Иран
Иран
Иван Шилов © ИА REGNUM

18 июня иранцам предстоит выбрать в тринадцатый раз нового президента. Среди заявленных кандидатов есть два, вызывающие повышенное внимание на Западе. Первый — 66-летний экономист, глава Центробанка Абдольнасер Хеммати. Он выступал за независимость Центрального банка и меньшее «вмешательство государства» в экономику, а также за «активную дипломатию с Востоком и Западом» во имя экономического развития. И второй — бывший вице-президент Мохсен Мехрализаде. Он занимал должность губернатора в 2017—2018 годах, баллотировался в президенты в 2005 году. Платформа Мехрализаде призывает к модернизации сельского хозяйства для решения проблемы нехватки воды, прозрачности политической жизни и строительства доступного жилья.

Внимание к этим кандидатам приковано прежде всего потому, что их относят (например, французское агентство France 24), во-первых, к лагерю реформаторов, во-вторых, называют «представителями тюркоязычного меньшинства Ирана». Наконец, в-третьих, отмечается факт активного участия этого меньшинства в политических процессах в стране. Еще один факт, на который обратил повышенное внимание бакинский портал Haggin.az. В ходе дебатов на государственном телевидении между кандидатами в президенты Ибрагимом Раиси и Мехрализаде произошла интригующая полемика. Раиси поблагодарил иранских азербайджанцев за выраженную ими «любовь и поддержку». Он сказал, что «после первых дебатов азербайджанцы из разных провинций связались с ним и поблагодарили за обещания защищать их права». Мехрализаде возразил своему визави. «Уважаемый Ибрагим Раиси, вы говорите, что говорящие по-азербайджански граждане поддерживают с вами связь и выражают свою благодарность и любовь, — отметил он. — Я хочу внести коррективы по поводу слова «азери». Потому что в нашей стране говорят не на азери, а на тюркском языке, говорят люди, проживающие от Западного и Восточного Азербайджана до Хамадана, Занзибара, Исфахана, Ардебиля, Хорасана и Хузистана. Уважаемый Ибрагим Раиси должен быть более внимательным при использовании слова «азери».

Иранский парламент
Иранский парламент
Mahdi Sigari

Так возникает интрига с очень глубоким геополитическим подтекстом. Но сначала о том, что бесспорно. Иран — страна с большим этническим разнообразием. Народы, проживающие там, если говорить только о языковом факторе, в основном разделены на две части — ираноязычные и тюркоязычные. Ираноязычные группы состоят из персов, курдов, луров, талышей и других, тюркоязычные — иранские тюрки, которых в Азербайджане считают иранскими азербайджанцами, составляющие большинство среди этнических меньшинств (точных данных об их численности не существует, называются цифры от 15 до 40 миллионов человек), а также кашкайцы, туркмены и другие. Если следовать этой логике, то, как писал бакинский академик Зия Буниатов, тюркоязычные граждане северо-западных провинций Ирана составляют часть разделенного рекой Аракс народа под названием «азербайджанцы». Но Мехрализаде так не считает. По его мнению, термин «азербайджанцы в Иране» внесен извне и политизирован, тогда как идентичность говорящих на тюркском языке содержит в себе более широкий контекст с неопределенным географическим охватом и с проекцией, вероятно, на Турцию, где турки называют себя тюрками без всякой дополнительной приставки.

По этой формуле начинает провисать и известный в Азербайджане и в Турции лозунг «одна нация — два государства». Мешает термин «азери». Проблема еще и в том, что иранские тюрки считают себя древнее турецких, что показывает опрометчивая публикация в Турции реестра, содержащего документы, относящиеся к 1880-м годам. В отчете, опубликованном в журнале Annals of Human Genetics, указывалось, что по отцовской линии у жителей Турции было 38% предков-европейцев, 35% — из Ближнего Востока, 18% — из Южной Азии и 9% — потомки выходцев из Средней Азии. Это плохо соответствует тому нарративу, который турецкие правительства и определенные круги поддерживали и пропагандировали десятилетиями. Мы это к тому, что не случайно на так называемом общетюркском направлении формировались самые невероятные геополитические комбинации. Вспомним проект Льва Троцкого о создании общетюркской социалистической федерации с участием Баку и Анкары. Или идею Иосифа Сталина «Большого Азербайджана» — объединения Северного (российского/советского) и Южного (иранского) Азербайджанов в единое государство. В этой связи необходимо признать и тенденцию, направленную на срыв этих концепций: сбор доказательств того, что люди по обе стороны Аракса — в Республике Азербайджан и северо-западных областях Ирана — говорят на сходных диалектах в пределах понимаемости, это абсолютно разные тюркоязычные этнические группы.

Иранцы совершают покупки на улицах Тегерана.
Иранцы совершают покупки на улицах Тегерана.
Russian.news.cn

Автор этих строк лично много раз убеждался в этом в Иране. Не случайно, что в стране у тюркоязычной массы так и не возникло устойчивого собственного этнонима и там только появляются признаки этнической консолидации, несмотря на то, что иранские тюрки (азербайджанцы) всегда были оплотом иранской государственности. Достаточно вспомнить, что паниранизм как политическое и культурное течение, противостоящее тюркизму, возник именно здесь. Почти все представители этого течения — Ахмад Касрави Табризи, Абдолали Каранг, Яхья Зока, Парвиз Варджаванд, Хасан Тагизадэ, Зарьяб-Хойи и прочие — были выходцами именно из этого края: Табриза, Урмии, Мараги, Хоя, Ардебиля и так далее. Именно они формировали иранское культурное и политическое и геополитическое пространство. Так что Мехрализаде понимает, о чем говорит. Другое дело, что у него мало шансов победить на президентских выборах, да и не выступает с лозунгами защиты прав тюркского меньшинства в Иране. Он рядом с властями, а не в числе оппозиции и не намерен превращать Иран в тюркское государство.

В иранском законодательстве и официальной политической лексике исключено понятие «национальное меньшинство», всех граждан страны числят под общим названием «иранцы». Для обозначения христиан (армяне), зороастрийцев и иудеев (евреи) используется термин «религиозные меньшинства». Но высокая полиэтничность страны в современных условиях является фактором, несущим в себе и потенциал напряженности, которая может возникнуть под влиянием внешних факторов.