Великобритания
Великобритания
Иван Шилов © ИА REGNUM

Тайное венчание в Вестминстерском соборе, которое на днях провели премьер-министр Великобритании Борис Джонсон и его возлюбленная Кэрри Саймондс, потрясло западный католический мир. Дело в том, что венчал пару католический священник, отец Дэниел Хамфрис, причем по всем правилам Католической церкви, которая очень строго относится к проблеме разводов. Между тем известно, что для премьера это уже третий брак, что вызвало множество недоуменных реплик в британских социальных сетях и прессе.

Так, газета The Guardian опубликовала подборку писем, пришедших в редакцию. В одном из них говорилось: «Какое тошнотворное проявление казуистики со стороны Католической церкви. Как красноречиво выразился отец Пол Батлер в своем твите, цитируемом в вашей статье: «Всегда: один канонический закон для богатых и другой для бедных». Многие католики — в том числе и я — нарушили правила Католической церкви, касающиеся развода и повторного брака. Вместо привилегий для немногих, как насчет милосердия и прощения для многих? Стоит ли удивляться, что так много католиков теряют веру в институт Церкви?». В свою очередь британский католический портал The Tablet цитирует ливерпульского священника отца Марка Дрю, задавшего вопрос: «Может ли кто-нибудь объяснить мне, как «Борис» Джонсон, который покинул Католическую церковь во время учебы в Итоне и дважды разведен, может быть венчан в Вестминстерском соборе, и как на этом фоне я должен говорить практикующим католикам, которые добросовестно хотят заключить второй брак в Церкви, что это невозможно?»

Вестминстерское аббатство
Вестминстерское аббатство
Σπάρτακος

Но есть, конечно, и те, кто находит оправдания решению руководства Вестминстерского собора. Указывается, что Джонсон был крещен в католической вере своей матерью, хотя после он объявил об исповедании англиканства, для Католической церкви он всё равно остался католиком. Два последовавших его брака были светскими и потому могут считаться как бы не бывшими согласно Кодексу канонического права. Как сообщает британский эксперт Остин Айвери, «мистер Джонсон и мисс Саймондс получали увещевания в течение по крайней мере шести месяцев от отца Хамфриса, священника Вестминстерской епархии, который в декабре 2020 года крестил их маленького сына Уилфреда. Поэтому мы знаем, что премьер слышал слова о значении обязательных обетов, которые он принял в субботу, 29 мая. Учитывая его разводы и публичную историю неверности, это большой срок для проверки». На взгляд Айвери, более интригующей являются другие проблемы: пересек ли Джонсон реку Тибр, демонстративно подтвердив верность католицизму, в стране, где премьер назначает от имени королевы епископов Англиканской церкви и ее верховного правителя? Как он выйдет из ситуации, когда, с одной стороны, его станут обвинять в получении инструкций из Ватикана, с другой, в несоблюдении церковного учения?

Однако Джонсон не первый глава британского правительства, который сталкивается с подобными вопросами. До него они вставали перед Энтони Блером, возглавлявшим кабинет с 1997 по 2007 годы. Спустя два года после отставки он дал интервью ватиканской газете L’Osservatore Romano, в котором рассказывал о своем обращении в католицизм. Блер поведал, как его ирландская протестантская прабабушка перед смертью потребовала: «Делай, что хочешь, но не женись на католичке». Именно эту рекомендацию экс-премьер нарушил, сочетавшись браком с католической активисткой, которая в итоге привела его в Католическую церковь. Однако о решении стать католиком Блер объявил только спустя несколько месяцев после своей отставки. В то время как Джонсон обозначил возвращение в католицизм, будучи действующим премьером. Это и создает главную интригу. Ведь все предыдущие британские главы правительств обходились Англиканской церковью, используя ее религиозные и иные возможности. Чем же тогда руководствовался Джонсон?

Возможно, тем, о чем журналистам L’Osservatore Romano говорил Блер, называя одной из наиболее привлекательных черт Католической церкви ее универсальность. «Если вы католик, вы можете отправиться в любую точку мира и принять участие в мессе в любой стране, — сказал он. — Тот факт, что, где бы вы ни находились в мире, вы находитесь в общении с другими, это действительно очаровывает меня. Вселенская церковь сама по себе является важной моделью глобального института». Что касается дней нынешних, то Лондон явно не мог не обратить внимание на сначала кандидата в президенты США, а потом президента Джо Байдена, который во время избирательной кампании и после не стеснялся говорить о своей принадлежности к Католической церкви и значении веры в его частной и публичной жизни. Кстати, на непонимание британскими СМИ важности фактора религии во внутренней и внешней политике для американцев как-то сетовал и Блер. На фоне заметно выросшей сейчас активности сношений между администрацией Байдена и Святым престолом недооценивать это было бы опрометчиво для Лондона, который стремится не просто остаться одним из ведущих игроков на мировой арене, но и улучшить свои позиции.

Католики
Католики

В этом контексте, когда снова на повестку дня встает образ Байдена как «христианского государя», Великобритания, судя по всему, не хочет, чтобы этот фактор монополизировал Вашингтон. Видимо, Лондон также прогнозирует в будущем католический рост в Африке и Китае, регионах, которые традиционно интересовали британцев, и потому работает на перспективу. Отсюда не случайно, что более всего озадачились возможным возвращением блудной британской дочки в лоно Святого престола в Париже, старом империалистическом сопернике Лондона. Как писала одна из французских газет, «несомненно, папистский каминг-аут Бориса Джонсона может потрясти британское общество». А другая заключала: «Тень Генриха VIII и его разводы, приведшие к отделению Англиканской церкви от Ватикана, всё еще нависают над королевством». Посмотрим, куда приведет Великобританию католическое венчание премьера.