Европейский зеленый курс декларируется как стратегия достижения климатического и экономического благополучия, ускоренного развития инноваций и технологий и, наконец, восстановления после пандемии новой коронавирусной инфекции.

Шарден Жан-Батист-Симеон. Мыльные пузыри, 1733-34
Шарден Жан-Батист-Симеон. Мыльные пузыри, 1733-34

Главный вопрос этой стратегии, как и любого крупномасштабного и межнационального проекта, — кто оплачивает банкет?

Объем финансирования, необходимого для реализации зеленого курса, был заявлен еще в январе 2020 года, когда о пандемии никто не подозревал. План инвестиций в устойчивую Европу (Sustainable Europe Investment Plan — SEIP) требовал €1 трлн до 2030 года. Из них €500 млрд предполагалось выделить из бюджета ЕС.

Далее финансирование должно быть получено из нескольких фондов, подтянутых специально под нужды зелёного курса.

Это InvestEU — фонд, который поддерживает инвестиции Европейского инвестиционного банка (ЕИБ), национальные государственные банки через гарантии из бюджета ЕС. Бюджет фонда частично сформирован за счет средств другого фонда — Next Generation EU. В основе Next Generation EU лежит Фонд восстановления и устойчивости (The Recovery and Resilience Facility), который готов выплачивать €723,8 млрд в виде займов и €338 млрд грантов для поддержки реформ и инвестиций, предпринимаемых странами ЕС.

Также SEIP предлагается финансировать из Европейского сельскохозяйственного фонда развития сельских регионов, Европейского фонда гарантий сельскому хозяйству, Европейского фонда регионального развития, Фонда Horizon.

Древнеримская Агора в Афинах освещена вывеской Next Generation EU. Йоргос Карахалис
Древнеримская Агора в Афинах освещена вывеской Next Generation EU. Йоргос Карахалис

В плане наблюдается очевидная предвзятость в пользу финансового сектора. Это следует из того, что в нём большая роль отводится Группе Европейского инвестиционного банка — он является основным финансовым (а в будущем и привилегированным) партнером с 75%-ной долей бюджетной гарантии, обеспечивающим поддержку InvestEU, которая составляет основу Европейского зеленого курса. Соответственно и механизм распределения инвестиций проходит через банковские инструменты и в интересах банков. Это приводит к снижению роли реальной экономики в зеленом переходе и вновь обогащает финансовый сектор в ущерб интереса жителей ЕС.

Похоже, Евросоюз ждет новый финансовый пузырь зеленого цвета. Уже сейчас поговаривают о greenwashing’е как о спутнике европейской зеленой сделки, когда для привлечения инвестиций бизнес выдает за зеленые технологии все что угодно. Это чревато тем, что в один прекрасный день ЕС обнаружит себя и другие страны мира в состоянии экономического коллапса при отсутствии чистой воды и чистого воздуха, с засухами и потопами, избыточной смертью населения от болезней и катастроф.

Но все можно исправить путем государственного регулирования рынка частного капитала и государственного управления инвестициями с помощью кибернетического планирования. В него можно заложить и зеленый переход, и восстановление после пандемии.

Для правительств стран — членов ЕС пора сделать приоритетной реальную экономику, сосредоточив инвестиции на производстве важнейших общественных товаров, чтобы обеспечить и социальную справедливость, и инновационность развития зеленого курса.

При этом должна быть обеспечена моментальная обратная связь от общества и производителей в ответ на инвестиционную политику государства. В этом и заключается истинная демократия. Сегодня же, напротив, мы наблюдаем, как с помощью зеленых механизмов ЕС последовательно реализуются интересы банковского и IT-секторов, а также ТНК, переориентировавших свой бизнес на возобновляемые источники энергии и низкоуглеродные технологии, большая часть которых являются таковыми исключительно на бумаге.

Europäische Investitionsbank (сс) Palauenc05
Europäische Investitionsbank (сс) Palauenc05

В первую очередь под грифом «гринвошинг» (имитации «зелёности») проходят проекты форсированного сокращения выбросов якобы суперпарникового метана, главными из которых являются проекты по ликвидация метаногенных коров и внедрение по всему миру мусоросжигательных заводов, которые предотвращают образования метана на помойках. Метановые проекты настойчиво продвигаются в качестве приоритетных в рамках Парижского соглашения по климату руководством США, ЕС и ООН (подробности о том, как был совершен научный подлог оценок времени жизни и потенциалов глобального потепления (ПГП) парниковых газов в Рамочном соглашении по изменению климата (РКИК) читайте в статье Игоря Мазурина «Фальсификация и подлог! Переход на «зеленую» экономику не имеет оправдания»).

Основная привлекательность метановых проектов, по заверениями высокопоставленных маркетологов, в число которых входят Антониу Гутерреш, Джон Байден и Урсула фон Ляйен, заключается в их экономической необременительности («отрицательной затратности»), так как сокращение выбросов тонны метана по мошеннической бухгалтерии РКИК эквивалентно сокращению 28 тонн СО2, что при прогнозируемой величине углеродного налога в €100 принесет вам на углеродном рынке €2800. Мало? Тогда давайте подкрутим ПГП (коэффициент перевода парникового эффекта газа в эквивалент СО2) метана и увеличим его, например, до 84, что ООН и предлагает сделать в ближайшее время.

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Цитата из прямой трансляции. webtv.un.org
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Цитата из прямой трансляции. webtv.un.org

Но к чему приведет подобная фиктивная борьба с изменением климата? Ответ очевиден — к увеличению выбросов парниковых газов. Но это означает, что заказчиков климатической политики вообще не волнует ни антропогенное глобальное потепление, ни изменение климата. Почему? Этого мы не знаем. Возможно, они считают, что человечество на глобальное потепление повлиять не может, ну, а когда уж совсем припечет, придётся воспользуется услугами геоинжениринга и распылить что-нибудь в стратосфере для охлаждения Земли. Или, наоборот, они считают, что никакого глобального потепления вообще нет. В общем, чужая душа — потемки. Но мы теперь знаем точно, что навязанное всему миру форсированное сокращение выбросов парниковых газов используется западными политиками и стоящей за ними финансовой олигархией не для борьбы с глобальным потеплением, а для решения более важных для них вопросов — вопросов о власти и о спасении капиталов в условиях мирового кризиса.

В случае реальной демократизации и переориентации стратегии развития ЕС на общественное благо (будем считать, что мы находимся в альтернативной реальности), зеленый курс смог бы создать возможность использования колоссальных финансовых ресурсов для реализации настоящего «экологического перехода», казалось бы, отвечающего потребностям всех людей, включая обитателей Уолл-стрит. Но для этого необходимо внедрение не мошеннической системы учета выбросов парниковых газов, а, во-первых, комплексной системы оценки воздействия на окружающую среду (или иначе — экосистемных услуг, которые почему-то объявлены неплатными при том, что их суммарная стоимость экспертами Кембриджского университета оценена в $200 трлн в год) и, во-вторых, соответствующим образом настроенной системы кибернетического планирования, в которой введены детальные оценки капитализированных экологических потенциалов стран мира. В России это неоднократно требовал от правительства Владимир Путин, чтобы капитализировать донорский экологический потенциал нашей страны. Но это до сих пор не сделано даже в отношении углеродного баланса России. Только после этого начинает просматриваться сценарий, в котором протекционистская климатическая политика теряет всякий смысл, ЕС возвращает репутацию нашего надежного торгового партнёра, а у мира появляется шанс для выхода из глобального экономического и экологического кризиса.

Читайте ранее в этом сюжете: Вопросы климата не должны ограничивать мировую торговлю – дипломат РФ

Читайте развитие сюжета: Гражданам Албании пообещали поддержку государства в условиях энергокризиса