Многие аналитики утверждают, что в свете конкретных шагов, предпринятых Ираном в направлении создания ядерного оружия за последние шесть месяцев, международное сообщество должно организовать немедленное возвращение к Совместному всеобъемлющему плану действий 2015 года (СВПД).

Ядерная программа Ирана
Ядерная программа Ирана
Иван Шилов © ИА REGNUM

Официальная позиция США заключалась в том, что СВПД блокирует все пути к иранской ядерной бомбе, и поэтому президент Джо Байден поддержал немедленное возвращение к сделке. Однако и он, и его госсекретарь Энтони Блинкен выразили надежду, что за возвращением немедленно последует «более длительное, более сильное и широкое» соглашение, которое также будет касаться разработки Ираном ракет большой дальности и региональных усилий по дестабилизации. Из этого мы узнаем, что президент Байден видит самостоятельную ценность в возвращении к СВПД, как это было написано (в противном случае он немедленно потребовал бы «более длительного и прочного» соглашения). Кроме того, он, по-видимому, считает, что первоначальная сделка с Ираном была недостаточно сильной, поэтому важно вести переговоры о более длительном, более прочном и широком соглашении.

В отличие от администрации Байдена, Израиль, включая недавно приведенную к присяге коалицию левых и правых центров, выступает против возвращения к сделке, утверждая, что СВПД лишь откладывает получение Ираном ядерного оружия до конца этого десятилетия и в то же время гарантирует, что, когда ядерные положения сделки достигнут заката, начиная с 2029 года, Иран сможет быстро и беспрепятственно создать ядерное оружие. Президент Барак Обама сказал об этом в своем интервью NPR в 2015 году, когда отметил, что «в 13-м, 14-м, 15-м годах [с начала Сделки, то есть в 2028, 2029, 2030 годах] у них имеются передовые центрифуги, которые довольно быстро обогащают уран, и в этот момент время прорыва сократилось бы почти до нуля».

Израиль считает, что если целью сделки является получение Ираном ядерного оружия, то нет смысла в соглашении, подобном СВПД, которое позволило бы Ирану получить доступ к сотням миллиардов долларов уже сейчас. Иран будет использовать эти деньги для дальнейшего наращивания своих усилий по дестабилизации Ближнего Востока и сделает любую попытку упредить развитие своего ядерного потенциала более трудной и дорогостоящей.

Пуск Иранской ракета «Эмад». 2015
Пуск Иранской ракета «Эмад». 2015
Tasnim News Agency

Если ради аргументации принять логику администрации США — что сделка, которая временно задерживает иранскую ядерную бомбу, немедленно предоставляя ему доступ к сотням миллиардов долларов, имеет решающее значение из-за близости Ирана к получению бомбы сегодня, — то существует ли какая-либо версия сделки, которая была бы настолько односторонней, чтобы не отвечать интересам США? Какие требования Ирана могут сделать сделку достойной отказа в соответствии со стандартами, установленными нынешней администрацией США?

Один из способов обдумать этот вопрос — выделить недопустимые элементы в первоначальном СВПД. Хотя президент Байден отметил свое стремление к «более длительной, сильной и широкой» сделке, ему ясно, что, как только санкции против Ирана будут облегчены, у него больше не останется никаких стимулов для продления, укрепления или расширения СВПД. Вот почему главным камнем преткновения США на нынешних переговорах в Вене является требование переговорщиков о том, чтобы Иран взял на себя письменное обязательство обсудить продление сделки, чтобы покрыть проблемные пробелы первоначального СВПД. Эти слепые зоны включают в себя:

  • Закатные пункты

Самая большая проблема с СВПД заключается в том, что его положения о закате [относящиеся к последним этапам Сделки. — К.А.] постепенно отменяют ограничения и надзор в конце этого десятилетия, создавая ситуацию, в которой Иран может по своему желанию создать несколько единиц ядерных вооружений и иметь средства доставки, готовые к их запуску. Неприемлемо любое возвращение к соглашению, которое оставляет в силе эти закатные положения, особенно те, которые уже утратили силу, такие как запрет на покупку и продажу обычных вооружений.

  • Надзор и инспекция

Как отмечает бывший посол Израиля в США Майкл Орен, из 159 страниц СВПД только половина посвящена предотвращению иранского вооружения без каких-либо положений о международном вмешательстве. СВПД действительно предусматривает проверку объектов по обогащению. Однако, как истолковано Ираном и как принято США, Сделка блокирует инспекции, предназначенные для объектов, классифицированных Ираном как «военные».

Переговоры об иранской ядерной программе — министры иностранных дел и других должностных лиц P5 + 1 и министры иностранных дел Ирана и ЕС в Лозанне. 2015
Переговоры об иранской ядерной программе — министры иностранных дел и других должностных лиц P5 + 1 и министры иностранных дел Ирана и ЕС в Лозанне. 2015
  • Игнорирование предыдущих усилий Ирана по созданию ядерного оружия

Одним из основных недостатков сделки 2015 года было то, что в рамках переговоров по ней США побудили Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) закрыть расследование «Возможных военных измерений» в отношении предыдущей работы Ирана по вепонизации. Иран утверждает, что это — оправдание всех обвинений, касающихся военных аспектов его ядерной программы. Однако обнаружение Моссадом Иранского ядерного архива в 2018 году показало, что Иран активно сохраняет свои усилия по обогащению и размещению оружия. В результате опубликованных Израилем подробностей МАГАТЭ начало новые расследования. К сожалению, партнеры Ирана по переговорам сговорились держать результаты в секрете. Существует опасение, что обновленный СВПД совершит ту же критическую ошибку, что и первоначальный,—закроет все текущие расследования и откажется от собранных доказательств.

  • Разработка ракет

Нынешние попытки Ирана создать межконтинентальные баллистические ракеты — транспортные средства, которые доставят его ядерную бомбу, — запрещены резолюцией 2231 Совета Безопасности ООН. СВПД отменит это эмбарго в 2023 году.

  • Требование от сторон Сделки защиты ядерной программы Ирана

Статья 10.2 Приложения 3 к СВПД требует от сторон «сотрудничества посредством обучения и семинаров для укрепления способности Ирана защищаться от угроз ядерной безопасности, включая саботаж, и реагировать на них». Формулировка сделки буквально требует, чтобы США работали с Ираном, чтобы предотвратить принятие Израилем мер по саботажу ядерной программы Ирана. На практике, считают высокопоставленные лица в нынешних и бывших структурах безопасности Израиля, после возвращения к сделке США ограничат свободу военных действий Израиля против ядерной инфраструктуры Ирана.

В целом, обращаясь к собственным же критериям президента Байдена, если возвращение к СВПД не будет включать в себя обязательство Ирана расширить продолжительность, силу и широту сделки, чтобы охватить вышеуказанные вопросы, как США в настоящее время требуют в Вене, ее можно считать провалом.

Президент США Джо Байден
Президент США Джо Байден
The White House

Есть и еще один способ оценить сделку — определить дополнительные уступки Ирану, которых не было в соглашении 2015 года. Согласно новостным сообщениям, поступающим из Вены, представители США уже согласились предоставить все санкции, предусмотренные СВПД. Причина, по которой венские переговоры не завершились, заключается в том, что Иран пытается выяснить, сколько уступок, помимо первоначальной сделки с Ираном, он может добиться от представителей США. Эти уступки включают:

  • Отмену всех санкций США в отношении Ирана, даже тех, которые не связаны с ядерной сделкой. В настоящее время США сохраняют другие санкции в отношении Ирана из-за его вовлеченности в нарушения прав человека, разработку ракет и терроризм, и Иран эти санкции хочет снять, не меняя своего поведения. Президент Обама пообещал, что, хотя сделка 2015 года не потребует от Ирана уступок по вопросам, выходящим за рамки ядерной сферы, «Соединенные Штаты сохранят свои санкции, связанные с поддержкой Ираном терроризма, его программой баллистических ракет и нарушениями прав человека». Похоже, что администрация Байдена вот-вот нарушит это обещание. Роб Мэлли, главный переговорщик США, заявил, что даже санкции, введенные на основе надежной «доказательной базы» в области терроризма, прав человека или ракет, могут быть сняты, если США сочтут их «не совместимыми» с СВПД.
  • Гарантию, что США не откажутся от сделки. Это важно для Ирана, поскольку презумпция долговечности сделки является предварительным условием для потенциальных инвесторов. Однако если США сочтут, что СВПД больше не отвечает их интересам или что Иран не соблюдает его, новая администрация может выйти из сделки, точно так же, как президент Обама отменил соглашение предыдущей администрации о размещении оборонительных радаров и ракет-перехватчиков в Польше и Чехии. Администрация Байдена имеет возможность зафиксировать сделку, представив ее на утверждение Сената в качестве договора. Однако президент Байден не будет этого делать, потому что он знает, что он не может получить большинство в две трети голосов, которое требуется для утверждения договора.
  • Позволение Ирану законсервировать и не уничтожать передовые центрифуги, которые он построил в нарушение СВПД. Эти центрифуги могут быть использованы для обогащения урана гораздо быстрее, чем более примитивные иранские трубки IR-1; они были построены/введены в эксплуатацию после решения США выйти из сделки. Существует ряд других технологических разработок, касающихся расширенного потенциала обогащения и сокращения надзора за ядерными исследованиями и разработками, которые противоречат первоначальному СВПД и также нуждаются в отмене.
Ядерная программа Ирана
Ядерная программа Ирана

Таким образом, если администрация Байдена позволит Ирану извлечь какую-либо из этих уступок, не найденных в первоначальном СВПД, то возвращение к сделке можно рассматривать как провал с точки зрения самих США. Недавнее избрание в Иране Эбрахима Раиси, который, по мнению Amnesty International, должен подвергнуться расследованию «за преступления против человечности, такие как убийства, насильственные исчезновения и пытки», может осложнить или замедлить ядерные переговоры. Однако по-прежнему представляется несомненным, что США и Иран находятся на пути к возвращению к СВПД. Теперь у нас есть система показателей. Даже если принять предпосылку сделки о задержке разработки Ираном ядерного оружия до конца этого десятилетия в обмен на предоставление доступа к сотням миллиардов долларов, есть элементы, которые, будучи включены в окончательный проект сделки, должны сделать ее неприемлемой. Если какое-либо из вышеупомянутых иранских требований, которые либо замалчивались в первоначальном СВПД, либо были добавлены в ходе переговоров в 2021 году, войдет в соглашение, это может быть расценено как провал. И даже больший провал, чем сделка 2015 года — даже по стандартам самой же администрации Байдена.