, мандаринами по «Байрактару».

В социальных сетях тем временем обе стороны размещают видеоролики с эшелонами и автоколоннами, которые стягиваются к Крыму и к российско-украинским границам. Помните, примерно такую же картину можно было увидеть весной текущего года, во время очередного обострения. То есть ничего принципиально нового опять же не наблюдается.

В сети тем временем идут настоящие баталии между сторонниками мягкой позиции Москвы и приверженцами разрешения ситуации в духе сверхдержавы. Такие же прения, видимо, происходят и на политическом олимпе.

Внесу свою лепту в оценку того, что происходит и чем это может грозить России. По факту в очередной раз наблюдается безразличие государства к судьбе своих граждан. Все обещания по поводу того, что ни один волос не упадёт с головы российского гражданина, где бы он ни находился, звучат как лицемерие и издевательство над людьми, которые, получив паспорта, надеялись на то, что им теперь не угрожает украинский произвол.

Однако надежды оказались лишь надеждами.

Жизнь показала, что документ о российском гражданстве — не более чем бумажка для учёта. Она не даёт никаких гарантий и прав, лишь накладывает обязательства. По факту она нужна лишь самому государству и силовикам для облегчения ведения надзора.

В экспертной среде было предложено множество способов, как нужно действовать в данном случае. Общее мнение складывается в пользу того, что чем резче и весомее отреагируют правительство России и президент, тем будет лучше для государства — как для внутриполитической ситуации, так и для внешнеполитического образа. Показывать себя страной, для которой поговорка «плюнь в глаза — божья роса» является руководством к действию, можно лишь до поры. Когда речь идёт о безопасности и жизни граждан России, ответ должен быть мгновенным и максимально жёстким, чтобы впредь ни у кого не возникало желания брать в заложники русского человека (в слово «русский» я вкладываю более широкий смысл, чем национальность).

Есть целая прослойка тех, кто любит вопрошать — мол, зачем ты призываешь к войне, там братья, и чего тогда сам не идёшь на фронт? Как можно освободить людей в Старомарьевке, если они в заложниках у ВСУ, будут жертвы среди мирных граждан, и так далее…

Жертвы среди мирного населения в Луганске в результате артиллерийского обстрела
Жертвы среди мирного населения в Луганске в результате артиллерийского обстрела
Roman Korotenko

В ответ скажу, что не стоит говорить такие слова незнакомым людям, так как велика вероятность того, что они уже сполна отдали свой долг стране и имеют полное право требовать от страны того же. Тем, кто будет пасовать перед жертвами операции по освобождению захваченного села, отвечу так: а каким образом во время Великой Отечественной занимали сёла и города, отбивая их у гитлеровцев? Или армия вставала около каждого села и ожидала, пока захватчики покинут его? Интересно, где бы мы были, руководствуясь такими посылами? Дети тех, кто выжил, чистили бы сапоги немецкому господину? Или бы работали как рабы на полях и заводах за миску похлёбки?

Или мало нам Мариуполя, который практически был нашим, но наступление на который резко остановили в угоду финансовым интересам определённых лиц? Мало потерянных посёлков, которые были заняты подобным образом ранее? Самое главное, к чему приводит подобная политика, — это потеря веры в людей и в страну…

На одном ТГ-канале прочитал интересную заметку, в которой автор рассуждает о том, что ожидает Россию в случае, если проводимая политика в деле защиты своих будет продолжена подобным образом. В качестве примера был взят Израиль, молодое еврейское государство, создавшее сильную армию и не стесняющееся её применять в любом случае, когда гражданам страны угрожает кто-либо извне. Они поняли, что иначе нельзя. Евреи на протяжении многих веков подвергались гонениям, и они своей историей выстрадали понимание того, что без ответных мер нация просто канет в Лету, уступив место тем, кто может за себя постоять. Самый необходимый навык для любого государства — это защита своих граждан, где бы они ни находились, от посягательств врагов.

Почти четыре десятка наших сограждан в настоящий момент находятся в заложниках у ВСУ. Что нужно делать — вопрос риторический. Выбирать нам, и от этого выбора, не побоюсь громких слов, зависит будущее всей страны и всего народа. Надежда умирает последней, но после ее смерти умирать уже нечему и некому.