Грузия и Россия
Грузия и Россия
Иван Шилов © ИА REGNUM

В том мире, который идет на смену нынешнему — постбиполярному — миропорядку и связан с «оформлением» крупных геополитических «ансамблей» в виде регионов и даже целых панрегионов, все чаще звучит вопрос: а что делать «малым» государствам? Куда им деваться в условиях начавшегося глобального Беспорядка? И как, сообразно этому, себя вести? Как, например, должно себя вести «малое» государство, имеющее в качестве соседа очень большое по размерам и достаточно сложное в обхождении (скажем, не во всем приятное), но «опытное» в мировых делах и влиятельное государство? В свое время этим вопросом всерьёз занимался один из «отцов-основателей» геополитической науки шведский ученый и политик Р. Челлен.

Среди всех видов географических влияний на действия государства следует считать наиболее сильными и многочисленными те, которые обусловлены его местоположением, считал он. И уточнял: «Очевидно, что местоположение является по преимуществу свойством государств, от которого они не в состоянии отказаться, определяющим их политику с необходимостью, от которой дружественная государству свободная воля совершенно не может уклониться». Но не дай бог «малому» государству, замечал Р. Челлен, оказаться под ногами огромной державы: «никакие «нейтральные зоны» или международно-правовые гарантии не могут совершенно нейтрализовать это давление, которое с необходимостью естественного закона исходит от великой державы по отношению к малому государству» [1].

Учтём вышесказанное и приведём другое важное положение. Одна из аксиом геополитики гласит: когда крупное по своим размерам государство окружено небольшими, иногда искусственно созданными и слабо интегрированными государствами, возможны две основные модели отношений между «Большим (старшим)» и «малыми (младшими)» державами: либо крупное государство завоевывает своих малых соседей, порабощает их и властвует над ними определенный период времени, либо последние оказывают достаточно сильное сопротивление этому давлению. «Малыши (они же и слабаки)» стремятся объединить свои усилия и, получив поддержку извне, сдержать и истощить силы превосходящего их соседа. Причем страх порабощения толкает «малые слабые государства к созданию сдерживающего барьера и обращению к покровительству со стороны. Только покровительство это обеспечивает не местный «Хозяин» (лидирующее в регионе государство, а внерегиональный актор — та великая держава, которая на данный момент времени оказывается лидером в мировых делах. Как результат возникают особые (вертикально организованные) межгосударственные отношения по типу «патрон — клиент».

Президент Грузии Саломе Левановна Зурабишвили
Президент Грузии Саломе Левановна Зурабишвили
President.gov.ge

Отношения фигурирующих на той или иной региональной площадке игроков начинают выстраиваться по модели «независимость от ближнего (некогда господствовавшего в данном пространстве большого государства) — зависимость от дальнего (нового сильного государства вне пределов региона)». Если подобного рода ситуация таки возникает, то практически снимается вопрос о наличии у государств, слепо и трепетно смотрящих за горизонт своего региона, какой-либо геополитической субъектности, поскольку они превращаются в типичных вассалов «сильного», раболепствующих перед ним.

Отметим здесь важный концептуальный момент: особая статья — «малые» государства, представляющие собой лимитрофные образования — т. н. «буферные» государства и/или культур-цивилизационные «междумирья». Речь идет о статусе территорий «двойного подчинения», получившем на русской почве название предела («одна и та же территория рассматривается как предел двух разных политических центров или политических образований имперского типа») [2]. Для населяющих их народов порой характерна подверженность различным (переменно следующим одно за другим) культурно-политическим влияниям, исходящим из разных центров силы. Взять хотя бы те земли, которые располагались (и располагаются) между Германией и Россией. Например, ту же Польшу [3]. Как и образуемые из такого рода стран/государств регионы (когда-то уже протяженные лимитрофные зоны), так и сами эти «страны/государства-маргиналы», предстают как образования с переходными свойствами, т. к. в них проявляются общие черты каждого из граничащих пространств.

По мнению географа Д. В. Заяца, такие страны уместно было бы назвать дуальными — имеющими двойную природу. Все они служат своеобразными коридорами, по которым проходят связи и культурное взаимообогащение соседних формаций [4]. По нашему же мнению, точнее все же было бы называть эти образования «лимитрофными зонами/государствами». И отрадно, что после работ В. Л. Цымбурского [5] соответствующий термин в качестве полноправного элемента геополитической модели мира прочно вошел в научный оборот, точнее говоря, вернулся в него спустя длительный период времени [6]. Отрадно и то, что в последнее время феномен лимитрофных образований привлекает все большее внимание специалистов, в ряду которых и автор этих строк [7]. В современных условиях это тем более важно, поскольку такие страны-лимитрофы непосредственно граничат с российским Югом, и как минимум три из них заметно влияют на социально-политическую обстановку в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах. Мы имеем в виду Молдову, Украину и… как раз Грузию.

Нельзя обойти вниманием и такой важный момент: если и когда новые «малые» государства являются на свет Божий в результате образования крупных «трещин» (кливажей) у держав, которые являют собой «Большие геополитические пространства», или просто возникают в итоге их распада, то некоторый период времени, как настоящие «малыши», оставшиеся без «учителя/смотрителя», они могут некоторое время всласть «порезвиться». Мы имеем в виду их слишком резкие (порой на грани фола и приличия) «телодвижения» на определенном геополитическом поле, обусловленные всплеском этнонационализма, его гиперсостоянием.

Анализируя поведение иных из игроков Балто-Черноморско-Кавказской зоны после распада Союза ССР, невольно вспоминаешь блестящий пассаж великого испанского фило-софа Х. Ортеги-и-Гассета из его эссе «Восстание масс». Характеризуя европейскую ситуацию 1920-х гг. (в первые годы после Версальского мира), он писал: «Сегодня мир являет собой образец ребячества. Когда классу становится известно, что учителя не будет, ребячий табун шалеет и стригунки встают на дыбы. Каждый счастлив избавиться от учительского гнета, сбросить узду правил, ходить вверх ногами и быть самому себе хозяином. Но поскольку утвержденных правилами дел и обязанностей больше нет, молодые силы не находят себе занятия, серьезного, осмысленного, постоянного и целенаправленного, и все, что остается, — это резвиться». Х. Ортега-и-Гассет продолжает: «Фривольное зрелище бытия несмышленых народов плачевно. Ввиду того, что Европа (в нашем случае читай: Россия. — В.Р.), по слухам, находится в упадке и, стало быть, перестала править, каждый народ и народик резвится, гримасничает, хнычет или пыжится и тянется вверх, изображая взрослого, хозяина своей судьбы. Отсюда та бациллярная картина мира, где на каждом шагу кишат «национализмы» [8].

Протесты в Грузии. 2019
Протесты в Грузии. 2019
George Melashvili

В связи со сказанным заметим, что наряду с такими «малышами» — излишне «подвижными» и резкими на поведение, к тому же мечущимися в поисках внешнего «патрона» — есть и вполне нормальные «малые» государства, знающие себе цену и особо никуда не лезущие, а потому полезные в плане устройства мировых дел. В этом случае надо говорить о небольших по территории и численности населения политиях с относительно умеренными внешними аспектами суверенности и ослабленной статусностью; слабых в военно-политическом отношении и неважно обеспеченных ресурсами. Но практика показывает, что, несмотря на свою «природную» уязвимость, подобного рода державы бывают достаточно живучи и способны выживать в экстремальных условиях международной среды.

Таково мнение известного политолога А. Рондели (кстати, специалиста из Грузии). И причиной тому, отмечал он, являются не только объективные условия, формирующиеся под влиянием международного права и укрепляющихся норм и правил поведения в мировом сообществе государств (последнее, впрочем, спорно), а также географические, политические, этнические и экономические условия и факторы. Главное в том, что «малые» государства помогают сохранять баланс сил на глобальном и региональном уровне, а само их существование определяется функциональной необходимостью [9]. Но при этом национальные интересы и, следовательно, приоритеты внешней политики «малой» державы имеют региональное, а зачастую даже локальное, но никак не глобальное значение.

В некоторых случаях региональные рамки для них расширяются, и это изменение связано с положением «малого» государства в зоне пересечения интересов великих держав, на границах цивилизаций, в «магнитном поле» или узлах глобальных политических и экономических проблем и т. д. Отсюда и та важная роль, которую частенько «малые» державы играют в мировых делах, предоставляя свою территорию «сильным мира сего…» для ведения ими переговоров и организации разного рода саммитов — так называемые добрые услуги.

Полагаем, все вышесказанное имеет прямое отношение к Грузии — к «малому» и слабому государству, к тому же типичной державе лимитрофного типа.

Да, непростой вопрос: как быть «малой» державе, тем более «одиночке», если рядом с ней находится крупное по размерам или даже огромное, возможно, не самое удобное в обхождении, несущее проблемы или даже угрозы (подчас преувеличенные, иногда попросту мнимые) государство? Геополитическая наука знает ответ на этот вопрос: в идеале «малóму» надо выстраивать свои отношения с «большим» по логике теории перколяции. Согласно этой теории, характеризующей взаимоотношения между слабым и сильным элементами в той или иной социальной системе, в плане безопасности оптимальной стратегией поведения объективно более слабого игрока (например, той же Грузии) в отношении сильного и крупного игрока (скажем, России) могла быть та, что направлена на всемерное укрепление перколяционных потоков между ними, т. е. предполагает их плотное взаимодействие на двусторонней основе, допускающее некоторую асимметрию — заинтересованность прежде всего со стороны слабого игрока [10].

Российский военный пост на границе Абхазии и Грузии. 2016 год
Российский военный пост на границе Абхазии и Грузии. 2016 год

И это, кстати сказать, в случае с Грузией, несмотря ни на что, подтверждается частично: при всём том неблагоприятном фоне, который характерен для российско-грузинских отношений после «пятидневной» войны в Южной Осетии и принуждения Грузии к миру (август — сентябрь 2008 г.), существуют, тем не менее, экономические интересы, по которым обе страны, полностью прервавшие дипотношения [11], остаются в контакте… Как говорится, геополитика — геополитикой, а экономическая жизнь имеет свою логику развёртывания, тем более что нынешней Грузии особо-то и выбирать не приходится. И очень немногие жители этой страны вспоминают (хотят вспоминать!) лозунги прорвавшихся к власти в 1991 г. националистов, ведомых З. Гамсахурдия, о том, «как классно будут жить грузины без русских», что «отсутствие своей нефти нам заменит Боржоми» и пр. и пр.

Иллюстрации ради стоит сказать, например, что прямые иностранные инвестиции в грузинскую экономику с 2009 по 2010 год (на фоне войны и глобального экономического кризиса 2007—2008 гг.) упали на 16%, в то время как российские инвестиции, наоборот, выросли. И, как это ни парадоксально на первый взгляд, но российские компании в тот период времени присутствовали в энергетике, финансовом секторе, в химической, горнодобывающей и пищевой промышленности, а также в сфере телекоммуникаций. Весьма показательно, что спустя год с небольшим после окончания «пятидневной» войны и принуждения Грузии к миру объём российских инвестиций в Грузию составил 51 млн долл., что, конечно же, было меньше довоенного пика 2007 г. (89 млн долл.), но в пять раз выше, чем в первый послевоенный год. [12].

В настоящее время, конечно, иная эпоха, и градус русофобии у грузинских властей явно зашкаливает, порой он просто «омрачает» их разум. Иначе как еще можно объяснить один из последних шагов правительства Грузии, которое в ситуации мартовского (2021 г.) энергетического коллапса, когда чуть ли не половина страны, включая столицу, погрузилась во тьму (и это при общем плачевном состоянии давно не ремонтировавшихся энергосетей), отказалось закупать электроэнергию у «оккупанта» грузинских территорий, у «враждебной» России и решило импортировать ее из других стран [13]. Какие же выводы сделало правительство Грузии? Да никаких. Вместо того чтобы налаживать диалог с Россией, у которой закупать электроэнергию целесообразнее (исходя из географического положения) и дешевле, делегация из Тбилиси отправилась… в Брюссель.

Но и это еще не все. «Мудрые» и гордые донельзя насельники правительственных кабинетов в Тбилиси планируют договориться с ЕС о прокладке в Грузию… кабеля по дну Черного моря! То есть они планируют импорт из… Европы! Есть ли предел такому политическому и экономическому безумию власть предержащих (мы опять-таки о прокладке энергосетей по дну Черного моря)? Мало того, что такое «удовольствие» обойдется грузинским налогоплательщикам в «копеечку», так еще и риск какой?! [14].

Правда, в вопросах обеспечения продовольственной безопасности своей страны власти Грузии действуют более разумно: в настоящее время Грузия вошла в число крупнейших покупателей зерна из РФ, кроме того, это государство Южного Кавказа стало крупнейшим покупателем российской кукурузы. Весьма благожелательно настроены грузины и к туристам из России — это немалое пополнение бюджета этой, в общем-то, очень небогатой страны и вполне приличные доходы частных отельеров [15]. И понятно, что эпидемия коронавируса ощутимо ударила по их бизнесу. Ситуация с COVID-19 и последовавший карантин практически на год «обесточили» сферу туризма в Грузии. Все, кто работал в ней или был непосредственно связан с туризмом, по сути оказались на грани разорения.

Туристы в Тбилиси
Туристы в Тбилиси
(сс) shankar s

Но и тут вопрос для тех, пока еще редких россиян, которые рискуют приезжать в Грузию: как туда попасть? Ведь прямое авиасообщение между Россией и Грузией все еще отсутствует, и, между прочим, грузинские власти не сделали практически ничего, чтобы эту ситуацию исправить. Напротив, они продолжают гнуть свою политическую линию. Поэтому россиянам приходится летать в Грузию через третьи страны — Турцию, Армению, Беларусь, что значительно увеличивает расходы на поездку.

Надо признать, что потеря Абхазии и Южной Осетии усугубила и без того шаткое положение Грузии в региональном геоэкономическом раскладе сил. Всё, что она могла бы предложить соседям и миру, известно — это вино, 80% которого производится в Кахетии, где вообще находится 70% всех виноградников страны, цитрусовые и минеральная вода (но тоже вопрос: кто, кроме России, будет ее покупать?). Так что волей-неволей приходится уповать на туризм, ну и немного — на курортное дело (Цхалтубо, Гудаури, Бакуриани и др.). Главное, чем интересна сегодня Грузия для других государств (прежде всего для соседних Азербайджана и Турции), — это транзитные возможности ее территории, и это всё…

Примечания и ссылки:

1. Челлен Р. [1916] Государство как форма жизни / пер. с швед. М.А. Исаева; предисл. и прим. М.В. Ильина. — М.: РОССПЭН, 2008. — С. 139, 140.

2. Замятин Д. Н. Метагеография: Пространство образов и образы пространства. — М.: Аграф, 2004. — С. 47.

3. Ясно, что эта страна всегда будет тяготеть к Востоку, так сказать, «по факту своего славянства». По старым направлениям экспансии Речи Посполитой (а границы этого государства порой доходили до пределов Московской области), своими притязаниями на московский престол в XVII в., временным пребыванием в составе Российской империи, а затем в просоветском «Варшавском договоре», не говоря уже о памятниках русского зодчества в Варшаве и именах знаменитых поляков в истории России — по всем этим и ряду других признаков Польша традиционно будет устремлена на Восток. Но не меньше она будет тяготеть и к Западу. На это работают такие факторы, как католицизм поляков, их латиница, извечное преклонение перед Европой (скажем, перед Францией), длительное (хотя и частичное) «пребывание под немцем», нынешняя принадлежность к НАТО и членство в ЕС, не говоря уже о преданном земле в Париже теле великого Шопена.

4. См.: Заяц Д. В. В поисках оптимального районирования мира // URL: http:// www. distedu.ru/mirror/_geo/geo.1september.ru/2003/02/18.htm

5. Напомним его основные работы середины 1990-х гг.: Цымбурский В. Л. Земля за Великим Лимитрофом: от «России-Евразии» к «России в Евразии» // Бизнес и политика. — 1995. — № 9; его же. Народы между цивилизациями // Pro et Contra. — 1997. — Т. 2. — № 3. См. также очень важный в концептуальном отношении текст: Цымбурский В. Л. Как живут и умирают международные системы… // В. Л. Цымбурский. Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы. 1993 — 2006. — М.: РОССПЭН, 2007.

6. В 1920-е гг. для обозначения вновь возникшего цивилизационного «междумирья» — пространства между Россией и Европой (в тех исторических условиях — между Советской Россией и веймарской Германией) термин «лимитроф» активно использовался в Советской России/СССР. Причем он был в ходу не только в общественно-политической литературе, но и в публицистике тех лет. Можно вспомнить, например, нашумевшие путевые заметки «Сто три дня на Западе» (1928 г.) писателя с печальной судьбой Б. А. Кушнера, который однозначно квалифицировал Латвию как лимитрофное государство (см., например, вторую главу упомянутой работы (Кушнер Б. А. Сто три дня на Западе. 1924 — 1926. — М.-Л.: ГИЗ, 1928). Термин перекочевал в такие массовые издания, как энциклопедии и словари. Так, скажем, мы фиксируем его в Словаре Д. Н. Ушакова (см.: Лимитроф // Толковый словарь русского языка / под ред. Д. Н. Ушакова. Т. 2. — М.: ОГИЗ, 1938. — стлб. 61,) который, по сути, повторил дефиницию лимитрофа, данную ранее (в статье Б. Волина) в Малой Советской энциклопедии, правда, без упоминания в числе лимитрофных стран Польши (см.: Лимитрофы // Малая Советская энциклопедия / гл. ред. Н. Л. Мещеряков. — М.: Советская энциклопедия, 1929. — Т. 4, стлб. 641).

Во второй половине 1920-х и особенно в 1930-е гг. им активно пользовались евразийцы. В этой связи можно привести, например, такой исторический факт. После «кламарского раскола», произошедшего в евразийском движении в 1930 г. и приведшего к распылению его сил, активность соратников П. Н. Савицкого сосредоточилась в основном в Праге и… лимитрофах. Стремясь отчаянно спасти положение, П. Н. Савицкий, пожалуй, единственный из основателей евразийства старался «переоформить» движение, придав ему большую институционализацию (в августе — сентябре 1931 г. в Брюсселе состоялся съезд евразийцев и был создан ЦК этого движения во главе с Петром Николаевичем). Одновременно с этим в 1931—1933 гг. он развернул беспрецедентно высокую пропагандистскую и популяризаторскую работу в странах Прибалтики (Литве, Эстонии и Латвии) и Польше, где были созданы и активно функционировали так называемые евразийские семинары. В них участвовали представители интеллектуально продвинутой и социально активной части русской эмиграции. Как писал сам П. Н. Савицкий в 1932 г., после посещения одного из таких семинаров в Варшаве: «Во исполнение пункта 4 Резолюции съезда (речь об упомянутом съезде в Брюсселе. — В.Р.) за отчетный период обращено особое внимание на лимитрофы» (цит. по: Александров И. Лимитрофы и туранские кузнецы // День. — 1993. — № 7 (янв.). — С. 3).

Но и на этом метаморфозы термина «лимитроф» не закончились. Будучи отчасти переосмысленным, «лимитроф» вновь был актуализирован и переосмыслен в условиях распада Советского Союза и Рах Sovietica. Он стал применяться для обозначения новых государств, возникших в результате дезинтеграции «Красного колосса» в 1991 г. И теперь в разряд лимитрофных попали уже не только бывшие советские республики, располагавшиеся в европейской части страны, а также ряд стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), но и азиатские регионы СССР, т. е. бывшая Средняя Азия.

7. См.: Рябцев В. Н. Геополитическое пространство современного мира в региональном измерении (опыт морфологического анализа) / отв. ред. А. М. Старостин; науч. ред. М. Д. Розин. — Ростов-на-Дону: Изд-во «Фонд науки и образования», 2018 (Глава 4).

8. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Х. Ортега-и-Гассет. Восстание масс. Сборник. — М.: Изд-во АСТ, 2002. — С. 125−126.

Так и хочется дополнить мысль великого испанца: резвиться, гримасничать пыжиться и изображать из себя взрослого (хозяина своей судьбы) не в меру раскрепостившийся ученик может лишь некоторое время. Ибо если он — ученик и должен, хочет ли того или не хочет, оставаться таковым, то он обязан осознавать, что в класс рано или поздно придет учитель: старый или новый, добрый или злой… Разбушевавшийся ученик должен понимать, что порядок в классе все равно будет восстановлен. Другой вопрос — когда именно, какой ценой и с какими потерями для «бунтарей»!

9. См.: Рондели А. Грузия в постсоветском пространстве. URL: http://poli.vub. ac. be/publi/crs/caucasus/rondeli.htm

В своем реферате работы испанского автора Ж. Коломера «Великие империи, малые нации» (2007 г.) известный российский политолог М. В. Ильин, по сути, говорит о том же, только несколько по-другому расставляет акценты. «Важнейшая функция мини-государств, — пишет он, — насыщение силовых линий мировой политики разнообразным потенциалом. Благодаря этому насыщению силовые линии становятся богаче. Пунктирно намеченные макрогосударствами силовые линии благодаря подключению мини-государств обретают контуры и нюансировку». И еще: «Заметно отклониться от силовых линий и занять самостоятельную позицию мини-государствам крайне сложно. Это может отчасти обеспечиваться статусом нейтральной страны, что в той или иной степени используется мини-государствами. Однако подобный подход имеет свои пределы. Если сильно переборщить с дистанцированием от мегагосударств, то возникает риск попасть в класс государств-изгоев» (Ильин М. В. Возможна ли универсальная типология государств? // Политическая наука. — 2008. — № 4. — С. 29).

10. См. об этом подробнее: Паринов И. А. Оценка оптимальности стратегии поведения слабой «страны-изгоя» на основе теории перколяции // Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. — 2009. — № 4.

11. Спустя полгода после указанных событий (а именно 5 марта 2009 г.) были официально открыты Секция интересов РФ при Посольстве Швейцарии в Грузии и Секция интересов Грузии при Посольстве Швейцарии в Москве. На сегодняшний день это основной механизм, пусть и опосредованного, межгосударственного взаимодействия наших стран. Помимо этого, есть еще два неосновных формата, которые худо-бедно регулируют российско-грузинские отношения. Это так называемый «женевский формат» (Международные женевские дискуссии по безопасности и сотрудничеству в Закавказье; они проходят с 2008 г. между Грузией, РФ, США, Абхазией и Южной Осетией при посредничестве ООН, ЕС и ОБСЕ) и переговорная «двойка» по линии МИДов обеих стран (диалог «Карасин — Абашидзе»), созданная в конце 2012 г. после прихода к власти в Тбилиси коалиции «Грузинская мечта».

12. См. об этом подробно: Рябцев В. Н. Черкесский вопрос, Олимпиада-2014 и политика Грузии на Кавказе (заметки политолога по следам событий). — Ростов-на-Дону; Пятигорск: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ, 2012. — С. 213, 235−236.

13. Заметим, что почти 40% энергетических потребностей Грузии обеспечивает Турция и обеспечивает как раз по линии «Месхети», на которой и произошла авария в марте 2021 г. С помощью инвесторов из Турции власти Грузии и впредь хотели бы решать проблемы энергоснабжения своей страны. В этом плане представляет интерес проект Намахванской ГЭС на р. Риони, к которому не так давно приступила турецкая компания ENKA (он предусматривает сооружение двух независимых ГЭС: ГЭС Квемо Намахвани и Земо Намахвани с общей годовой мощностью 1500,00 ГВтч, что может покрыть до 12% годового энергопотребления Грузии). Но в марте текущего года, в связи с массовыми протестами местных жителей и экоактивистов против сооружения плотины на Риони по причине значительных экологических рисков для региона, в целом строительство Намахванской ГЭС было приостановлено. Притом что интересно: пожалуй, впервые в новейшей истории Грузии протестные акции местного населения сопровождались антитурецкими и тюркофобскими лозунгами. Протестующие требуют, чтобы правительство не только остановило строительство ГЭС, но и расторгло контракт с турецкой компанией ENKA, а также чтобы компания вообще покинула ущелье р. Риони (см.: Проект Намахванской ГЭС в Грузии заморожен — посол заявила о тюркофобии. URL: https:// eadaily.com/ru/news/2021/03/30/proekt-namahvanskoy-ges-v-gruzii-zamorozhen-posol-zayavila-o-tyurkofobii?utm_referrer=https%3A%2F%2 Fzen.yandex.com

14. См. об этом: Назло России: гордая и независимая Грузия погрузилась во тьму. 24 марта 2021 г. URL: https://politobzor.net/231004-nazlo-rossii-gordaja-i-ne-zavisimaja-gru-zija-pogruzilas-vo-tmu.html

15. Так, по данным Национальной администрации туризма Грузии, в 2018 г. россияне были третьими по численности въехавших в Грузию: там побывало 1,7 млн гостей из России, причем рост по сравнению с предыдущим годом составил 22,4%. А за пять месяцев 2019 г. зафиксировано 539,4 тыс. прибытий граждан России, что на 14% больше, чем за тот же период 2018 г. Некоторые эксперты полагают, что российский рынок лидирует по объемам въезда в Грузию (см. об этом: Россияне в 2018 году были на третьем месте по числу туристов в Грузии. URL: https:// ria.ru/20 190 622/1 555 810 243.html