Решение Совнацбеза Украины в отношении главы политсовета партии «Оппозиционная платформа — За жизнь» Виктора Медведчука и его супруги Оксаны Марченко, введенное в действие указом президента Украины Владимира Зеленского, предусматривает применение персональных санкций к указанным лицам сроком на три года в виде блокирования активов, предотвращения вывода капитала за пределы Украины и других ограничений.

Виктор Медведчук
Виктор Медведчук
Kremlin.ru

Об этом сообщил журналистам сегодня, 23 февраля, председатель комитета ассоциации юристов Украины по конституционному праву, административному праву и правам человека Никита Жуков, передает корреспондент ИА REGNUM.

Как уточнил специалист, этот перечень санкций в решении не является исчерпывающим, поскольку в нем указывается, что к этим лицам могут применяться и другие санкции. Что власть понимает под понятием «другие санкции» — в настоящий момент непонятно.

По словам Жукова, в основном различий между санкциями в отношении народного депутата Украины Тараса Козака (введены 2 февраля и привели к закрытию трех оппозиционных телеканалов) и санкциями в отношении Медведчука и Марченко нет.

«Сам перечень санкций фактически одинаков. Кроме того, и в решении СНБО по Козаку, и в последнем решении раскрыты персональные данные: идентификационный номер, адрес регистрации места жительства. Такое раскрытие данных довольно сомнительно. Во-первых, санкции введены только на три года (по Козаку — на 5), во-вторых, не указаны паспортные данные (в том числе и загранпаспортов) Медведчука и Марченко (данные Козака были указаны)», — обратил внимание эксперт.

По мнению юриста, такой неодинаковый подход и в строфе санкций, и в объеме раскрытых персональных данных может свидетельствовать о том, что именно Тарас Козак, в понимании СНБО, действительно является более опасным лицом в сфере осуществления «террористической деятельности».

«Хотя об опасности — вопрос спорный, потому что в перечне санкций, примененных к Виктору Медведчуку, указывается запрет подхода военных кораблей к территориальному морю Украины, захода в его внутренние воды, порты. Оказывается, у Медведчука и Марченко есть военный корабль», — саркастически отметил аналитик.

Также Жуков обратил внимание на то, что в отличие от санкций по Козаку, среди оснований для применения санкций к Медведчуку и Марченко указаны лишь имеющиеся предложения СБУ, предложения Верховной Рады отсутствуют.

Кроме того, юрист рассмотрел вопрос законности упомянутого решения СНБО и соответствующего указа президента.

«Основания для введения санкций, порядок их введения четко предусмотрены законом Украины «О санкциях». Согласно этому закону, санкции могут применяться со стороны Украины относительно иностранного государства, иностранного юрлица, юрлица, которое находится под контролем иностранного юрлица или физлица-нерезидента, иностранцев, лиц без гражданства, а также субъектов, осуществляющих террористическую деятельность», — разъяснил юрист.

Он отметил, что к гражданам Украины санкции могут применяться исключительно, когда те осуществляют террористическую деятельность, резюмировал он.

«Вводя в действие санкции против Виктора Медведчука и Оксаны Марченко, можно предполагать, что у СБУ, СНБО и президента было достаточно сведений для того, чтобы быть уверенными в том, что депутат и его жена осуществляют террористическую деятельность. Потому что других оснований для введения санкций против граждан Украины нет», — отметил эксперт.

Однако, обратил внимание Жуков, как и в отношении введенных санкций по Тарасу Козаку, так и в отношении санкций против Медведчука и Марченко возникает вполне логичный вопрос — если основания для введения санкций были, тогда почему им не сообщено о подозрении в совершении соответствующего преступления? Тем более, депутатскую неприкосновенность сняли, а регламент Рады и уголовный кодекс Украины четко предусматривают механизм сообщения о подозрении депутату.

«Если же реальных оснований для фактического подозрения в осуществлении террористической деятельности нет, оснований для сообщения о подозрении также нет, то возникают серьезные сомнения относительно законности такого указа. Само по себе решение СНБО не вызывает никаких юридических последствий — без введения его в действие президентом оно фактически не подлежит выполнению и применению», — объяснил Жуков.

Более того, сказал далее юрист, лицо можно считать осуществляющим террористическую деятельность, когда есть не только сообщение о подозрении, но и соответствующее решение суда, а такого решения на данный момент нет.

Также, по словам Жукова, странным в этой ситуации выглядит то, что обществу до сих пор не предоставлено никакого подтверждения «террористической деятельности» Виктора Медведчука и Оксаны Марченко.

«В резонансных преступлениях осуществляется следующая практика: устраивается брифинг, демонстрируются видеозаписи, разговоры, отдельные составляющие материалов уголовного производства, хотя такие действия и являются сомнительными с точки зрения их соответствия нормам УПК», — отметил аналитик.

Кроме того, сообщил юрист, применение санкций выглядит логичным, когда они применяются к иностранным субъектам — Украина таких лиц не может привлечь к уголовной ответственности, следовательно, единственным эффективным механизмом остаются санкции.

«Но когда речь идет о гражданине Украины, еще и о народном депутате Украины, то применение санкций без соответствующего решения суда, которым подтверждено осуществление террористической деятельности, противоречит легитимной цели закона», — резюмировал Жуков.

ИА REGNUM напоминает, что вечером 22 февраля президент Украины Владимир Зеленский провел встречу с секретарем Совета национальной безопасности и обороны Алексеем Даниловым. Согласно официальной информации, собеседники обсудили следующие шаги в контексте выполнения последних решений Совета национальной безопасности и обороны. Другие подробности пресс-служба офиса президента не сообщает.

Читайте развитие сюжета: В СНБО Украины заявили о неудачной кибератаке «российских хакеров»