Российская федерация не считает себя стороной конфликта на Восточной Украине, но это совершенно не мешает ей быть там основным заинтересованным лицом. По-другому и быть не может, поскольку Москва отчаянно защищает свои западные границы, одновременно расширяя свое присутствие на Ближнем Востоке и в Африке.

Встреча в «нормандском формате»
Встреча в «нормандском формате»
Kremlin.ru

Россия и патронируемые ею непризнанные республики украинского Востока действуют в рамках «логики намерений», отраженных в 13 пунктах Второго Минского протокола, и в первую очередь в 9-м пункте: «Восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины во всей зоне конфликта, которое должно начаться в первый день после местных выборов и завершиться после всеобъемлющего политического урегулирования (местные выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской областей на основании Закона Украины и конституционная реформа)».

Украина в своих действиях приняла «логику обстоятельств», предусматривающую изменение порядка и последовательности действий в зависимости от изменения ситуации и желаний. Суть украинской позиции — «сначала контроль над границей, а затем — все политические трансформации. И эти «обстоятельства» Киев чаще всего создает сам. За прошедший год можно назвать как минимум четыре измененных Киевом обстоятельства:

  1. Перезагрузка Трехсторонней контактной группы (ТКГ) в Минске. В ее состав были введены Алексей Резников — министр по делам временно оккупированных территорий, Галина Третьякова — председатель парламентского комитета по вопросам социальной политики и защите прав «ветеранов АТО» и Александр Мережко — глава парламентского комитета по вопросам внешней политики. О качестве таких, прости Господи, «переговорщиков» можно судить по одному Резникову: для него Донбасс — это «опухоль» и «ментально больная территория».
  2. Глава парламентского комитета по вопросам внешней политики Александр Мережко
    Глава парламентского комитета по вопросам внешней политики Александр Мережко
    Sluga-narodu.com
  3. Включение в состав ТКГ «истинных представителей Донбасса». Таковыми оказались Сергей Гармаш и Денис Казанский — журналисты интернет-издания «Остров», которое напрямую финансируется посольством США. Гармаш и Казанский выехали из Донбасса в самом начале конфликта, поэтому ни авторитета у жителей региона, ни связей с теми, кого можно назвать «новой элитой Л/ДНР, у них, естественно нет. То есть их присутствие в составе группы никак нельзя назвать «шагом к поиску решения».
  4. Ввод, а затем демонстративное исключение из процесса такого «поиска решения» Сергея Сивохо и Витольда Фокина, которые предлагали пусть несмелые и половинчатые, но реальные шаги к исполнению Минского протокола. Особенно это касается первого премьера суверенной Украины Фокина.
  5. Возврат к Будапештскому меморандуму. Главный «переговорщик от Зеленского» Андрей Ермак предложил «альтернативу» Минским соглашениям, вспомнив о Будапештском меморандуме, который якобы даёт гарантии безопасности Украине со стороны США и Великобритании. Хотя «меморандум» — это не более чем форма дипломатической переписки, и по переписке четвертьвековой давности, по признанию посла Германии на Украине Анки Фельдхаузен, «получить эти гарантии сегодня просто невозможно».
  6. Анка Фельдхузен. Посол ФРГ на Украине
    Анка Фельдхузен. Посол ФРГ на Украине
    Mtu.gov.ua

Все эти действия чудесно укладываются в «логику придумываемых обстоятельств», но по сути означают одно — эти «придумки» являются дипломатическими авантюрами главы офиса президента (а значит и самого президента) по денонсации «Минска», что заводит переговоры в формате ТКГ в тупик. Реализовать их, конечно, можно, но только при одном условии — необходимо выиграть у России войну.

Притом войну настоящую, а не то вялое противостояние, которое последние годы происходит на линии разделения лоялистов и инсургентов на востоке Украины. И называется киевскими ястребами «российско-украинской войной».

А такую войну, которая имела место в Закавказье — с беспилотниками, мобильными диверсионными группами, глубокими прорывами и баллистическими обстрелами. Войну, в которой за 42 дня боев стороны потеряли 2783 (Азербайджан) и 2718 (Армения) бойцов. Войну, итог которой решают не участники боевых действий, а ведущие геополитические игроки, причем без долгих переговоров контактных групп. Во всяком случае, в Закавказье после совместного решения Турции и России все как ножом обрезало — ни выстрелов, ни взрывов. А обмен пленными по принципу «всех на всех» Арменией и Азербайджаном был согласован в течение 1 (ОДНОГО) месяца.

Карабахская война. 2020 год
Карабахская война. 2020 год
Mod.gov.az

Но пока такого не произошло, Россия будет настаивать на «конструктивном подходе» к переговорам по восточноукраинской проблематике: что в Минске, что в Берлине, что в Париже. И под «конструктивизмом» Москва будет понимать именно «логику намерений». То есть порядок шагов и действий, прописанный в Минском протоколе и подписанный заинтересованными сторонами. Украина же, в которой «Слуги народа» превратились из «партии мирных обещаний» в откровенную «партию войны», такой подход принять не сможет, в страхе перед контролирующим улицу агрессивным меньшинством. Поэтому будет придерживаться «логики обстоятельств».

А это означает, что дипломатического способа решения конфликта сейчас просто нет. Только активная фаза боев по закавказскому сценарию или «глубокая заморозка» непризнанных государств.

Ну, за годовщину «Норманди»!