Первая реакция Турции на заявление президента США Джо Байдена о событиях 1915 года в Османской империи была, как и предполагалось, резко негативной. Последовали соответствующие заявления со стороны президента Реджепа Тайипа Эрдогана и других высокопоставленных политиков, в которых присутствовало два главных тезиса — об отрицании факта Геноцида армян в 1915 году и ударе по турецко-американским отношениям.

Реджеп Эрдоган
Реджеп Эрдоган
Иван Шилов © ИА REGNUM

В этой связи в турецких и в западных СМИ появились сценарные предположения о возможных контрдействиях со стороны Турции. Агентство Bloomberg со ссылкой на свои источники в Анкаре сообщало, что Турция в качестве ответной меры «рассматривают возможность приостановки действия турецко-американского соглашения о сотрудничестве в сфере обороны и экономики, которое было заключено в 1980 году». Согласно этим договоренностям, Вашингтон осуществляет финансовую и экономическую помощь Турции, а также содействует и сотрудничает в развитии и модернизации турецкой военной промышленности и армии. Лидер Партии националистического движения (ПНД) Девлет Бахчели призвал правительство «ввести в действие российские системы противоракетной обороны С-400 и вернуть деньги, потраченные на программу истребителей F-35». Турецкое издание Haber7 в числе мер, которыми «Анкара может ответить на заявление Байдена», называет закрытие для американцев базы Инджирлик, демонтаж РСЛ в Кюреджике, наращивание активности в Ливии и Восточном Средиземноморье, наконец, даже высылку посла США из страны. При этом напоминается, что «нечто подобное Анкара предпринимала в 1975 году в ответ на эмбарго, введенное после операции на Кипре». Но ничего подобного не происходит и вряд ли произойдет.

Более того, Эрдоган, выступая по итогам заседания кабинета министров республики, заявляя, что «Байден использовал необоснованные, несправедливые, далекие от действительности выражения о болезненных событиях, произошедших более века назад», что оно «привело к дальнейшему ухудшению турецко-американских отношений», подтвердил, что не отказывается от запланированной в июне личной встрече с Байденом, в результате которой могут быть «приоткрыты двери» для нового периода в двусторонних отношениях. «Мы надеемся достичь понимания с нашим коллегой, отбросив в сторону вопросы, которые отравляют отношения двух стран, что позволит нам смотреть в будущее, — подчеркнул Эрдоган. — В противном случае у нас не останется другого выбора, кроме как приступить к претворению в жизнь практик, требуемых новым уровнем, до которого скатились наши отношения с заявлением 24 апреля». То есть, как считают эксперты Carnegie Moscow Center, «реакция турецкого лидера остается куда более сдержанной и рациональной, чем можно было бы ожидать от политика, известного своей резкостью и гневливостью». Реакция Анкары почти ничем не отличалась от того, как она отвечала раньше на подобные решения других государств.

Джо Байден
Джо Байден
(сс) Michael Stokes

Некоторые объясняют это тем, что заявление Байдена о Геноциде армян не стало для Анкары большим сюрпризом. Накануне него американский лидер созвонился (впервые после своего вступления в должность!) с Эрдоганом и оговорил дальнейшие правила игры. Прежде всего, упор делался на то, как подчеркивает агентство Reuters, что Белый дом «сработал в пользу армянской диаспоры в США», оказавшей поддержку Байдену на выборах. В США как минимум 90% армянских избирателей голосуют за демократов. В то же время американские эксперты упаковывают эту акцию в вопросы турецко-российских отношений в целом и покупки турками С-400 в частности. Вашингтон руководствуется целью сдвинуть курс Турции в сторону от России. Именно в этом уникальность сложившейся ситуации. Хотя в отношениях между самими США и Турцией существует немало иных проблем, например связанных с Сирией и курдами. На данном этапе давление Вашингтона по этим направлениям на Анкару не просматривается, что наводит на мысль о том, что Байден будет стремиться договориться с Эрдоганом пока только по одному пункту — российскому, и лишь после этого станет предпринимать шаги на других направлениях.

В этом как раз и парадокс, ведь в конкретной современной политике для Турции не существует так называемого армянского вопроса, а США своим признанием Геноцида армян показывают Еревану, что не только Москва готова понимать и защищать его интересы. Поэтому Анкара не опасаться, что ее слабая реакция на признание геноцида создаст ей какие-либо проблемы во внутренней политике, хотя признает, что нанесен серьезный удар по ее международному имиджу. Отсюда у Эрдогана выбор: двинуться дальше в российскую сторону или стать мостом для американской политики в Закавказье. Тем более что премьер-министр Армении Никол Пашинян назвал признание США Геноцида армян необходимым посланием международному сообществу, хотя юридической силы эта акция не имеет. Главная интрига будет заключаться в том, удастся ли Эрдогану на предстоящих переговорах с Байденом сохранить баланс сил и интересов между турецко-американскими и турецко-российскими отношениями. Его, как считает аналитик Фонда Джеймстауна Владимир Сокор, будут склонять занять более активную позицию «по сдерживанию России», начать продвигать членство Украины и Грузии в НАТО. Правда, не ясно, что Турция получит взамен, состоится ли отказ США от поддержки курдских военизированных формирований в Сирии.

Владимир Путин и Реджеп Эрдоган
Владимир Путин и Реджеп Эрдоган
Kremlin.ru

Но, как бы то ни было, полагает профессор аналитического центра Фонда Карнеги за международный мир в Брюсселe Марк Пиерини, «отношения между США и Турцией, скорее всего, будут определяться сектором безопасности, а не высказываниями о прошлом» и «возмущение Эрдогана по поводу заявления Байдена может быть кратковременным, если он получит что-то от США». Тем более что турецкий лидер выразил Байдену готовность двигаться дальше и не демонстрирует намерений начать новую конфронтацию с Вашингтоном.