Будет абсолютно справедливо, если «извне» стратегическая инициатива С. Шойгу по созданию новых городов-миллионников на востоке страны приведет к пересмотру самой Стратегии пространственного развития Российской Федерации. Та принята на период лишь до 2025 года, что уже само по себе деформирует понимание стратегического видения чего бы то ни было. Так решил, подписал, хотя и вряд ли дочитал до конца, бывший премьер, и проведение инвентаризации всего его эпистолярного долгоиграющего наследия тоже могло бы быть полезным. В будущем. Подписанная же стратегия ущербна еще и тем, что весьма поверхностно касается сельских территорий. Как бы есть, но по сути — нет. По данным Счетной палаты, в настоящее время в государственной и муниципальной собственности находится 92% земель Российской Федерации. При этом огромный объем государственных земель — 556 млн га — не разграничен и остается без собственника. И это спустя 18 лет после принятия закона «О введении в действие Земельного кодекса». 60% федеральных земель площадью 618 млн га не вовлечены в хозяйственный оборот.

Юрий Степанов. Строители. 1963
Юрий Степанов. Строители. 1963

Неуважение к прародине горожан выразительно характеризуется коротким разделом стратегии под названием «Этапы реализации стратегии и сценарии пространственного развития Российской Федерации». На самом деле никаких этапов нет: реализация стратегии осуществляется в один этап. Так и записано. А сценарии пространственного развития предусматривают такой и один единственный алгоритм в отношении развития села. Полный текст таков: «в результате формирования новых центров экономического роста субъектов Российской Федерации к 2025 году будут обеспечены условия для расширения географии экономического роста, что позволит изыскать дополнительные ресурсы для социально-экономического развития геостратегических территорий Российской Федерации, а также малых и средних городов, сельских территорий».

Проанализируем стратегическую директиву — социально-экономическое развитие перечисляемых территорий, среди которых сельские пространства стоят на последнем месте, окажется «возможным», но лишь после «изыскания» дополнительных ресурсов. Дополнительные ресурсы могут быть изысканы, если будет получен результат от формирования новых центров экономического роста субъектов Российской Федерации. Это же может произойти не раньше 2025 года, когда «будут обеспечены условия для расширения географии экономического роста». Вот такая стратегия, состоящая из цепочки последовательных «если, то…».

Стратегию надо изменять. Конечно, аргумент про опыт других стран теперь не самый влиятельный. Тем более прозвучит обидно, что в России в агросферу из госбюджета выделяется чуть больше одного процента, в то же время в Голландии — 50%. Но бог с ней, с Голландией, хотя бы разобраться в том, как обеспечивается движение к заявленным целям, поставленным президентом Путиным. Потому что в государственной программе комплексного развития сельских территорий на период 2020—2025 годов, утвержденной тогда же, когда и стратегия, записаны следующие ключевые цели, поддержанные президентом:

  • сохранение доли сельского населения в общей численности населения России на уровне не менее 25,3%;
  • достижение соотношения среднемесячных располагаемых ресурсов сельского и городского домохозяйств до 80%;
  • повышение доли общей площади благоустроенных жилых помещений в сельских населенных пунктах до 50%.
Стройка
Стройка
hayabuzo

Общий объем финансирования госпрограммы предусмотрен в сумме около 2,3 трлн руб., из них 1 трлн руб. — из средств федерального бюджета. Деньги в масштабах проблем и размера страны не колоссальные, но и их освоение оказалось неудовлетворительным. Финансирование из федерального бюджета носило волнообразный характер. Шло неочевидное сокращение выделяемых средств. Сельские территории по‑прежнему отстают по социальной обустроенности, бытовому комфорту, развитости инфраструктуры. Общий уровень обеспеченности сельской местности всеми видами благоустройства чуть больше 34 процентов, тогда как в городах — почти 80. Хуже обстоит дело и с социальными, образовательными, медицинскими учреждениями. Средняя зарплата в сельском хозяйстве составляет примерно две трети от средней по экономике.

На селе осталось жить 9 миллионов юношей и девушек. Для нашей страны это катастрофически мало. Если тенденция массовой юношеской «эмиграции» сохранится, территории деревень превратятся в пустыню. Выбор — уехать в город либо остаться в сельской местности — у молодого селянина никак не отнимешь, паспорт не отберешь. С его интересами придется считаться всем и на всех уровнях. Деревня всегда была людским резервуаром для города, но масштаб разрыва между городом и селом стал уже труднопреодолимым. Отток квалифицированных кадров из села таков, что препятствует модернизации и инновационному развитию аграрного производства. Село беднеет и стареет. В позднесоветские времена была попытка остановить этот отток через развертывание общественного движения по возвращению молодежи в деревню или по закреплению молодежи на селе. В ходу были лозунги: «Всем классом на ферму!», «Всем классом на село». Оказалось, что на одном энтузиазме, лозунгами такие задачи не решить. Ведь из сел и деревень уезжали по одним причинам, а чтобы юношество вернулось на малую родину, нужно было уже совсем другое. Городское.

Сейчас разные опросы дают одну картину: лишь три-четыре процента городского населения готово перебраться в село, а две трети никогда даже не думали об этом. Надо изменить действующее правило о том, что программа реализуется только в тех населенных пунктах, где есть инвестиционные проекты. Почему это неправильно? Потому что мероприятия госпрограммы не должны превращаться в механизм сопровождения инвестиционных проектов. Они должны решать накопившиеся социальные проблемы села.

В сельской местности проживает около 37,9 млн человек, что составляет более 26% населения Российской Федерации. При этом в сельском хозяйстве трудится около 4,8 млн человек (6,7% от численности всех занятых в экономике). В нем, в охоте и в лесном хозяйстве создается более 4% валовой добавленной стоимости. Треть отраслей экономики страны связаны с аграрной сферой. По данным Счетной палаты, в настоящее время в государственной и муниципальной собственности находится 92% земель Российской Федерации. При этом огромный объем государственных земель — 556 млн га — не разграничен и остается без собственника. И это спустя 17 лет после принятия закона «О введении в действие Земельного кодекса». На 1 января 2018 г. 63% федеральных земель площадью 618 млн га не вовлечены в хозяйственный оборот. Из 83,3 тыс. населенных пунктов только 52,7 тыс. (63,3%) соединены автомобильными дорогами с твердым покрытием с сетью автодорог. Мероприятия по строительству автомобильных дорог, реализуемые в рамках ФЦП, не оказывают существенного влияния на повышение уровня доступности населения сельских территорий к объектам здравоохранения, образования, культуры и другим общественно значимым объектам. Так, за два года в 45 регионах протяженность сельских автодорог с твердым покрытием увеличилась только на 1,7%.

В 2020 году госфинансирование программы составило около 34 млрд рублей, в 2021 году — ненамного больше, 34,5 млрд рублей. По замыслам Минсельхоза, этого достаточно для начала остановки оттока населения в мегаполисы, привлечения в аграрный сектор городских жителей и в целом чтобы улучшить качество жизни на сельских территориях. Должна помочь льготная сельская ипотека, которая выдается по ставке от 0,1% до 3% годовых на срок до 25 лет. За первый год действия программы жилищные условия действительно смогли улучшить почти 50 тыс. семей. Были построены или отремонтированы 379 объектов социальной и инженерной инфраструктуры — школ и детских садов, спортивных и культурно-досуговых центров, медицинских пунктов, водо‑ и газопроводов. Было реализовано более 6 тыс. проектов по благоустройству — детские и спортивные площадки, освещение, зоны отдыха и многие другие объекты. Все так, но совокупно госпрограмма охватила территории, в которых проживают только 6 млн человек, то есть около 16% всего сельского населения.

Новой Госдуме, которой предстоит принимать федеральный бюджет на 2022−2024 годы, будет сложно с ходу разобраться во всех проблемах села. В составе депутатов заметных представителей агарного комплекса уже не осталось. К тому же новичкам придется начинать работу с самого неподъемного, сложного законотворческого текста — с проекта федерального бюджета. Легко оказаться в интеллектуальном ступоре при виде текста в 20 тысяч страниц, где каждая строчка чего-то стоит и имеет цифровое значение, но сама по себе в картину жизни не складывается.

Стройка
Стройка
Mos.ru

Пояснительная записка к проекту закона о бюджете, ставшая доступной некоторым СМИ, как и прежде, проясняет только то, что считают нужным пояснить ее авторы. На первый план всегда выводится позитив, а сокращение каких-либо расходов объясняется объективной неизбежностью. Например, сообщается, что российский агропромышленный комплекс получит 6 069,6 млн рублей на программу развития сельских территорий. Источник увеличения финансирования найден — за счет пошлин на экспорт зерна. Однако произойдет это не в следующем году, а лишь в 2023 году. Предусматривается выделение 5 684,3 млн рублей, но на 2024 год — всего лишь 385,3 млн рублей. При этом в записке говорится, что введение экспортной пошлины на зерновые культуры с 15 февраля 2021 года пополнит бюджет в 2022 году на 9 793,6 млн рублей, введение плавающей пошлины на экспорт подсолнечного масла с 1 сентября этого года по 31 августа 2022 год — на 29 403,2 млн рублей. С 15 февраля 2021 года пошлина на экспорт пшеницы составляла 25 евро за тонну. С 1 марта она была повышена до 50 евро за тонну. С этой же даты начали действовать пошлины и на экспорт кукурузы (25 евро) и ячменя (10 евро). Со 2 июня включился механизм плавающей пошлины. Так почему нельзя уже с 2022 года выделить те 6 млрд, которые будут выделены годом позже? Точнее, не будут выделены, а пока обещается их выделить: закон о бюджете на трехлетку действует строго лишь на первый год планового периода. Затем будет приниматься следующий бюджетный закон, пересматривающий предшествующий.

Ожидается снижение финансирования проектов занятости сельского населения: в 2022 году — на 72,1 млн рублей, в 2023 году — на 179,9 млн рублей, в 2024 году — на 1,1 млн рублей. Объясняется так: «это связано с ростом числа индивидуальных предпринимателей и организаций, действующих на сельских территориях и испытывающих экономические трудности, и, как следствие, ожидаемым уменьшением спроса на кредиты по льготной ставке на развитие инженерной и транспортной инфраструктуры, строительство жилых зданий».

К теме федерального бюджета будущего страны ИА REGNUM только приступает, но начинает с темы про село. По существу вопрос развития сельских территорий давно является геополитическим, влияющим на то, как сохранить контроль над громадным пространством страны. Поэтому должен обсуждаться специально и отдельно, в Государственной думе и в Совете Федерации, в ходе дебатов о проекте федерального бюджета. И возможно — начинаться именно с этого, а не с цены на нефть и газ, получаемые из глубины наших сельских территорий.