Управляющие компании инвестиционных фондов всё чаще сталкиваются с непоследовательной политикой Китая на рынке зелёных облигаций, стоимостью которых составляет $113 млрд. Это затрудняет оценку того, какая часть этих денег идёт на проекты, направленные на защиту окружающей среды. Об этом пишет Bloomberg 21 июня 2021 года.

Комментарий ИА REGNUM

Оценка национальных и корпоративных углеродных балансов, углеродного следа предприятий, проектов по сокращению выбросов парниковых газов и углеродоемкости продукции построена на изначально фальсифицированной в 1990 году системе завышенных в десятки, сотни и тысячи раз оценок времени жизни и потенциалов глобального потепления малых парниковых газов атмосферы (см. статью профессора Игоря Мазурина «Фальсификация и подлог! Переход на «зеленую» экономику не имеет оправдания»). По этой же системе решается, какая технология является «зелёной», будет ли она включена в «зелёную таксономию» технологий, имеющих право на «зелёное» финансирование, льготные «зелёные» тарифы и другие формы финансовой поддержки.

Для чего же понадобилась подобная система «фиктивно суперпарниковых газов». Это не скрывается — для уменьшения затрат на декарбонизацию экономики (то есть для имитации странами ОЭСР выполнения своих заявлений по достижению углеродной нейтральности к 2050 году) и повышения рентабельности продвигаемых в развивающиеся страны и Россию якобы низкоуглеродных технологий. С помощью этой системы, например, обоснована «зелёность» мусоросжигательной энергетики и рентабельность таких удивительных технологий, как противогазы для коров, улавливающие отрыгиваемый ими метан (метан по этой системе считается на протяжении 100 лет в 28 раз более парниковым, чем СО2, а окись азота — в 150 раз, и во столько же раз дороже).

При этом концентрация усилий стран в борьбе с глобальным потеплением, как призывает руководство ООН, в первую очередь на сокращении выбросов метана и других «фиктивно суперпарниковых газов» приведет в действительности к росту глобальной температуры.

Не удивительно, что при таком гнилом «научном» фундаменте мировой климатической политики, национальные климатические стратегии строятся по принципу «вор у вора украл дубинку». В этом отношении не является исключением и Китай, который умело использует эту мошенническую систему в свою пользу, вызывает нескрываемое раздражение как в администрации Трампа, так и Байдена.

* * *

Китай стремится к 2060 году достичь нулевого уровня выбросов углерода, что привело к 248-процентному росту продаж зёленых облигаций на местном и международном рынке в 2021 году. Общая стоимость облигаций составила $23 млрд. Таким образом, общая сумма непогашенной задолженности китайских эмитентов зелёных облигаций находится на втором месте в мире после Франции.

По словам Се Вэньхун, руководителя китайской программы Climate Bonds Initiative (CBI), только около половины китайских зелёных ценных бумаг соответствуют мировым стандартам того, что считается зелёным.

Руководящие принципы, установленные Национальной комиссией по развитию и реформам Китая, главным органом экономического планирования, позволяют использовать до 50% поступлений от зелёных облигаций для погашения банковских кредитов и пополнения оборотного капитала. Это противоречит методологии CBI, которая требует выделения 100% средств именно на зелёные проекты. Принципы зелёных облигаций Международной ассоциации рынков капитала также требуют, чтобы все поступления от зелёных облигаций направлялись на зелёные проекты.

«Если вы инвестор покупает облигацию с целевым использованием выручки от неё, то важно, чтобы дивиденды действительно направлялись на определённые цели, — сказал Пол Лукашевски, глава Азиатско-Тихоокеанского регионального отдела корпоративного займа Aberdeen Standard Investments в Сингапуре. — Независимо от их маркировки, мы будем рассматривать облигации, которые позволяют направлять дивиденды на другие цели, как облигации общего корпоративного назначения, а не зелёные».

Китайские власти настаивают на более унифицированных стандартах. В апреле 2021 года три регулирующих органа выпустили перечень одобренных проектов Green Bond (издание 2021 года), в котором проекты, связанные с углем и ископаемым топливом, были исключены из соответствующих программ зелёного финансирования.

Но в Китае всё ещё существует набор правил для выпуска зелёных облигаций, которые зависят от типа эмитента, что может усложнить ситуацию для некоторых инвесторов. Например, Комиссия по регулированию ценных бумаг Китая имеет отдельные руководящие принципы для корпоративных зелёных ценных бумаг. Между тем, у Народного банка Китая есть правила, предусматривающие полное отчисление дивидендов на зелёные проекты.

«С точки зрения международных инвесторов, мы склонны согласиться с тем, что дивиденды от зелёной облигации должны почти полностью распределяться между экологическими активами или проектами», — сказал Шенг Оу Йонг, аналитик по зелёным облигациям и ESG аналитик в BNP Paribas Asset Management.

Китай собирается выпустить общую зелёную таксономию для классификации всех зелёных проектов. Для этого в стране проводится соответствующая работа с европейскими партнерами.

«Список одобренных проектов зелёных облигаций Китая на 2021 год почти похож на экологическую таксономию ЕС, и устранение любого несоответствия между двумя документами было бы желанным шагом, — сказала Кристина Нг, руководитель отдела исследований на факультете экономики и финансового анализа в Институте энергетики. — Однако, если иностранные инвесторы будут стремиться финансировать цели нулевых выбросов Китая, потребуются дальнейшие реформы, направленные на решение вопросов использования дивидендов и управления зелёными финансами».

Читайте ранее в этом сюжете: В своих «зелёных» планах ЕС игнорирует хранение энергии

Читайте развитие сюжета: Сингапурцы не спешат инвестировать в «зелёные» проекты