16 октября миновало девять месяцев, как в России сменилось правительство. Его новому руководителю, премьер-министру Михаилу Мишустину, достался сложный период — пандемия коронавируса, самоизоляция и попытка экономики сохраниться на прежнем уровне. И, возможно, поэтому подводить итоги символического срока правления не очень интересно. Пожалуй, единственная сфера, которая развивалась все эти месяцы — цифровизация госуправления. Одна за другой создавались новые базы данных, заменявшие бумажный документооборот и тем самым упрощавшие жизнь людей. Это работа в духе времени, но не столь однозначная. Во-первых, нет заслуги правительства в том, что придумали компьютеры и программы к ним. Во-вторых, все осознают, что за удобством больших массивов данных скрывается уязвимость и зависимость человеческой личности, прав и свобод. И об этой стороне даже как-то не особенно говорят.

Михаил Мишустин
Михаил Мишустин
Иван Шилов © ИА REGNUM

В остальном Мишустин пока запомнился антикризисными мерами, по которым кому-то перепала милость в финансовом эквиваленте, и какими-то локальными «добрыми делами». Например, хорошо, что в поддержали семьи с детьми. Тем не менее за всей этой деятельностью сложно рассмотреть поводы для оптимизма. Не видно шагов, способных побеждать усиливающиеся проблемы в экономике и демографии.

Например, принимаются решения по внешней торговле — дорожная карта трансформации делового климата в сфере экспорта товаров и услуг. В ней снятие барьеров на важные товары, субсидии и всё тот же электронный документооборот. Полезные технические вопросы, не более того, которые мог бы подготовить и министр. У главы правительства иные горизонты: Россия испытывает трудности с экспортом нефти, борется с санкциями. Хорошо торгуем с Китаем, но нужны новые рынки за пределами Европы, где нас притесняют, а также нужно более организованное предложение российских товаров и услуг. Мы состоим в ШОС и БРИКС с Индией, это вторая по населению страна мира, один из крупнейших мировых импортёров. Почему мы с ней не ведём торговлю?

По данным на 2018 год, товарооборот между двумя странами составил 11 млрд долларов. Индия стоит на 17-м месте в списке торговых партнёров РФ. А ведь эта страна нуждается и в потребительских товарах, и в продукции АПК, и в технологиях. В отличие от Китая, она почти безграничный рынок сбыта. И безграничный поставщик недорогой продукции и рабочих рук. США в 2019 году купили у Индии товаров на 54 млрд долларов, ОАЭ — на 29 млрд долларов. Активно торгует с соседом и Китай, несмотря на политические трения и конфликты на границе. России же нет в первой десятке ни по импорту, ни по экспорту.

Михаил Мишустин
Михаил Мишустин
Government.ru

Причина, разумеется, ясна. Несмотря на географическую близость, у нас нет хороших торговых маршрутов. Авиаперевозки дороги и подходят для ограниченного числа товаров. Прямой путь через страны Азии прерывают Афганистан и Пакистан. Первый является горячей точкой, у второго с Индией непримиримый конфликт. Путь через Китай возможен, но непрост. У нас и в сам Китай маршрут петляет — через Казахстан и Монголию. Но это другая тема. Наиболее логичной является дорога в Индию через Иран. С 2000 года Россия участвует в проекте коридора Север — Юг, предполагающего путь через иранский порт Чехбехар. Все 20 лет инициативу подстерегают «технические сложности». Или козни конкурентов? Чиновники на картах рисовали разные схемы, предполагавшие строительство железной дороги в Азербайджане, автодорог в Казахстане и Туркмении, портов на Каспийском море. Встречались, обсуждали. Но как уходили в частности, всё время оказывалось, что невыгодно. Торговать не выгодно!

Возможно, этому узлу трудностей можно найти недорогое решение? Так, предполагалось, что товар по маршруту будет доставляться из Индии в Россию, а оттуда частично в Европу (и наоборот) в контейнерах. Но такой способ транспортировки у нас, сухопутной страны, пока не развит, есть ли смысл подстраиваться под конкретный проект? Если открыть российский логистический центр возле порта Чехбехар, он поможет сменить тару и отправить дальше груз обычными фурами. Такие перевозки не требуют дополнительной инфраструктуры. И если местным перевозчикам коридор будет выгоден, Иран сам построит хорошую дорогу. Объёмы инвестиций измеряются в миллионах, а не миллиардах, а реализовать можно всего за несколько месяцев. Понятно, что данная идея — дискуссионная. Но она точно лучше, чем неспособность в течение 20 лет наладить доставку товара из точки А в точку Б. Она точно интереснее, чем обсуждение электронного документооборота на таможне.

Михаил Мишустин на совещании в режиме видеоконференции
Михаил Мишустин на совещании в режиме видеоконференции
Government.ru

Какие у правительства варианты решения демографической проблемы? Существующие механизмы, такие как материнский капитал, хотя и небесполезны, ситуацию не меняют. Когда в России стала бушевать пандемия коронавируса, роддома и современные перинатальные центры, построенные как раз для улучшения демографии, в числе первых начали перепрофилировать под инфекционные отделения. Пока, исходя из действий правительства, можно предположить только один метод выправления демографии, полуфантастический — тотальная цифровизация и санитарные меры подтолкнут жителей страны к бегству из агломераций, и там, в медвежьих углах, рождаемость поднимется естественным образом. Но даже если такой план действительно есть у правительства, пока он не работает: поток желающих жить в Москве и других крупных городах лишь растёт, несмотря QR-коды, и даже недвижимость в разгар кризиса дорожает.

Но вот что непонятно: почему в России, оказавшейся в глубине демографической ямы, по-прежнему так мало делается для многодетных семей, кто мог бы стать маяком, примером счастья и благополучия? Семья, воспитывающая много детей, не должна выглядеть измождённой. Создать образ преуспевания тем, чьим детям достанется наша земля — задача посильная для государства. Казалось бы, всё очевидно: нужно улучшить демографию — помоги тому, кто её улучшает. Так, чтобы за ним следовали другие.

Поэтому, вместо итогов девяти месяцев, хочется сказать: от главы правительства ждём чего-то большего, чем просто приятного впечатления — заметных шагов, реального перемещения в координатах истории. Наша страна это заслужила. Шире шаг, господин Мишустин. Шире шаг!