Попытка так называемого государственного переворота в СССР, совершённая 30 лет назад 19 августа 1991 года и известная под названием «крах ГКЧП», стала не только последним звеном серии шагов по демонтажу советской социалистической системы в СССР, основанной на доминировании КПСС в политической системе страны, но и началом долгосрочного процесса по формированию многополярного мира.

Балет «Лебединое озеро», именно его показывали по государственным каналам во время  ГКЧП
Балет «Лебединое озеро», именно его показывали по государственным каналам во время ГКЧП

Демонтаж социализма в СССР был плановым долгосрочным процессом, в котором принимало участие два поколения высших советских и партийных руководителей. Идея вызревала с начала 70-х годов ХХ века в кругах партийной номенклатуры ЦК КПСС, и к 1985 году с победой группы, продвигавшей М.С. Горбачёва, обрела контуры уже не структурных, а системных реформ.

Изначально демонтаж социализма не планировался одновременно с демонтажом СССР, однако сопротивление критически значимой части партийного руководства подтолкнуло реформаторскую группу Горбачёва к изменению роли КПСС в политической системе СССР. КПСС была становым хребтом государства, и при попытке лишить её этого статуса немедленно исчезла структура, связывающая воедино государственный аппарат центра и союзных республик.

Процесс демонтажа социализма и разрушения СССР проходил через ряд этапов. Сначала это была экспериментальная деятельность реформаторской группы Косыгина, пытавшаяся внедрить в плановую систему элементы рыночной экономики. Попытка потерпела неудачу в силу несовместимости инструментов плана и рынка, после чего экономический механизм СССР остался в двойственном состоянии, где принципы вступали в противоречие друг с другом.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и председатель Совмина СССР Алексей Косыгин во время встречи в аэропорту в Венгрии. 1967
Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и председатель Совмина СССР Алексей Косыгин во время встречи в аэропорту в Венгрии. 1967

Попытки реформ были остановлены, проблемы не решены, а законсервированы, что привело к углублению структурного кризиса, ещё не начавшего переход в системный. Вопрос реформ и отношения к ним стал центральным вопросом о власти в высшем эшелоне КПСС. Партийная и хозяйственная элита разделилась на сторонников и противников рынка как средства решения экономических проблем. Нарастание кризисных тенденций в виде усиления дефицита привело к эрозии идеологии и росту антисоветских настроений.

Реакцией на эту ситуацию стало приведение в 1985 году к власти М. Горбачёва, который начал с попытки добиться ускорения НТП. Через два года, когда это окончилось неудачей, было решено перейти к реформе политической системы. Лозунг ускорения сменился лозунгом перестройки.

Процесс перестройки шёл в три этапа: объявление перестройки в 1987 году, начало регионального хозрасчёта и вывод КПСС из ядра политической системы в 1988 году, закончившийся созданием высшего органа государственной власти в виде Съезда Советов народных депутатов СССР, борьба за подписание нового Союзного договора в 1990 году и попытка создания ГКЧП для предотвращения подписания этого договора и остановки разрушения СССР.

Неудача ГКЧП, обусловленная расколом высшей советской номенклатуры на просоветский и антисоветский лагери, где антисоветский успел набрать силу и поддержку как внутри СССР, так и за его пределами, привела к распаду центральной власти в СССР, параду суверенитетов и роспуску СССР. Прекращение существования СССР стало концом эпохи двухполярного мира и положило начало миру однополярному, где всё советское наследие перешло в руки США и консолидированного ими Запада. Однополярный мир существует 30 лет и прошёл этапы от своего пика к началу депрессии и спада. Так как однополярный мир подчиняется законам рыночной конъюнктуры, то и его жизненный цикл обусловлен циклической природой рынков.

После краха СССР начались процессы реструктуризации Евразийского континента, где возникшие новые государства создали вакуум силы, к заполнению которого устремились все действующее геополитические центры. Некоторые из них наращивали силу быстрее других, и в результате начался переход от однополярного мира к многополярному, где ведётся ожесточённая борьба за ресурсы и влияние. За 30 лет Китай превратился в сверхдержаву №2, оспаривающую первенство у США, усилились Индия, Пакистан, Иран, Турция, Вьетнам, Малайзия, Бразилия, некоторые государства Африки, то есть те, кого было принято считать в ХХ веке странами третьего мира. Одновременно с этим обозначались процессы торможения развития в первом мире — США, Западной Европе, Японии, Южной Корее.

Борис Ельцин (слева), Александр Коржаков и Виктор Золотов у Белого дома в августе 1991 года
Борис Ельцин (слева), Александр Коржаков и Виктор Золотов у Белого дома в августе 1991 года

В 2010 году закончился период экономического спада и политической деструкции в России. Он длился десятилетие и выражался в возникновении и крахе монополии на власть прозападного либерального элитного сегмента в России. Его экономическое и политическое господство характеризуется спадом, коррелирующим со спадом влияния Запада на мировые экономико-политические процессы. В настоящее время в России наблюдается переток административного и силового ресурса от либералов к государственникам, их идейным противникам и сторонникам концепции суверенитета России и её встраивания в процесс глобализации на условиях учёта её стратегических национальных интересов.

Переходный период от двуполярного мира к многополярному через рождение и смерть мира однополярного характеризуется тяжелейшим системным кризисом мировой капиталистической системы. Этот кризис тотальный, он охватывает сферу идеологии и построенных на её основе политических, административных и экономических институтов. Если 19 августа 1991 года можно считать точкой конца старой и начала новой эпохи, то её вехами можно считать 2007 год (Мюнхенская речь В. Путина как окончание периода отступления России и начало осознанной конфронтации с Западом), 2010 год (накопление конфликтного потенциала), 2014 год (прохождение точки невозврата), возвращение России на Ближний Восток (победа в Сирии 2019 года), конституционная реформа России 2020 года и уход США из Афганистана 2021 года.

За 30 лет Россия прошла острую фазу общего системного кризиса и находится на пути выхода из него. Приватизационная элита, компрадорская и глобалистская, возникшая на волне перестройки и господствовавшая в нулевые и десятые годы, находится в стадии ухода с политической арены. Вместе с ней уходит и её идеология, и её политическая обслуга, которая сейчас ведёт арьергардные бои в политическом и информационном пространстве. Сопротивление эта группа ведёт с идейных позиций радикально левого либерализма.

Одновременно в стадии наращивания сил и идейно-политического оформления находится идущая на смену приватизационной элите новая элита, государственно-суверенизационная, ищущая консолидирующую платформу в синтезе левоконсервативных и правоконсервативных идейных систем. Этот синтез видится возможным на фоне острого кризиса леволиберальной идеологии, стремительно деградирующей в тоталитаризм и превращающейся в маргинальное течение (диктатура BLM, ЛГБТ, феминизма, трансгендерства и оккультизма).

Проблема в том, что в период формирования нового расклада сил в пространстве идей и в мире российский политический центр оказался в изолированном, подвешенном состоянии. Этот центр исторически складывался как пространство компромисса между разными элитными группами, возникшими в эпоху приватизации и последующей передачи власти от Б. Ельцина к В. Путину. В этот период главной задачей центра было обеспечение стабильности вертикали власти.

Встреча Президента России Бориса Ельцина с Председателем Правительства России Владимиром Путиным. 1999. Москва
Встреча Президента России Бориса Ельцина с Председателем Правительства России Владимиром Путиным. 1999. Москва
Kremlin.ru

Условием попадания в политический центр было прохождение имущественного ценза (и связанное с этим наличие компромата в целях принуждения к лояльности) и соблюдение требования подчёркнутой безыдейности. Это создавало возможность избегания конфликтов на идейной основе, которые не подлежат урегулированию в принципе, а экономические конфликты власть могла регулировать, оставаясь арбитром. Такой политический центр был очень удобен в период вызревания условий и сил для реванша в самой России.

Безыдейный центр уклонялся от принципиальной ценностной позиции, объединял в своих рядах несовместимых по взглядам членов и искал легитимности в «стратегии малых дел» (условно «покраска скамеек, регистрация дачных и гаражных участков и замена лампочек в подъездах»), что превращало его одновременно в магнит для карьерных элит и объект критики пассионариев. Этот центр содержал в себе и носителей двойной лояльности, и их противников, он принимал на себя самые непопулярные решения и был громоотводом и ширмой для групп влияния.

Долгое время такой центр позволял откладывать конфликт по поводу важнейших решений о качестве политической системы в России. Это делалось тогда, когда условия для разрешения кризиса в чью-то пользу ещё не созрели, а последствия его были бы деструктивными. Этот центр полностью израсходовал свою легитимность, приняв на себя решение о монетизации льгот пенсионерам, пенсионной реформе и отказе от проекта «Русской весны» или Новороссии. Необходимость замены центра на более адекватный не только назрела, но и встала во главу угла как главная тема так называемого трансфера.

Однако в силу того, что центр сформирован как институт, абсорбировавший в себя все элиты, его трансформация носит характер революции сверху. Элиты не могут не сопротивляться, не саботировать ротацию и не шантажировать власть. Пост президента в России обладает определённой двойственностью: кандидат должен прежде всего пройти согласование всех элитных групп и быть компромиссной фигурой. В противном случае он вынужден будет стать диктатором и возглавить свержение противников, то есть провести переворот. То есть любой кандидат в президенты — это выдвиженец правящего класса, он связан договорённостями и не свободен полностью в выборе стратегии.

Но в то же время институт выборов обеспечивает президенту общенациональную легитимность и создаёт возможности давления на выдвинувший его правящий класс, а точнее, на его наиболее реакционные и деструктивные группы. Так президент превращается из гаранта стабильности в инициатора перемен и драйвера политического прогресса. И в этом прогрессе он нуждается в опоре на определённые институты, которые ему предоставляет центр.

Выборы президента на избирательном участке № 10 в Москве
Выборы президента на избирательном участке № 10 в Москве
Дарья Антонова © ИА REGNUM

В ситуации несоответствия интересов центра и президента между ними возникает конфликт. Реформа институтов центра требует принципиального изменения основ формирования политической системы, которые были созданы по итогам ситуации, возникшей в результате демонтажа СССР, стартовавшего 19 августа 1991 года. Так сегодня выглядят последствия того исторического события, которое принято называть «крах ГКЧП».

Полностью завершён период его прямых последствий и начался период формирования институтов новой эпохи. Она будет характеризоваться реваншем и отрицанием того, что было консенсусом после краха ГКЧП. Власть приступила к переформатированию центра с соблюдением баланса его критической устойчивости.