Патриарх Кирилл
Патриарх Кирилл
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Российские сунниты обратили внимание на заседание Высшего церковного совета (ВЦС), которое под конец марта провел патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Предстоятель Русской православной церкви во вступительном слове тогда говорил: «Один из вопросов, которые нам предстоит рассмотреть, — это вопрос об Экспертном совете при патриархе по взаимодействию с исламским миром. Многие десятилетия РПЦ активно участвует в межрелигиозном диалоге, и важнейшим направлением в этой работе остается диалог с исламским миром. Мы солидарны с представителями ислама по многим вопросам, в первую очередь таким, как защита традиционных ценностей, в том числе семейных, укрепление начал милосердия и справедливости в жизни общества. Однако подчас начинает казаться, что все правильные слова уже сказаны, все декларации приняты, и возникает вопрос: а что дальше? Вот почему нужно постоянно отслеживать всё, что происходит в сфере церковных отношений с исламом, и вносить коррективы в эту траекторию, наполняя, если требуется, наши отношения новым содержанием».

Экспертный совет при патриархе по взаимодействию с исламским миром был создан в конце 2018 года. Его возглавил иеромонах Григорий Матрусов. По его словам, хотя за межрелигиозные отношения отвечает отдел внешних церковных связей Московской патриархии, в «какой-то момент патриарх Кирилл посчитал, что необходимо усилить взаимодействие между Православной церковью и исламом». Поэтому предстоятель РПЦ распорядился образовать Экспертный совет, который подчиняется непосредственно ему. При этом в числе первых действий иеромонаха Матрусова оказалось налаживание контактов с ближневосточными странами суннитского толка — ОАЭ и Саудовской Аравией. Это выглядело логично, поскольку Московская патриархия до сих пор больше взаимодействовала с иранскими шиитскими богословами. Вопрос в том, что стимулировало РПЦ спустя много лет обратить внимание и на ближневосточных суннитов. Возможно, она последовала вслед за Святым престолом, который активизировал свою политику в регионе. Так, иеромонах Матрусов в феврале 2019 года был гостем международной конференции в Абу-Даби, в ходе которой великий имам Аль-Азхара Ахмад Тайиб и папа Римский Франциск подписали декларации о всемирном братстве.

Иеромонах Григорий Матрусов
Иеромонах Григорий Матрусов

А что дальше? По мнению первого заместителя председателя Духовного управления мусульман Российской Федерации (ДУМРФ) имама Дамира Мухетдинова, который назвал выступление патриарха Кирилла на ВЦС «отрадным событием», есть определенные нюансы. Мухетдинов отметил, что начало диалога РПЦ с Аль-Азхаром и суннитскими богословами арабских стран было бы «закономерным», однако «захочет ли сам Аль-Азхар поменять своего многолетнего визави в деле христианско-исламского богословского диалога — я имею в виду Ватикан — на РПЦ»? Это первое. Второе. «От чьего имени РПЦ вступает в диалог с суннитским исламом в лице шейха Аль-Азхара? — задается вопросом российский имам. — Если от имени всего христианского мира, тогда нужно преодолеть разногласия между РПЦ и Александрийским православным престолом, между православными и монофизитами-коптами, между православными и католиками. А если только от своего имени, то ради чего митрополитам РПЦ ездить в Каир, что принесут эти встречи?»

Однако РПЦ не обязательно должна ставить ведущий суннитский университет Аль-Азхар перед выбором: или мы, или Ватикан. В самой такой формулировке видится отзвук реакции некоторых турецких экспертов на визит папы Франциска в Ирак, когда преподаватель стамбульского университета имени Сабаххатина Заима профессор Озджан Хыдыр в правительственном агентстве Anadolu опубликовал статью, где заявил о выставлении Святым престолом «теополитического блока» на Ближнем Востоке против России и Московского патриархата. Но, учитывая, что РПЦ и Ватикан не конкурируют друг с другом в Ираке и Сирии, почему они должны это делать в Египте? Помимо того, Московский патриархат не претендует на то, чтобы в диалоге с мусульманами Ближнего Востока представлять весь православный мир, не говоря уже о христианском. Однако он может выступать в рамках амманского формата, который в феврале 2020 года объединил несколько поместных православных Церквей, включая РПЦ. Напомним, что на той встрече в Аммане патриарх Кирилл встретился с королем Иордании Абдаллой II ибн Хусейном, который «подчеркнул важность защиты христианского присутствия в регионе, отметив, что христиане являются неотъемлемой частью социальной структуры и будущего Ближнего Востока».

Патриарх Кирилл на встрече с королем Абдаллой
Патриарх Кирилл на встрече с королем Абдаллой
Королевский двор Иордании

Это позиция, которая вполне могла бы стать одной из базовых тем в общении Московского патриархата с мусульманами, помимо того, что православные, как заметил патриарх Кирилл, солидарны с представителями ислама по многим вопросам, в первую очередь таким, как защита традиционных ценностей, в том числе семейных. Амманский формат, включающий как относительно далекую от ближневосточных мусульман РПЦ, так и местный Иерусалимский патриархат, позволит Московскому патриархату не выглядеть чужим в глазах суннитов Ближнего Востока. А поскольку в феврале сего года иерусалимский патриарх Феофил III подтвердил свою заинтересованность в организации новой встречи участников амманского формата, призвав вновь «собраться вместе для молитвы и братского общения», не исключено, что это стало одной из причин для патриарха Кирилла организовать обсуждение Высшим церковным советом вопроса, как в религиозной сфере наполнить отношения с исламом «новым содержанием».