Что вы скажете, если вор или рейдер, продолжающий пользоваться украденным, начнет с пафосом учить морали? Будет наводить тень на плетень, манипулируя фактами и фейками, чтобы уйти от главного — оценки собственных поступков и ущерба, который он ими наносит своей, по его словам, «горячо любимой Родине»? Вот вопросы, которые с неизбежностью возникают у меня после просмотра пространного выступления в интернете на прошлой неделе раскольника Дорофея Дбара, называющего себя «архимандритом и главой Абхазской митрополии».

Константин Фёдорович Затулин
Константин Фёдорович Затулин
A.Savin

Что стало поводом для господина Дбара учить меня уму — разуму? Моё августовское интервью телевидению Карачаево-Черкессии, а точнее всего несколько слов, сказанных в нём о проблемах Абхазии. После многих лет борьбы за независимость и признание Республики Абхазия, я, видите ли, смею иметь о проблемах Абхазии своё суждение.

Дорофею Дбару не нравится, что я называю вещи своими именами, когда говорю, что раскольники захватили построенный и отреставрированный на русские деньги Ново-Афонский монастырь и, — добавлю сейчас, — злоупотребляя доверием людей, чинят оттуда вред и Православию в Абхазии и её отношениям с Россией.

В самом деле. Крещёный всеми уважаемым протоиереем Виссарионом Аплиаа, — настоящим православным первосвященником Абхазии, — обученный и рукоположенный Русской православной церковью, Дорофей Дбар в дальнейшем предал своих учителей, прилюдно порвал указ Патриарха Московского и всея Руси Кирилла о запрете священослужения и переметнулся под Константинопольского Варфоломея.

Но из возрожденного и переданного вновь канонической Православной церкви монастыря не ушёл, предпочитая именовать себя «Председателем Совета Священной Митрополии Абхазии» и вводить своими причастиями и отпущениями в грех сотни паломников из Абхазии и России, даже не подозревающими у кого они ищут благословления под сводами расписанного на рубеже прошлых веков учениками Васнецова Ново-Афонского монастыря.

Почему это удаётся? Потому, что после всего произошедшего с Абхазией и абхазским народом, после кровавой Отечественной войны за независимость 1992−93 годов (решающие события которой Дбар пропустил, отправленный отцом Виссарионом учиться в Троице — Сергиеву лавру), легко оказалось достичь своих целей, задавая соотечественникам вопрос: «Вы за или против самостоятельной Абхазской Православной церкви?»

Кто же в Абхазии, с таким трудом добившийся победы и признания, может быть против самостоятельности? Помните, как в старом — старом советском фильме «Подкидыш» тётенька спрашивает малыша: «Ты, деточка, хочешь на дачу или чтобы тебе голову оторвали?»

Дорофей (Дбар)
Дорофей (Дбар)
Георгий Захарцев

Православные в Абхазии имеют право добиваться самостоятельности или, по крайней мере, выхода абхазских приходов из подчинения Грузинской Православной Церкви, священники которой бежали от своей паствы в 1993 году. Но это не простой путь — церковные отношения гораздо консервативней межгосударственных: я свидетель тому, как отец Виссарион убеждает Русскую православную церковь поддержать такое решение, не дав при этом изолировать православную Абхазию от всего остального православного мира.

Ну, зачем честолюбивому Дорофею Дбару такие переживания? Отшвырнём старика в сторону, порвём связи с Москвой и самоназначим себя главой самозваной епархии! С помощью того самого Варфоломея, который затем применит этот опыт в гораздо более широких масштабах на Украине.

В конце концов, несмотря на всё, мы тоже могли бы считать, как некоторые в Абхазии, что Дбаром и близкими ему движут исключительно патриотические побуждения. Но в таком случае, — столкнувшись с осуждением со стороны старших по возрасту и церковному званию, — иди в скит, проповедуй в поле, строй свой храм своими руками, при помощи людей, которых ты убедил. Но нет. Сяду в чужом монастыре, распоряжусь его славой и доходами, оторву его от материнской церкви. Воспользуюсь тем, что власти в Абхазии, погрузившиеся на время в политическую турбулентность, окажутся не в силах навести порядок в вопросе о церковной собственности.

Дорофей Дбар своим выступлением вызвал меня на откровенность. Вы можете заново ознакомиться со стенограммой, — мы распечатали и опубликовали её на своём сайте, — но ни слова о том, почему же «вредный» Затулин считает нынешних насельников Ново-Афонского монастыря раскольниками, вы у Дбара не найдёте. Вместо этого господин Дбар, которому конечно, не откажешь ни в учёности, ни в способности поставить себе её на службу в неправом деле, пытается опровергнуть русское происхождение Ново-Афонского монастыря.

Доказать, что к его строительству не имели особого отношения ни император Александр III, ни Российская империя, в которую тогда входила Абхазия. Доходит до смешного. Жадный царь скаредничает, деньги на сооружение обители присылают из Пантелеймонова монастыря на греческом Афоне.

А русскому Пантелеймонову монастырю на Афоне кто деньгами — то помогал? Не русский ли царь, не русские ли люди? А как же с подворьем Ново-Афонского монастыря, открытом вместе с церковью на Забалканском проспекте Санкт-Петербурга — в книгах которые, я уверен, Дбар читал, пишут, что это подворье всё время своего существования финансировало монастырь в Абхазии.

Собственно говоря, почему нынешний распорядитель Ново-Афонского монастыря считает себя вправе опровергать его очевидное российское происхождение на абхазской земле? Может быть, монастырь достался Дбару по наследству?

Новоафонский монастырь
Новоафонский монастырь
Hons084

Но главным свидетельством намеренной лжи Дорофея Дбара я считаю попытку приписать мне желание отобрать у абхазов и Абхазии всё построенное в царские и советские годы. Дбар судит по себе. Нигде и никогда я не выдвигал претензий ни на санатории, ни на гостиницы, ни на церкви, сооруженные в прежние годы.

Я лишь говорил, что историческую роль России и Советского Союза в развитии Абхазии нельзя не признавать, так же как и отрицательные страницы прежней общей истории. Что Абхазии нужны инвестиции, а инвесторам — гарантии, как везде в мире.

Что в Ново-Афонском монастыре, остающимся нашим даром Абхазии, должны служить церковную службу признанные в России и Абхазии священники, а не раскольники. Говорю это не только Дбару, но и тем публицистам и блогерам, вроде Изиды Чаниа, которые уже замучались разоблачать мои коварные замыслы и обличать мои хватательные рефлексы. Не по адресу.

Тем же из вас, кто под впечатлением проповедей ли Дарофея Дбара или исключительно из собственных побуждений шлёт мне анонимные угрозы «разобраться» за вкривь и вкось истолкованные переживания о судьбе Абхазии, хочу посоветовать: не напрягайтесь. Владислава Ардзинба, которого я знал и любил, никто не мог напугать, хотя, конечно, все под Богом ходим. Считаю себя его учеником.