Со времен Джорджа Буша — старшего, чья карьера на государственной службе включала в себя посты директора ЦРУ, посла в Китае и два срока в качестве вице-президента до вступления в должность президента в 1989 году, Соединенные Штаты не избирали главу исполнительной власти с чем-либо, приближающимся к внешнеполитическому послужному списку избранного президента Джо Байдена. Эти данные дают нам ключ к принципам и программам, которые будут определять подход администрации Байдена к международным делам. Судя по тому, что нам известно, мы должны ожидать более прочных отношений с европейскими союзниками, восстановления дипломатических норм (с изменениями политики, передаваемыми в консультациях и через коммюнике, а не через твиты), более полного многостороннего взаимодействия и большей оценки НАТО — хотя и с постоянным акцентом США на выполнении обязательств по расходам на оборону.

Джо Байден
Джо Байден
Gage Skidmore

Что касается политики США в отношении Ближнего Востока, то почти полувековая история пребывания избранного президента на этом посту и его заявления в ходе предвыборной кампании указывают на ряд существенных изменений в политике, а также на преемственность в конкретных областях. Можно ожидать преемственности в американской поддержке недавнего резкого расширения круга арабо-израильского мира, опираясь на достижения президента Трампа в содействии нормализации отношений между Израилем и тремя арабскими государствами.

Байден приветствовал «Соглашения Авраама» и, вероятно, найдет готовых партнеров для продления линии предшественника в данном направлении.

Можно также ожидать преемственности в поддержке растущего стратегического и экономического сотрудничества между государствами Восточного Средиземноморья, включая разработку и распределение подводных энергетических ресурсов — проект, начатый при президенте Бараке Обаме и получивший значительный импульс при его преемнике. Вопрос о том, перестанет ли Турция угрожать притязаниям своих соседей на эти ресурсы, а также их безопасности и сможет ли она быть вовлечена в региональный «газовый форум», станет главной проблемой, ожидающей президента Байдена в начале его срока полномочий. Его жесткие разговоры в прошлом году о турецком президенте Реджепе Тайипе Эрдогане и его давняя дружба с Израилем, Грецией и Кипром предполагают суровый ответ на дальнейшие попытки сорвать сотрудничество.

У администрации Байдена может быть мало стимулов резко менять курс в Сирии и Ираке — если только курс не изменится кардинально в последние два месяца президентства Трампа, преследуя выполнение обещания положить конец «вечным войнам Америки».»

Сохранение американского военного присутствия при Байдене с целью помешать возрождению ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и одновременно дать отпор России и Ирану является более вероятным развитием событий, чем оставление этого присутствия или амбициозный рост войск. Аналогичным образом существует мало свидетельств, позволяющих предположить широкое переосмысление развертывания американских сил на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые являются стабилизирующими факторами и важными инструментами в продолжающейся борьбе с терроризмом, иранским авантюризмом, торговлей оружием и людьми, а также пиратством.

Изменения в политике США в регионе при президенте Байдене можно ожидать в трех областях: израильско-палестинский конфликт, права человека и Иран. История решительной поддержки Байденом безопасности и благополучия Израиля — на протяжении шести сроков его пребывания в Сенате и двух в должности вице-президента — не оставляет места для сомнений в его понимании насущных стратегических проблем еврейского государства. Однако, в отличие от своего непосредственного предшественника, он также был непоколебимым сторонником урегулирования израильско-палестинского конфликта на основе переговоров с участием двух государств, считая, что немилитаризованное Палестинское государство — явно, амбициозная цель — может наилучшим образом служить интересам как палестинского народа, так и демократического еврейского государства Израиль, а также интересам региональной стабильности. Таким образом, мы можем ожидать возобновления взаимодействия США с палестинцами, включая возобновление работы миссии ООП в Вашингтоне и возобновление американских взносов в давно проблемное агентство ООН, предоставляющее широкий спектр услуг поколениям потомков палестинских беженцев, с целью возобновления (в «энный» раз) израильско-палестинского мирного процесса.

Однако на этот раз будет отличаться облегчение, забота администрации Трампа от ныне опровергнутого представления о том, что разрешение этого горького конфликта было необходимым предикатом для более широкого арабо-израильского мира. Эти две цели, как мы теперь знаем, могут быть достигнуты независимо. Во-вторых, мы можем ожидать более четкого и последовательного американского голоса в защиту прав человека в арабском мире, выступающего против произвольных задержаний, подавления даже самых мягких проявлений инакомыслия и терпимости к экстремистской риторике. Администрация Трампа уделяла значительное и соответствующее внимание защите религиозной свободы за рубежом. Мы можем ожидать, что администрация Байдена в прагматических рамках вернется к американской традиции защиты свободы в более общем плане — трудное предложение, как мы видели в годы Обамы—Байдена, в таких случаях, как египетские «Братья-мусульмане» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

В-третьих, мы можем ожидать, что Байден будет добиваться возвращения Соединенных Штатов к ядерной сделке с Ираном, заключенной при Обаме. Но когда и при каких условиях — это большой вопрос, который будет постоянно находиться в центре внимания пропаганды и энергичных дебатов Американского еврейского комитета и других заинтересованных сторон, включая не только трех европейских союзников, сотрудничавших с Вашингтоном, но и союзников Америки на Ближнем Востоке, а также Израиль, к которому теперь публично присоединились по крайней мере два партнера по Персидскому заливу. Угрозы, не затронутые соглашением 2015 года, включают пагубное влияние Ирана в регионе и его разработку баллистических ракет.

В дополнение к другим недостаткам сроки действия некоторых ограничений неприемлемо близки.

Теперь Байден пообещал работать с союзниками США, чтобы сделать сделку «более длительной и прочной». Выполнение этого обещания потребует сохранения значительных рычагов давления на Тегеран; в прошлом дипломатические открытия происходили только благодаря такому давлению. Перед новой администрацией США стоит целый комплекс внешнеполитических задач. Преодоление их потребует не только творческого подхода, твердости и мудрости президента, имеющего сильные внешнеполитические полномочия и опытную команду, но и тесной координации с давними союзниками Америки. Как неоднократно говорил Байден в этом трудном году: «мы все вместе в этом участвуем».