В ноябре президент Сербии Александр Вучич встретится с президентом России Владимиром Путиным для того, чтобы обсудить возможную скидку на газ. Ранее Вучич заявил, что Сербия не сможет платить Газпрому $790 за тысячу кубометров, сколько выходит на основании предложенной российской стороной формулы — 70% биржевой стоимости и 30% нефтяной привязки.

Голубац, Сербия
Голубац, Сербия
Иван Шилов © ИА REGNUM

На какие уступки может рассчитывать Вучич и насколько его переговорную позицию укрепляет тот факт, что в начале октября заработал сербский участок газопровода «Турецкий поток», ИА REGNUM рассказал эксперт Института стран СНГ Александр Дудчак.

Президент Сербии Александр Вучич ранее заявил, что Сербия не может платить за российский газ ту цену, которую предложил Газпром, — $790 за 1000 кубометров. Правда, Вучич отметил, что и на значительно меньшее Сербия также не готова.

Стороннему наблюдателю кажется, что Россия предложила какие-то крайне невыгодные условия Сербии. Но нужно понимать, почему такое предложение было сделано. Во-первых, Сербия на всех уровнях заявляет о том, что она идет в Европу и готова выполнять все требования ЕС, в том числе правила, по которым заключаются договоры на поставку электроэнергии, газа и других энергоносителей.

Европейцы, когда это было им выгодно, настояли на том, чтобы цены на газ рассчитывались на спотовом рынке. Они надеялись, что таким образом ЕС сможет диктовать цены России, так как спотовый рынок достаточно манипулятивный, там цена на газ не привязана к цене на нефть. Когда цена была низкая, все было замечательно. Когда цена благодаря новым правилам, придуманным самим Евросоюзом, выросла, тогда всех это перестало устраивать. Получается, что Россия должна следовать тем правилам, которые навязывает ЕС, и это постоянно должно быть выгодно исключительно Евросоюзу — Россия не должна защищать свою выгоду, она должна считаться с ЕС, иначе это будет названо агрессией, попыткой использовать углеводороды в политических целях.

Александр Вучич и Влаимир Путин
Александр Вучич и Влаимир Путин
Kremlin.ru

Все-таки, на что может рассчитывать Сербия после переговоров Вучича и Путина?

Если говорить о том, чего может добиться Сербия от России, я могу лишь сказать, что в любом случае у России хорошее отношение к Сербии. Я здесь даже не говорю об отношениях между двумя народами, которые, слава Богу, всегда были замечательными, и никакая конъюнктура на это не влияет. Я хочу отметить, что политическое руководство России всегда максимально пыталось идти навстречу Сербии.

К сожалению, я не могу сказать того же об отношении Сербии к России, хотя это тоже объяснимо — Сербия находится в агрессивном окружении, общей границы с Россией нет, даже выхода к морю нет. Выход Сербии к морю закрыла страна НАТО. Так что объяснить это можно, но поддержать это сложно. Если вы посмотрите на отношения в газовой сфере, то сербские чиновники открыто или скрытно пытаются выдавливать Газпром с территории Сербии. Они говорят о диверсификации, о том, что не должно быть зависимости от одного поставщика. Это та же мантра, которую повторяют и в Европе.

Даже один пункт Вашингтонского соглашения посвящен этому вопросу.

Сербские чиновники во многом стремятся придерживаться пожеланий Вашингтона. Да, спасибо Сербии — она не участвует в антироссийских санкциях. Да, она не будет входить в НАТО. По крайней мере, сейчас так говорит сербское руководство. Что будет дальше, мы не знаем. Мы надеялись, что и Черногория — братская страна, которая также относится к России по-братски, но видите, какие перемены произошли. Мы будем надеяться, что в случае Сербии это не повторится. Но по факту мы видим, что есть такие тенденции и в сербском руководстве — в кабинете министров есть много сторонников евроинтеграции.

Повлияет ли на ход переговоров тот факт, что в Сербии недавно заработал участок газопровода «Турецкий поток»?

То, что через Сербию пошла ветка «Турецкого потока», приносит только выгоду этой стране. Даже независимо от цены, по которой Сербия будет получать газ в следующем году, это выгодно. Сербия становится транзитной страной, поэтому можно только приветствовать запуск сербского участка газопровода.

С Сербией, возможно, будет подписан какой-то долгосрочный контракт на поставки газа. Ведь страны Евросоюза подписывают долгосрочные контракты с Газпромом — и Венгрия подписала, и Австрия до этого. Германия получает газ по достаточно невысоким ценам. Надо также сказать, что эти цены пересматриваются. Это сейчас цена высокая, но ежеквартально, в соответствии с оговоренной методикой, делается перерасчет. Какая методика будет применяться по отношению к поставкам в Сербию, я не могу сказать, надо дождаться результатов переговоров.

Если Сербия попытается отстоять свои интересы, ей придется пойти на конфронтацию с ЕС. То, что происходит в Европе, все эти энергетические кризисы — это отлично проведенная Вашингтоном операция по нанесению колоссального экономического вреда своему экономическому и геополитическому конкуренту, т. е. Евросоюзу. Если бы не было всего того, что происходило вокруг запуска «Северного потока — 2», ситуация была бы гораздо менее проблемной.
Северный Поток-2
Северный Поток-2
Gazprom.ru

Насколько в будущем ветка «Турецкого потока», которая проходит через территорию Сербии, сможет стать альтернативным путем для того, чтобы уменьшить транзит газа через Украину?

Я думаю, что вполне может заместить. Насколько я знаю, Сербия может получать по этому «потоку» порядка трёх миллиарда кубометров газа. Это нормальные объемы. Газ может идти в обход Украины. В этом тоже нет ничего ужасного, потому что состояние украинской ГТС далеко от идеального и требует вложений, но никто не хочет туда инвестировать. Европейцы как-то не торопятся. Также украинское руководство в своих действиях слишком сильно руководствуется политическими мотивами, неизвестно, что можно от него ожидать в будущем.

Тем не менее возможность транзита через Украину сохраняется, и Россия пользуется этой возможностью. Скорее всего, так будет и впредь, особенно после того, как Путин обратился к руководству Газпрома с просьбой не просто оплатить то, что они должны оплатить по контракту, а осуществлять именно транзит через Украину. По большому счету, это было спасение для наших соседей. Сейчас эти украинские деятели заявляют, что у них все нормально и что зиму страна нормально переживет. Но это благодаря Путину. Если бы не было транзита через Украину, многие регионы этой страны не могли бы получить газ вообще.

Что Сербия должна сделать для того, чтобы повысить свою значимость в системе транзита российского газа? Придется ли Сербии каким-то образом доказать, что она надежный партнер, или она это уже доказала?

Знаете, российское руководство закрывает глаза на все действия Сербии, даже тогда, когда они вызывают удивление. Когда порой спрашивают сербских партнеров: «А могли бы вы так же поступить с американцами?» — они отвечают: «Да вы что, мы тогда получили бы по шапке». А вы русские, вы братья, вы нас простите. Вот такая позиция многим сербским политическим деятелям сходит с рук. Они знают, что с американцами такое не пройдет, а русские всегда простят. Так что Сербии ничего доказывать не надо. Все и так понимают, что Сербии нелегко, что на нее давят и что она молодец, что не прогибается и не вводит санкции против России. У Сербии и так максимально благоприятный режим.

Предположим, Москва забыла про это особое отношение к Белграду. Что в таком случае российская сторона могла бы выдвинуть в качестве условий во время переговоров с сербской стороной по цене газа?

Россия могла бы настаивать на соблюдении тех же правил, которые придумал ЕС. Вы придумали правила — вы их и соблюдайте. Цена определяется на бирже, вот и получайте по биржевой цене, какие проблемы? Но, скорее всего, будет сделана какая-то уступка, как обычно.

Россия могла бы использовать эти переговоры для продвижения каких-то своих интересов, как это делают США или ЕС. Но Россия, как показывает практика, не использует такие возможности, даже там, где очень бы хотелось. В данном случае я не имею в виду Сербию. Но в отношении ко многим странам порой жаль, что руководство России настолько терпеливо и прагматично, и что в своих действиях оно не использует эмоции.