По-моему, в Токио накануне роспуска правительства в связи с отставкой премьер-министра Ёсихидэ Суги, простите за жаргонизм, «потеряли берега». Да и как иначе можно оценить требование министра к нашей стране соблюдать законодательство Японии о… принадлежности Курильских островов Стране восходящего солнца? Ведь если я правильно понимаю, именно о принятом обеими палатами парламента летом 2009 года «законе» о «суверенитете японского государства» на «северных территориях», то бишь на российских островах Кунашир, Итуруп, Шикотан и Плоские, Хабомаи по-японски, толкует глава японского внешнеполитического ведомства.

Курильские острова
Курильские острова
Иван Шилов © ИА REGNUM

Сегодня он, как сообщило РИА Новости, заявил дословно следующее:

«Президент Путин на Восточном экономическом форуме озвучил идею создания специального режима на островах. Правительство Японии придерживается позиции, что подобный режим и проведение совместной экономической деятельности не должны идти вразрез с законодательством обоих государств».

Что это как не грубое вмешательство во внутренние дела соседнего государства, с которым Япония имеет полноценные дипломатические и иные отношения?

Делая подобные несуразные и нарушающие суверенитет другого государства заявления, японское правительство присваивает себе право диктовать нашей стране, какие меры для развития собственной территории нам принимать можно, а какие — нет.

Кацунобу Като
Кацунобу Като

В этом же ряду заявление генерального секретаря японского правительства Кацунобу Като, который «указал», что решение российского лидера противоречит позиции Токио по Курилам, а также сути обсуждений совместной экономической деятельности, которая велась до этого момента. Напомним, что в понимании японского правительства «суть обсуждений совместной экономической деятельности» состоит в том, что Токио, видите ли, соглашается на подобную деятельность только при условии предоставления японским компаниям и их персоналу статуса экстерриториальности, ибо не желает не только следовать, но и в принципе признавать российское законодательство на указанных островах. Другими словами, японцы возжелали, чтобы их воспринимали на Курилах не как гостей и иностранных инвесторов, а, следуя логике Мотэги-сан и его коллег по кабинету, как… «хозяев» или для начала не как граждан другой страны, а как неких «японских резидентов».

При этом Токио не желает слушать терпеливые разъяснения российского МИД о том, что подобные требования, мягко говоря, нереалистичны и нарушают Конституцию РФ. И обижаются на министра иностранных дел России Сергея Лаврова, который не оставляет инициаторам подобных требований никаких надежд. Видимо, в Токио явно переоценивают заинтересованность Москвы в привлечении на Курилы именно японцев, забывая, что немало желающих работать на этих островах на новых, названных В. Путиным беспрецедентными, условиях из других, более дружественных России государств.

Министр Мотэги счел необходимым откликнуться и на высказывание российского лидера об абсурдности ситуации, при которой между Россией и Японией до сих пор не подписан мирный договор. Он высказался за «ведение конструктивного диалога с Россией для создания подходящих условий для подписания соглашения». Однако ни для кого не секрет, что и в этом вопросе японское правительство ставит перед Москвой, по сути, ультиматум, выдвигая незаконные притязания на часть суверенной территории Российской Федерации. Известны заявления японского правительства о том, что без получения «северных территорий» оно подписывать мирный договор не будет.

В такой обстановке все больше людей в России, а в последнее время и в Японии задаются резонным вопросом, в чем вообще смысл подписания через 76 лет после окончания войны неизвестно что решающего «мирного договора». Тем более что все вопросы послевоенного урегулирования, включая территориальный, разрешены 65 лет назад в подписанной правительствами и ратифицированной парламентами двух стран Советско-японской совместной декларации 1956 года. Цель Японии очевидна — протащить через мирный договор «возвращение северных территорий». А вот на вопрос, в чем смысл возвращения к давно ставшему анахронизмом «мирному договору» с Японией для российского высшего руководства, ответа до сих пор нет. Думаю, его и не будет.

Подписание совместной Декларации СССР и Японии в Москве. 19 октября 1956 года
Подписание совместной Декларации СССР и Японии в Москве. 19 октября 1956 года

В заключение хотелось бы всецело поддержать вчерашнее обращение министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова к участникам научно-практического форума «Хабаровский процесс: исторические уроки и современные вызовы», в котором были такие слова:

«Вынесенный судом приговор дал объективную оценку совершенным преступлениям. Важно, чтобы и нынешнее, и будущие поколения помнили о зверствах японских милитаристов, оставивших кровавый след в истории человечества. Забывать об этом мы не имеем морального права».

Видимо, по дипломатическим соображениям министр воздержался от раскрытия «современных вызовов» со стороны нынешней Японии. Мы же прямо скажем, что своевременное громкое напоминание о зверствах японских милитаристов должно охладить «горячие головы» японских реваншистов, которые уже открыто зовут своих правителей обзаводиться ракетно-ядерным оружием и идти «отбивать северные территории силой». При этом Токио, не признавая общепринятые итоги Второй мировой войны, создает искусственные «территориальные проблемы» не только с Россией. Полагаю, призывая не забывать «кровавый след (Японии) в истории человечества», Лавров обращался и к японскому народу, в своем большинстве отвергающему опасные реваншистские замыслы своих правителей.